с ним по очереди, сведя на нет их численное преимущество. А если бы я остался у машины, то вполне мог бы подвергнуться единому натиску превосходящих сил противника.
Вот какой я молодец, решил я, видя, что последний воин дороги остановился передо мной в нерешительности. Ну да, я бы тоже засомневался, если бы тот, кого мы считали легкой и законной добычей, вдруг взял и мгновенно расправился с твоими соратниками. А теперь стоит перед тобой с ледяной улыбкой на лице и готов завалить тебя самого.
Клянусь, я бы в такой ситуации не счел бы позором немедленно отступить, чтобы сохранить свою задницу в целости и сохранности. Что мой последний противник и сделал, повернувшись и стремительно обратившись в бегство.
Я вздохнул с облегчением, потому что сражаться до последней капли крови вовсе не входило в мои планы. Достаточно того, что мы разогнали противников и временно вывели их из строя.
Поглядев в сторону Карпеева, я убедился, что он тоже вполне успешно расправился со своим противником. Первого, как я уже видел, он сразу завалил, а вот второй оказался покрепче и с ним пришлось повозиться. Но все равно, к тому моменту, когда я освободился, Славка уже сумел ловким хуком покончить со своим верзилой.
— Ну, ты как? — спросил он, тоже поглядев на меня и дыша, как загнанная лошадь. Потом поглядел на двоих мотоциклистов, валяющихся у моих ног и еще одного, улепетывающего по дороге и поднял большой палец вверх. — Молодец, крепок оказался. Хотя чего еще ждать от чемпиона?
Но я не разделял его радости. Огляделся и указал на нашу машину.
— Славка, уходим отсюда поскорее. Сейчас сюда приедут их дружки и вздрючат нас по-полной.
Карпеев не стал спорить со мной. Слава Богу, у него остались крупицы здравого смысла.
— Верно говоришь, — заметил он. — Верно, надо брать руки в ноги и тикать отсюда.
Единственное, что нас задерживало, это необходимость заправиться. К счастью, в баке еще осталось литров двадцать бензина и этого должно было хватить до Риги или ее окрестностей. Кроме того, у нас еще была в багажнике двадцатилитровая канистра, полная бензина. Поэтому, когда Карпеев спросил:
— Ну что, будем заправляться и ужинать? — я покачал головой в ответ.
— Нет, конечно, валим отсюда.
Не доверяя теперь руль своему горячему другу, я сам уселся за водительское сиденье. Рванул с места, подняв огромную кучу пыли и мгновенно помчался по трассе. Мотоциклы и валяющиеся рядом тела в ту же минуту остались позади. Мотоциклисты так и валялись на земле, страдая от полученных ран.
Мы отъехали еще дальше и когда я немного вывернул руль на повороте, то ощутил легкую, но пронзительную боль в кисти. Ну вот, только этого еще не хватало! Я покрутил рукой туда-сюда и когда вывернул посильнее, сразу снова ощутил боль.
Вот зараза! Кажется дала знать о себе старая травма руки, с которой я дрался против Мазурова. Видимо, я все-таки неловко ударил кого-то из противников во время недавней драки. Черт, черт, черт!
Эти травмы непредсказуемы, как весенний шторм. Могут утихнуть за пару часов, а могут превратиться в очень серьезную проблему. Например, завтра перед боем вся рука может опухнуть, как будто ее искусал целый рой злобных ос.
И тогда все, прощай квалификационный отбор! Прощай, Олимпиада!
Я остановил машину, достал аптечку и туго перебинтовал больное запястье. Больше ничего не поделаешь. Надо держать руку в покое, а для этого придется на время забыть о вождении. Поэтому я сказал Карпееву:
— У меня болит рука, теперь ты садись за руль. Только, ради Бога, не влезь в какую-нибудь еще передрягу на дороге.
Славка послушно вылез из машины и мы поменялись местами. Затем поехали дальше, теперь уже без остановок.
Погода стояла чудесная. Солнце уже село за горизонт, но воздух, врывающийся в окошко, был чистый и свежий. Даже после захода солнца еще долго было светло. Когда стемнело окончательно, мы остановились у заправки, потом перекусили в кафе неподалеку. Многие надписи на придорожных плакатах, повествующих об успешном строительстве коммунизма в стране, шли на русском и латвийском языках. Подкрепившись, мы поехали дальше.
Мало того, что мы хотели избежать столкновения с остальными мотоциклистами, так еще и вдобавок зверски устали. Поэтому мы намеревались как можно быстрее добраться до пункта назначения и устроиться на отдых. Я ни о чем так не мечтал, как окунуться в горячую ванну и потом рухнуть в постель.
В итоге, наше путешествие наконец завершилось и ближе к полуночи мы въехали в Ригу.
Глава 10. Перекрестный удар
Утром рука чувствовала себя превосходно. Вот чего я опасался больше всего, так это травмы. Того, что травма перечеркнет все те усилия, что я предпринял для того, чтобы попасть на Олимпиаду.
Хотя, если вдуматься, пока что я еще ничего особо не сделал. Думал, что попаду на главное спортивное шоу планеты просто так, за былые заслуги. И возможно, где-то морально не был готов, что за получение олимпийской путевки тоже придется бороться.
В последнее время я даже серьезно нарушил режим тренировок, ссылаясь на подготовку «Волги» к гонкам и необходимость проводить больше времени со Светкой. Эх, Егор Дмитриевич мне за это бы голову снял, а сейчас пока что все сходило с рук.
Проснулся я в своем номере в гостинице от настойчивого стука в дверь. Открыл, а на пороге Худяков.
Лицо удивленное и тоже слегка помятое. Готов побиться об заклад, что вчера после нашего разговора он пропустил пару стаканчиков у себя в номере.
А может, даже и не пару. И не стаканчиков. Хотя нет, во время соревнований много он тоже не пил, умел держать себя в руках. А то сейчас не сумел бы подняться пораньше.
— Ты чего это, дрыхнешь, что ли? — изумленно спросил он. — На пробежку не вставал еще?
Да, каюсь, сегодня я опять пропустил утреннюю пробежку и тренировку. Проснулся было в пять утра по привычке, но потом подумал, что сегодня не мешало бы отдохнуть после вчерашнего трудного переезда и перевернулся на другой бок.
