Читаем без скачивания Китайский цветок - Эмма По

У Катерины снова заблестели глаза.

— Дочка! Боже мой! Неужели появилась надежда? Счастье-то какое! — взволнованно заговорила она и бросилась обнимать Дашу, потом радостно обратилась к Слуцкому: — Иван Антонович! А вы — ну просто добрый ангел. Надо же было появиться в нашей жизни именно в этот момент!

Он смотрел на светящуюся счастьем Дашу, на Валерку, с аппетитом и сосредоточенно поедающего клубнику, на взволнованную обнадеживающей новостью Катерину, и к нему вновь пришло ощущение, впервые возникшее в её доме. Словно его и Щербаковых разделяла стена тумана, за которой он не мог ничего толком разглядеть, как ни старался, и упускал поэтому что-то очень важное. Словно за туманным занавесом разыгрывали плохую пьесу, но он никак не мог понять, что именно ему не нравится. А может, он напрасно всё усложняет и не стоит подозревать в неискренности этих милых женщин, которые так благодарно откликнулись на его участие в Дашиной судьбе?

— Знаешь, девочка, хороший результат нужно закрепить, поэтому не теряй время и давай «добро» на все виды лечения. А потом все вместе приедете ко мне в Коннектикут. Замечательный штат! У меня там большой дом на берегу океана. Нам всем места хватит.

Даша сладко зажмурилась и подняла голову.

— Господи! Неужели моя жизнь наконец-то изменится?

Валерка смотрел на Слуцкого, раскрыв рот. Приглашение приехать в Америку и жить там в доме на берегу океана очень его взволновало. Глаза вдохновенно заблестели, щеки зарумянились, будто Иван Антонович нарисовал перспективы его, Валеркиного, участия в программе освоения космоса. В руках он крутил салфетку и нетерпеливо подался вперёд.

Слуцкий улыбнулся.

— Валера, на какой вы ездите машине?

— Сейчас на никакой не езжу, — почти скороговоркой ответил Валерка. — У меня её украли, так и не нашли, я на новую коплю.

— И много не хватает до нужной суммы?

— Три, то есть шесть тысяч, если с разными прибамбасами.

— Хорошо. Я добавлю. Завтра же.

Отвернувшись от очумевшего Валерки, он обратился к Катерине:

— За вами, кстати, во сколько завтра заезжать?

Катерина задумалась и начала вслух составлять план следующего дня:

— Завтра Васин день рождения, и утром я поеду к нему на кладбище. Часам к двум точно буду дома, ну, часик передохну… Как, Дашенька, удобно тебе, если мы с Иваном Антоновичем приедем часа в четыре?

Даша гневно сверкнула глазами в сторону матери и недовольно поджала губы.

— А на каком кладбище похоронен Василий Юрьевич? — спросил Слуцкий.

— На Крестовском, — легко ответила Катерина, убирая в сумку очки…

Уже в машине Иван Антонович поинтересовался, давно ли Даша и Валерий объявили себя женихом и невестой.

— Нет, совсем недавно! — словно удивилась она. — Буквально перед вашим приездом.

Не слишком ли много знаменательных событий в семье связывается с моим приездом? — подумал Слуцкий.

3

Противоречивые чувства буквально раздирали его на части. С одной стороны, Иван Антонович ощущал себя душевно согретым с новой семьёй.

Катерина просто обволакивала неторопливым, ласковым обаянием, и он с искренним умилением смотрел на неё вчера, когда она доставала из коробки палантин. В её глазах он прочитал и радость от дорогого подарка, и тоску по времени, когда получать такие дары было для неё довольно привычным делом, и настоящую признательность за то, что он об этом времени напомнил. Но, побывав в её доме и послушав рассказ о жизни последних лет, он с сожалением признал, что с норкой-то попал впросак. Катерина вряд ли найдет применение изысканной вещице, разве что накинет на плечи вместо оренбургского платка, сидя перед телевизором. Судя по некоторым приметам, этой женщине просто не хватает на жизнь.

Даша вызывала в нём такую нежность, что Слуцкий сразу понял — он полюбил внучку всем сердцем и навсегда.

С другой стороны, многое в жизни этой семьи его смущало.

Что же на самом деле стряслось перед его приездом? Почему никто из них не говорит об ужасной трагедии, которая, как уверяет соседка, произошла совсем недавно?! Кроме того, что в действительности связывает Дашу и Валерия? Вчера он пытался уловить во взгляде внучки счастливые искорки влюбленности, нежности и теплоты, когда она обращалась к жениху, и, к своему ужасу, не видел в них ничего, кроме ненависти. На кой чёрт он ей сдался в таком случае? Комплекс неполноценности, взросший на осознании своей физической ущербности, и боязнь не познать любви мужчины? Но о какой любви с его стороны можно говорить? Валерий, по всей вероятности, совершенно к Даше равнодушен. Может, он руководствуется соображениями высшего порядка — благородство, самопожертвование, жизнь духа…

Всякое, конечно, бывает, но скорее всего он отдает предпочтение более зримым ценностям. Неужели здесь собака зарыта? Прослышал о богатом Дашином дедушке и объявил себя женихом. Такое, к сожалению, сплошь и рядом встречается!

Слуцкий, учитывая болезнь внучки, даже закрыл бы на это глаза, лишь бы девочка была счастлива. Но в том-то и дело! Он ей нужен как прошлогодний снег. Зачем же тогда представляться его невестой?

Вот и вернулся он к началу своей логической цепочки.

Иван Антонович взглянул на часы — четверть второго. К двум Катерина должна вернуться домой с кладбища. Так, по крайней мере, планировалось вчера, и от него не укрылось, с каким неудовольствием Даша посмотрела на мать.

Слуцкий вышел из гостиницы, сел в такси и, велев шофёру ехать на Крестовское кладбище, подумал, что скорбная тема занимает всё больше места в его российских каникулах. От этой мысли стало как-то не по себе, но упорное желание прорваться сквозь нагромождение недомолвок и вранья не ослабевало.

Из всех московских кладбищ Крестовское, наверное, самое уютное, если это качество вообще имеет значение для последней обители. Но именно здесь выражение «спать вечным сном» обретало реальность отнюдь не пугающего образа, а скорее связывалось с удобным ложем, сладостным покоем и неземным блаженством. Иван Антонович засмотрелся на подпирающие небо высоченные деревья и сам не заметил, как нога провалилась в глубокий и влажноватый сугроб. Если бы не галоши, плотно облегающие ботинки, то хождения старого следопыта закончились бы воспалением лёгких, подумал Слуцкий. Зачем он сюда побрёл? Всё, что нужно было узнать, ему сказали в администрации кладбища, но он должен убедиться, должен своими глазами… Ага! Вот и могила Щербаковых. Следы недавнего захоронения налицо — слой снега тоньше, чем на соседних участках, несколько венков с замёрзшими цветами, фотография девушки под стеклом — такие оставляют обычно после похорон, пока дождь, снег и солнце их не уничтожат.

Слуцкий подошел ближе, пристально вглядываясь в молодое, немного капризное лицо, потом достал из кармана пальто очечник, трясущимися руками надел очки и впился взглядом в девушку на траурной фотографии.

— Не может быть! — с ужасом в голосе произнёс он. — Не может быть… Это же Даша!

У него подкосились ноги. Он опустился на крохотную деревянную лавчонку, видимо совсем недавно очищенную Катериной от снега, и перевёл взгляд на мраморное надгробие. Золотыми буквами на чёрном камне значились имена усопших:

ЩЕРБАКОВ ЮРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ

16.12.1915 — 18.04.1945

ЩЕРБАКОВ ВАСИЛИЙ ЮРЬЕВИЧ

01.03.1944 — 05.04.1999

ЩЕРБАКОВА ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА

10.11.1916 — 14.01.2000

ЩЕРБАКОВА ЗОЯ ВАСИЛЬЕВНА

11.06.1976 — 18.01.2004

Из всех тех Щербаковых, поименованных на этой скорбной плите, Слуцкий знал только Василия Юрьевича, который умер рано, прожив всего пятьдесят пять лет. У него действительно сегодня день рождения, и свежие алые розы, видимо, принесла утром Катерина.

Юрий Яковлевич и Елена Михайловна — родители. Отец умер совсем молодым, через год после рождения сына. Его смерть в сорок пятом, скорее всего, связана с войной. Мать совсем немного пережила сына. Видимо, его безвременная кончина оказалась для пожилой женщины роковой.

И наконец, Щербакова Зоя Васильевна. Девушка с лицом Даши, дата рождения которой день в день совпадает с Дашиной, но которая умерла полтора месяца тому назад.

Вдруг его осенило! От этой мысли у Ивана Антоновича закружилась голова, и он повалился вперёд. Очнулся от ужасного, пронизывающего холода — оказывается, он уткнулся лбом в боковину мраморного надгробия. Даша и Зоя Щербаковы… Да его просто обманули! Возмутительно и нагло навешали на уши лапши! Поступили отвратительно, гадко… Значит, Анюта родила двойню, что по каким-то неведомым ему причинам от него скрыли! Значит, теперь, когда Зоя трагически погибла, этой семейке не остается ничего другого, как скрыть от него и её смерть — иначе придётся признаваться, что лгали ему с самого начала.