Северная Африка, раскопки близ Харахти, XXI век, Новое Летоисчисление
– Впечатляюще, – без всякой иронии произнёс Север.
Профессор глубоко вздохнул и потянулся за стаканом. Тишину нарушили звуки громких глотков. Отставив стакан, учёный поправил на носу очки и продолжил:
– Ато́ны уверенно одерживали победу. Но Боуло сдаваться не думал. Заручившись поддержкой тёмных сил, он сумел переломить ход сражения. Весть о скором падении великого города достигла ушей Аршухана – родного брата правителя и верховного жреца храма Солнца. Аршухан отправился в стан своей армии, где узнал неутешительную новость – его брат оказался недостоин чести носить гордую фамилию предков. Перед угрозой расправы он трусливо бежал. Так накануне решающего сражения ато́нская армия оказалась обезглавленной. И тогда под давлением воинов, обескураженных бегством первого ато́на, Аршухан принял непростое для себя решение. Как наследник великого дома Ахом жрец занял место брата. Его поддержала вся армия. За такую самоотверженность древний бог света подарил ему могущественный артефакт.
При слове «артефакт» Росс с Севером невольно придвинулись ближе, продолжая ловить каждое слово профессора.
– С его помощью, – рассказывал тот, – ато́нам удалось сдержать нашествие кровожадных войск. Та страшная битва окончилась их полной победой. Бесовские легионы были разбиты, а непобеждённый город встречал своего нового правителя. С тех пор Аршухана, который принёс жителям Джахи голову их лютого врага, прославляли как великого бомани, заставившего Тьму убраться в свой мир.
Профессор закончил рассказ. Его глаза фанатично блистали.
– Вы проделали немалую работу, – с одобрением произнёс Север. – Стараниями Марго?
– Рита отличный специалист, – не без гордости за помощницу ответил Лебедев.
Росс задумчиво потёр подбородок:
– Могущественный артефакт… что это?
– О нём точных сведений нет. Но мы выяснили, что дар бога наводил священный ужас на жителей Джахи.
– Вам известно время становления Áтон?
– Мм… на счёт её возраста мнения экспертов сильно расходятся. Одни считают, ей около девяти с половиной тысяч лет, другие – немногим более тринадцати.
Север негромко присвистнул.
– Неудивительно, что её считают мифом.
Профессор недовольно фыркнул:
– Вы никогда не думали о том, что многие факты истинной истории укрываются умышленно?
– Уж нам можете этого не объяснять. Я имел в виду всего лишь возраст.
– Так!.. – остановил их Росс. – Борис Анатольевич, давайте начистоту. Что вы на самом деле надеялись обнаружить в саркофаге? Слабо верится в поиск древних останков. – Лебедев поджал губы. Сузив глаза в пристальном прищуре, Эд поддел учёного его же словами: – Нечто, укрытое умышленно, не так ли? Артефакт, например. Подарок богов, не предназначенный для глаз посторонних.
– Хорошо, – сдался учёный. – Ваше право, во что верить. Но я искренне полагал, что внизу захоронение. И раз у нас ночь откровений, то да, спрятать артефакт в царской усыпальнице мне казалось хорошим решением. Мало ли к кому могли попасть могущественные знания! Вот вам основная причина, почему мы не хотели раньше времени трубить на весь мир о результатах своей работы.
– Разумно, – одобрил Север. – Но вы совсем не предполагаете, что это?
– Да не знаем мы! – покачнулся из стороны в сторону Лебедев. – Вероятно, какое-то высокотехнологичное устройство, оружие, знание. – В раздражении он стал сметать со стола несуществующие крошки. – Да мало ли! Заклинания те же…
– Магия, ведьмовство, сатанинские игры, – не унимался Север. – Ну а что, мужик заставил тьму убраться в свой мир.
– Ну вы же понимаете, что это иносказательно, – проворчал учёный. – А с другой стороны, многие вещи, которые ещё вчера считались магией, а сегодня получили научное объяснение, оказывается, были хорошо знакомы мудрецам, жившим тысячелетия назад. Сейчас мало, кто верит в наличие высоких технологий в глубокой древности.
– Не поспоришь, – согласился Росс. – Каждая цивилизация начинает путь с младенчества. – Он с усилием потёр лоб и посмотрел на Лебедева. – Не боитесь, что из-за выставленных на всеобщее обозрение монет сюда понаедут охотники за раритетами?
– Мы переживаем за другое. На подготовку и снаряжение экспедиции взят огромный кредит. Мы ограничены в сроках, и наши страхи связаны с тем, что… что мы не успеем разгадать всех тайн города.
Лебедев снял очки, подышал на стёкла и стал неспешно протирать извлечённым из кармана носовым платком. С ощущением, что учёный не договаривает, Росс склонил голову набок:
– Под что вы брали кредит, профессор?
Тот водрузил очки на нос и тяжко вздохнул.
– Да под передачу проекта голограммного города, – вместо него ответил Ситник.
Росс с Севером удивлённо глянули на молодого археолога.
– Полная трёхмерная модель Джахи, – пояснил Лебедев. – Мы собираемся натянуть на остатки древних стен оболочку воссозданного города, каким он был во времена расцвета Áтон, где по восстановленным улицам будут прогуливаться ожившие жители.
– Как это?! – Росс аж выпрямился.
Профессор неловко улыбнулся.
– Нет, ну, разумеется, это будет запись. Мы готовим сеть с точками размещения голографов. Необходимо всё точно выверить. Основная конструкция у нас готова. По ходу вскрытия остальных частей лабиринта будут достраиваться детали. Уникальная реконструкция привлечёт в Харахти толпы туристов. В планах разбить поблизости гостевые районы и подвести всю необходимую инфраструктуру. Царство ато́нов как историческое мировое наследие будет открыто для посещения любому желающему.
Росс хмыкнул.
– Интересно, да. Но вы забываете одну вещь, профессор. Ваши планы могут не сбыться совсем по другой причине. Что там говорит ваше пророчество? Идущего по следу скроет сердце тьмы?
– «Следующего по твоим стопам поглотит сердце Тьмы», – с пренебрежением поправил Ситник.
– И вы не побоялись распечатывать саркофаг? Что это, если не проклятие тому, кто нарушит покой усопшего.
– Мы – люди науки! – внезапно огрызнулся интеллигентный Лебедев. – Материалисты!
