Итак, что мы имеем?
О моем обмане узнали, но пока ни выгонять, ни сдавать стражникам не собираются, а еще возможно возьмут в академию. До сих пор все складывалось довольно неплохо, если не считать мою неудавшуюся попытку побега, и повторять ее я пока не готова. А значит сейчас нам остается только ждать решения Эллиаса.
— Думаешь он один из преподавателей? — с сомнением спросила я.
— Понятия не имею, — лениво ответил Мурзик, — Может декан... А может и вовсе ректор. Сейчас ведь каникулы, учебный год пока не начался. Не переживай, если у них на самом деле недобор проклятийников, тебя даже по рекомендации коменданта возьмут.
Я попыталась представить вечно подшучивающего надо мной Эллиаса в роли ректора магической академии... И не смогла.
Нет, эта роль куда больше подошла бы серьезному и сдержанному Эллиану. Вот кто одним взглядом способен построить преподавателей и учеников!
Впрочем, у Дамблдора тоже были свои причуды, но это не помешало ему стать директором школы.
Задумавшись, я не обратила никакого внимания на шаги за дверью, зато Мурзик тут же напрягся. Его шерсть встала дыбом и он шепотом велел мне немедленно спрятаться под кроватью, ничего толком не объяснив.
Я не понимала что происходит, но решила, что лучше послушаться — так, на всякий случай. Через несколько секунд мы с Мурзиком оказались под кроватью, с тревогой глядя на тонкую полоску света под дверью.
Там, к слову, было довольно пыльно. Настолько, что я старалась лишний раз не дышать, чтобы не чихнуть в самый неподходящий момент.
Вскоре шаги остановились прямо за дверью, и мы увидели тень.
Кем бы ни был незваный гость, он и не думал стучаться. Дверь открылась медленно и так тихо, что я ни за что не услышала бы этого, если бы спала или просто сидела спиной к двери.
К счастью, я не спала, а потому прекрасно видела пару ботинок на толстой подошве с каблуком. Если память мне не изменяет, именно такая обувь принадлежала проклятийнице, с которой я столкнулась у кабинета Эллиана.
И, конечно, по закону подлости именно в тот момент у меня нестерпимо зачесалось в носу.
С силой зажав рукой нос и рот, я зажмурилась. Глаза неприятно защипало, но я держалась, прислушиваясь к происходящему в комнате. Но, если не считать того, что мы с Мурзиком прятались под кроватью, а ко мне черт знает зачем вломилась проклятийница, которая пыталась занять мое место, в комнате не происходило ровным счетом ничего.
Замерев на пороге, незнакомка простояла так почти полминуты, после чего раздраженно хлопнула дверью и из коридора послышались быстрые удаляющиеся шаги, а я наконец -то чихнула и совсем не грациозно вытерла нос ладонью.
Интересно, что ей вообще понадобилось в моей комнате? Эллиан же ее вроде как прогнал... Или Мурзик ошибся?
Я уже собиралась выползать из нашего пыльного укрытия, как вдруг в дверь громко постучали. От неожиданности я резко подняла голову и ударилась о кровать. Зашипев от боли, я проглотила рвущиеся наружу ругательства и спросила:
— Кто там?
Ответом мне стал скрип открывающейся двери.
Отряхивая сорочку, а заодно и Мурзика от пыли, я вылезла из -под кровати, и уже собиралась возмутиться тому, что в мою комнату в очередной раз ворвались, не дожидаясь разрешения, как вдруг натолкнулась на ошарашенный взгляд Эллиаса.
Входя, он явно собирался мне что -то сказать, но так и замер, рассматривая меня. А посмотреть было на что: волосы растрепались, в них запуталась пыль, паутина, и бог знает что еще, сорочка смялась и перепачкалась. А еще под ней не оказалось белья. Вообще. Хорошо хоть ткань была не прозрачной, а то я совсем бы от стыда сгорела... Впрочем, о чем это я? Это же не я ворвалась в чужую комнату, а значит и стыдно должно быть не мне!
Правда Эллиас, судя по всему, угрызений совести не испытывал. Да и вообще, как я погляжу, его устраивало все. Ну или почти все.
— Почему ты в пыли? — удивленно спросил он.
— И тебе здравствуй, — буркнула я в ответ, сложив руки на груди, и заодно прикрыла стратегическое место, а затем все же ответила: — Потому что у меня не комната, а проходной двор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эллиас, который до сих пор разглядывал меня с удивлением и долей интереса, нахмурился, тихо прикрыв за собой дверь.
— Что ты имеешь в виду?
Я сдула с волос кусок паутины, который болтался прямо перед моим лицом, и села на край кровати, раздумывая о том, с чего бы начать.
— То, что для одной барышни нормально вламываться в мою комнату без стука, — немного нервно отозвалась я, — Мурзик почувствовал угрозу и затащил меня под кровать до того, как она вошла.
Эллиас помрачнел. Шумно выдохнув, он обвел комнату напряженным взглядом, а затем вновь остановился на мне и спросил:
— Она что-нибудь делала или говорила?
— Я видела только ее ноги, — честно ответила я, — Она простояла на пороге чуть меньше минуты, затем хлопнула дверью и ушла. Не знаю что ей было нужно, но сомневаюсь, что она пришла справиться о моем здоровье.
Эллиас молчал почти минуту. И, судя по взгляду и поджатым губам, мысли в его голове были совсем недобрые. Как вдруг неожиданно спросил:
— Сколько тебе нужно времени, чтобы одеться?
Мы с Мурзиком переглянулись. Ему явно требовалась ванна и расческа. Мне, как ни странно, тоже.
— Минут двадцать, — недолго думая ответила я, — А что?
— Тебе лучше пожить в другой комнате, пока я здесь все не проверю, — хмуро сказал он,
— Я буду ждать за дверью. Постарайся не задерживаться. И, если вдруг заметишь что -нибудь подозрительное — не вздумай трогать.
Я едва не задохнулась от возмущения... Ну или от пыли.
— За кого ты меня принимаешь? — тут же нахмурилась я. Но Эллиас ничуть не смутился. Сложив на груди руки, он беззлобно ответил:
— За ту, что отправилась в город на ночь глядя, хоть ее и предупреждали, как там опасно в это время, и ту, кого я недавно вынес из подземелья. Мне продолжать?
Фыркнув, я подхватила с кровати пыльного Мурзика и, круто развернувшись на пятках, отправилась в ванную комнату, чувствуя спиной обжигающий взгляд Эллиаса.
Уже позже, скрывшись за дверью ванной комнаты, я взглянула на свое отражение и заметила, что у меня горят щеки. А ведь ночнушка была вполне скромной.
Первым отмыла Мурзика. К счастью, он не сопротивлялся, за что ему большое спасибо. После чего вытерла его пушистым полотенцем и отправила к Эллиасу и стала приводить в порядок уже себя.
Стоя под струями воды, я думала о том, что несмотря на все, что произошло за последние дни, мне действительно повезло. Если бы не Мурзик, я возможно даже из леса бы не вышла, а если бы гном в гильдии меня не пожалел — куковала бы в городской темнице. И это уже не говоря о том, что бандиты оказались местными, а Эллиас и его брат позволили мне остаться. Пусть я и понятия не имела почему.
Переодевшись в длинное зеленое платье с рукавами и заплетя влажные волосы в тугую косу, я уже собиралась выйти в коридор, как вдруг остановилась у двери, услышав обрывки разговора:
— Я предупреждал, что с ней будут проблемы. Стоило отправить Офелию обратно в столицу, как только она явилась к тебе на порог.
— Ее отец — советник Его Величества. Я не мог просто выгнать ее из поместья, когда она сказала что плохо себя чувствует и ненадолго задержится в Галуши, — раздраженно отозвался один из братьев, а затем устало вздохнул и добавил: — Она всегда была эксцентричной, но я и в страшном сне не мог представить, что она вломится в покои Даэры из ревности. Я пошлю письмо в столицу и с рассветом отправлю ее обратно. А до тех пор.
— Я присмотрю за Даэрой, — уже спокойнее ответил ему второй, — Можешь не сомневаться.
Разговор был окончен. Вскоре в коридоре послышались удаляющиеся шаги, и я наконец вышла из комнаты.
Эллиас стоял неподалеку, прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди. Окинув меня внимательным взглядом, он кивнул, приглашая следовать за ним, после чего я взяла Мурзика на руки и мы вместе пошли вдоль по коридору.
