Читаем без скачивания Шпион в костюме Евы - Ольга Хмельницкая

– А-а-а-ах, – вдруг выдохнула актриса.

Ева, повернувшаяся к преследователям, которые были уже в паре метров, вдруг потеряла Гнучкину из виду. Она посмотрела направо, налево, пытаясь сфокусировать взгляд слезящихся от боли и мороза глаз, но увидела только воронку на том месте, где еще секунду назад барахталась Гнучкина.

– Прыгай! – раздался откуда-то из-под земли приглушенный голос мадам. – Быстрее!

Сцепив зубы и стараясь не упасть от усталости, Ева сделала два шага вперед и поставила свои многострадальные оледеневшие ноги в то место, где она видела Гнучкину в последний раз.

Ш-ш-ш-ш-ш!

Земля под ее ногами поддалась, по ее лицу ударили кусты, потом мелькнула грязная, мокрая почва и какие-то кирпичи, а потом Ева полетела вниз, в кромешную тьму.

Коровкин стоял возле ленточки финиша и ждал. Рядом нервно мерзла Рита. Для постороннего наблюдателя могло показаться, что хозяин «Хладожарпромторга» ожидает победителя ралли, но на самом деле ему очень хотелось еще раз увидеться с девицами из экипажа «уазика», доблестно вытащившими его на крепкий лед.

– Особенно мне та толстенькая понравилась, – пробурчал себе под нос Юрий Борисович, стараясь, чтобы его не услышала невеста.

Мысль о том, что они пойдут вечером в ресторан, грела его. Он скользнул глазами по тонкому лицу Риты, потом посмотрел на ее худощавую фигурку. Его невеста, спору нет, была хороша, красива и гламурна. Но пампушечка из «УАЗа» его странно волновала.

– Блин, – выругался Юрий Борисович, не в силах выбросить толстушку из головы. Почему-то она его задела. А ведь он, миллионер и частый герой светской хроники, давно устал от обилия женщин вокруг себя, многие из которых были признанными красавицами.

Сердце у Коровкина сжалось. Это было совершенно новым для него ощущением.

– Странно, очень странно, – пробурчал он, – я как-то необычно себя чувствую.

– Что-то случилось? – спросила Юрия Борисовича его красивая невеста.

– Не знаю, – честно ответил Коровкин. – Помнишь двух девушек из «УАЗа»?

– Помню, – улыбнулась Рита, мгновенно насторожившись. – Очень симпатичные, – добавила она светским, нейтральным тоном.

– Да, хорошие девушки. Особенно та, что пониже, – добавил хозяин «Хладожарпромторга», – они мне здорово помогли на трассе, и сегодня вечером я иду с ними в ресторан. Ты не против, дорогая?

Риточка ласково улыбнулась. Конечно, она не против. Маргарита скосила глаза, посмотрела на жениха и с презрением прищурилась. Конечно, ни в какой ресторан он не пойдет. Уж она, Рита Гнучкина, сумеет организовать обстоятельства так, что они помешают Коровкину встретиться с этими колхозницами!

Посланник мирового терроризма Чен Ли Минь и модный режиссер Селедкин стояли у сугроба и таращились на гладкую поверхность.

– Секунду назад они были здесь, – прорычал Ли Минь, размахивая монтировкой.

– Да! Я их тоже видел! – хрипел, тяжело дыша, Леонид Иванович. – Где они? Куда подевались?

Он обвел сугроб красными, как у Ивана Грозного, полубезумными глазами и на всякий случай перекрестился.

– Как сквозь землю провалились, – сказал Чен.

– Может, на дерево залезли? – Селедкин посмотрел вверх.

Ли Минь тоже посмотрел на ветки ближайшей елки.

– Нету, – сказал он. – Наверное, все-таки провалились. Давай копай. У тебя лопата есть. А если они будут вылезать, мочи их по голове своим садовым инструментом.

Леонид Иванович подошел к сугробу и, смахнув со лба пот, принялся копать.

«Сузуки» боролся изо всех сил. Он несся через лес, легко подпрыгивая на кочках. Он пролетал между деревьями и лихо входил в повороты. Его мощный дизельный двигатель ревел. И все же красный «Паджеро» не отставал. Он ехал за «Сузуки» впритирку, буквально ударяя в задний бампер японского внедорожника. Ржавый «УАЗ» с красными звездами и пулевыми отверстиями еле-еле плелся сзади. Заднее колесо у него отчаянно стучало.

– Боюсь, что мы до финиша не доедем, – грустно сказала Люда, поправив прядь рыжих волос, – колесо вот-вот отвалится.

– А его потом можно привинтить назад? – спросила Диана.

– Теоретически можно, – вздохнула подруга. – Но практически денег на ремонт нашего пепелаца у нас нет и не будет. Так что мы сдадим его в металлолом. Других вариантов нет.

Диана грустно засопела носом.

– Не печалься, – пожала плечами Чайникова, – ты же вечером идешь на свидание со своим принцем. А будешь шмыгать носом, он распухнет, покраснеет, и Коровкин в тебя не влюбится.

Грицак испугалась и шмыгать перестала.

Грязно-серый «Сузуки» и шедший за ним впритирку «Паджеро» скрылись за поворотом.

– Мы можем хоть чем-то помочь Роме? – спросила Диана.

Люда отрицательно покачала головой.

– Теперь все зависит только от него, – сказала она.

Ева упала на что-то твердое и на секунду потеряла сознание. Придя в себя, девушка попыталась открыть глаза, но ей на лицо сыпалась земля, падали куски засохшей глины и кирпичная крошка, попадая в рот, забиваясь в нос и мешая дышать. Преодолевая боль и головокружение, Ершова села. Вокруг была кромешная тьма. Девушка несколько раз закрыла и открыла глаза, но света не прибавилось. Рядом кто-то застонал.

– Мадам Гнучкина! Вы живы? – спросила Ева. Ее голос прозвучал тихо и хрипло. Девушка облизала сухие потрескавшиеся губы и подумала, что она уже много часов ничего не ела и не пила.

– Кажется, жива, – простонала актриса из темноты. – Но, по-моему, я сломала ногу!

– О, ужас, – воскликнула Ершова, – мало того, что мы неизвестно где! Мало того, что я в наручниках! Так еще и нога!

– Главное, чтобы мы тут не задохнулись, – сказал из темноты голос Гнучкиной, – нас, по-моему, завалило в каком-то подвале.

В этот момент откуда-то сверху раздалось знакомое звяканье лопаты. Преследователи копали.

– Ой, мамочки, – пискнула актриса, – они даже здесь пытаются нас найти.

– Да. Они готовы достать нас из-под земли, – поддакнула Ершова.

– Бежим? – спросила Гнучкина, но не шевельнулась.

– Ага, – согласилась Ершова, укладываясь на твердый пол.

Сил у женщин больше не было. Ни на что.

Рязанцев бежал вдоль полуразвалившегося забора. В отличие от Чабрецова, который начал обходить ферму, двигаясь на запад, полковник шел на юг. По дороге полковник заглядывал в каждую щель. Здание фермы зияло выбитыми окнами. Быстро темнело. Снег все валил и валил. Увязая по колено в сугробах, Евгений Владимирович шел вперед, напряженно прислушиваясь. Внезапно забор закончился, дальше из снега торчали только редкие балки. Оглядев здание, полковник подошел к нему и понял, что находится у задней стены длинной приземистой фермы – дверей с этой стороны не было. Подтянувшись, Рязанцев нырнул в ближайшее разбитое окно, рама которого покосилась и качалась на ветру, жалобно скрипя.

В помещении было гулко и темно. Полковник, который хорошо видел в темноте, пошел вперед, зорко глядя по сторонам.

Он увидел столб с подрытым основанием и упал рядом с ним на колени. Поломанные щепки. Контуры женского тела в пыли и соломе на полу. Короткий волос цвета вороного крыла.

– Ева, – прошептал Владимир Евгеньевич, – Ева!

Наконец-то он напал на след.

Было уже совсем темно, когда «Сузуки», красный «Паджеро» и еле-еле плетущийся «УАЗ» добрались до ручья, после которого начинался подъем, едва не стоивший жизни пилоту и штурману черного «Порша». Пострадавший внедорожник уже выволокли из камышей трактором и утащили, оставив в грязи глубокие, частично обледенелые борозды.

– Почему ручей не замерз? – спросила Грицак подругу, сжимающую руль из последних сил.

– Потому что тут много подземных ключей, – пояснила Люда. Финиш гонки был уже близок, но силы Чайниковой таяли с каждой секундой. От усталости у нее начала кружиться голова.

«Сузуки», прошедший воду первым, ринулся на склон. Жидкая грязь, нанесенная предыдущими участниками, теперь замерзла и блестела, как каток.

– Не пройдет, – сказала Чайникова.

– Может, подтолкнем? Или подтянем? – предложила Грицак. – Надо же что-то делать…

«Сузуки» тем временем попытался забраться на скользкий, будто отполированный склон. Колеса автомобиля бешено вращались, но сам он не двигался ни на миллиметр.

– А по снегу? Рядом с дорогой? Проедет? – спросила Диана.

– Нет, – покачала головой Люда, – слишком глубоко и к тому же опасно. Видела, как «Порш» перевернулся?

В этот момент из «Паджеро», тоже отчаянно буксовавшего, выпрыгнул штурман с ведром песка в руках. На глазах у изумленных наблюдателей мужчина принялся посыпать лед. Красный внедорожник спокойно и даже отчасти глумливо двинулся вперед.

– Вот что значит тщательная подготовка! – сказала Люда.

«Паджеро» медленно, но верно ехал вперед. «Сузуки» отчаянно буксовал, но не продвигался ни на миллиметр.

– Неужели он не понимает, что «Ниссан» тоже прекрасно поднимется по посыпанной песчаной дорожке? – хихикнула Диана.