кафе. И не добыл жизненно важную информацию о дьявольском телефоне, стремящемся уничтожить Манхэттен. Так что я просто пойду. А вы, ребятки, продолжайте смотреть друг другу в глаза.
Жар затопил мои щёки, и я был рад, что в свете уличных фонарей не было видно их пунцового цвета. Я попытался придумать что-нибудь умное и наконец остановился на: «Рад, что ты не умер, чувак», – но тут заговорила Элизабет.
– Ты уверен, что за тобой не следили?
Потому что даже после нашего мгновения в парке она всё ещё оставалась до одури практичной.
– Полностью уверен, – кивнул Девон.
Элизабет встала и обняла его – а затем отстранилась и сильно ударила в плечо.
– Никогда больше не смей так подставляться! Тебя убить могли. Нас всех из-за тебя убить могли! И ради чего?
– Я тебе скажу, ради чего. – Девон потёр ушибленную руку. – Мы узнали три очень важные вещи. Первое, леди в «Консорциуме» не знали, что Эрик потерял свой волшебный телефон. Второе, то, что он потерял телефон, серьёзно их напугало. И третье, какой-то парень по имени Таден, скорее всего, убьёт нас всех только за то, что мы знаем о существовании телефона.
– Убьёт нас? – задохнулась Элизабет.
– В это трудно поверить, но когда я упомянул телефон, белая дамочка стала ещё белее, – сказал Девон. – Не знаю, кто такой этот Таден, но, видимо, он у них босс. Или, по крайней мере, тот, кого боится их босс.
Я взглянул на небо. Где-то высоко над небоскребами горели звёзды. Затуманенные рассеянным городским светом, но всегда горящие. И выход из этой передряги был похож на звёзды. Он существовал, и он был достижим, но только если сумеешь заглянуть за пределы возможного. Господи, одно-единственное мгновение в парке – и мой мозг уже превратился в романтическую кашу. И ведь Элизабет на самом деле мной не интересовалась. В смысле, может быть. Но нет. Конечно же, нет.
– Значит, надо найти Тадена, – сказала Элизабет, когда я закончил мысленно корить себя за романтическое слюнтяйство. – И если ему нужен этот телефон, по-моему, надо просто его отдать. Мы скажем, что Эрик полный псих, и если Таден пообещает, что он оставит нас в покое, то между нами никаких обид.
Девон медленно покачал головой.
– Не думаю, что это хорошая идея. То, как эти леди о нём говорили… Эрик просто туп. Таден – настоящее зло.
– С чего ты взял? – Элизабет склонила голову набок и прищурилась.
– Потому что за моей чарующей внешностью таится глубокая и очень восприимчивая душа, – серьёзно сказал Девон. – Ну и ещё потому, что я провёл кучу времени, изучая, как ведут себя люди. Чтобы лучше играть в театре.
– Я думал, ты просто за девчонками гонялся, – сказал я.
Девон улыбнулся.
– Разве это не одно и то же? Но как ни крути, не следует заключать сделки с парнем, который до смерти пугает волшебных альбиносов.
– То есть мы вернулись к началу, – голос у Элизабет был разочарованный.
– Нет, – сказал я и сделал что-то очень храброе и очень глупое. Я взял Элизабет за руку, а другой рукой убрал с её лица прядь прекрасных светлых волос. Я словно оказался в фильме. Сидел в тёмном парке с девушкой своей мечты, был весь из себя сильный и поддерживающий, невзирая на надвигающуюся исподтишка опасность. Правда, в фильме у меня должен был быть план. А у меня в ту минуту не было ничего. – Мы… Мы что-нибудь придумаем, – сказал я, стараясь звучать обнадёживающе.
– Ладно. – Элизабет распрямила плечи, и её прекрасные сверкающие глаза сделались твёрже алмазов. – Значит, надо найти способ сказать Эрику, что мы знаем о Тадене. Он, наверное, уже совсем отчаялся. Заключим с ним сделку в обмен на телефон. Скажем, что если он не согласится, мы пойдём к Тадену.
– Мы не знаем, как найти Тадена, – заметил я.
– Эрик этого не знает, – ухмыльнулся Девон.
– Лучшего плана у нас всё равно нет, – Элизабет пожала плечами.
– Да, но этот план не слишком хорош. В результате Злой Эрик получит телефон. – Мысли у меня заметались. Я пытался найти вариант, в котором нам не пришлось бы искать парня, который пытается найти нас. – Давайте пойдём в «Консорциум», всё им объясним, и пусть они сами разбираются со своим непослушным мальчиком.
– Только они могут велеть Эрику с нами разобраться, и мы даже не будем знать, что за нами идёт охота, – перебил меня Девон.
Элизабет выставила вперёд руки, призывая нас замолчать.
– Нам нужно больше узнать об этом «Консорциуме» и тогда уже решать, что делать дальше.
– Мы не можем ждать! – Девон провёл рукой по лицу. – Сейчас время действовать.
– Мы должны узнать, что за фигня тут творится. Речь идёт не только о том, чтобы избавиться от телефона. Мы должны убедиться, что никто, включая нас, больше не пострадает! – закончил я громким шёпотом.
– Как долго ты собираешься ночевать в парке, Брайант? Недели? Годы? Стать бездомным – тоже часть твоего плана? – зашептал Девон. – Нельзя просто сидеть и ждать, пока жизнь наладится, Брай.
– Девон, если ты хоть немного подумаешь… – Я хотел как следует тряхнуть своего лучшего друга за плечи, чтобы до него дошло, что его школьная крутизна никак нам не поможет остаться в живых.
Но мне так и не удалось закончить предложение, потому что зазвонил телефон. Я с ужасом посмотрел на свой карман. Но звонок был обычным. Тот гиковский звонок, который я когда-то сам поставил на телефон.
На экране большими яркими буквами красовалось: «Мама».
– Может, нам следует попросить её придумать план, – сказал Девон. – Может, она…
Я нажал на экран, по горло сытый идеями Девона.
– Привет, мам. Ты уже у тети Тины?
– Нет, она не у тети Тины, – промурлыкал голос с другого конца телефонной линии, и внутренности у меня мгновенно заледенели. – Твоя мать сейчас дома. И, Брайант, тебе следует поторопиться. Сегодня просто сумасшедший день, мало ли что может случиться.
– Оставь её в покое, – прорычал я и рванул к улице. Грохот шагов эхом отзывался у меня в ушах, пока я не остановился у бордюра.
– С удовольствием, – сказал Эрик. – Мне ничего не нужно ни от твоей матери, ни в вашей крошечной квартире. Это ты у нас вор, помнишь? Верни то, что принадлежит мне, и твоя мать даже не узнает, во что вляпался её сын.
На другом конце провода повисла пауза, а затем раздался перепуганный голос мамы:
– Брайант, солнышко, вызови полицию! Не возвращайся сюда!
– Не звони в полицию, – сказал Эрик, и я ощутил в его голосе усмешку. – Мы оба знаем, что
