Нет, конечно. Попахивает изощренной изобретательностью нашего героя.
Тут-то и до Бориса Ефимовича дошло, кто на деле вершит внутреннюю политику, ответственен за ее воплощение в жизнь. Тут-то господин Немцов яростно и обрушился на «сурковских петушков» (его выражение) и перестал махать рукой: «Все решает Путин!» Обида оказалась сильнее страха. Впрочем, в ситуации с Борисом Ефимовичем, человеком отчаянным, конечно, не страха, а осторожности. Опять же — на всякий случай. (Совок в нас сидит, совок…)
Интересно, что, когда Сурков оказывает Путину медвежью услугу — совершает какую-то ошибку, выходящую боком нацлидеру, — шишки по инерции достаются… снова Путину. Велика сила привычки! Да и начнешь разбираться: кто на самом деле прав, а кто виноват, глядишь, Владислав Юрьевич по головке не погладит. А Путин далеко, не заметит.
Наиболее показательна в этом смысле история с Андреем Вадимовичем Макаревичем.
Кто не помнит, как президент Дмитрий Медведев вдруг приехал в «Ритм Блюз Кафе», принадлежащее Макаревичу, на встречу с творческой рок-интеллигенцией. (Присутствовали Гребенщиков, Шахрин и иже с ними.) Идеей Суркова (он тоже сидел там же на заднем плане), организовывавшего сей странный визит, было нивелировать неудачный эффект присутствия лидера рок-группы ДДТ Юрия Шевчука на аналогичной встрече с Путиным.
Честно скажу, мне эта «пивная» аудиенция сразу показалось пустой, но, главное, опасной затеей Владислава Юрьевича. Во-первых, рок-н-ролльную среду (и музыкантов, и поклонников) на такой откровенной мякине не проведешь. Там царствует проницательность и в почете нарочитая честность. (До известного предела, конечно, но больше, чем в остальном творческом мире.) Во-вторых, все, что делается в пику — всегда плохо, а для критичного рок-н-ролльного люда плохо вдвойне.
После этой встречи валом посыпались вопросы: почему на встрече не было Шевчука? В-третьих, если федеральные каналы сумели сгладить доморощенность ситуации, натянутость общения первого лица страны с рокерами, то все что не вошло в эфир тут же пошло гулять по Интернету, дискредитируя уже самих творцов.
Макаревича буквально растоптали, обвинив в холуйстве перед властью. (С большой долей правды, так и было, Андрей Вадимович. Увы.) Сначала он оправдывался. В прямом эфире Максимовской на РЕН ТВ клялся, что ему надоело заниматься политикой со времен СССР, что он просто хотел попить пивка с президентом.
Потом Андрей Вадимович сочинил песню про студента Ивана Гандонова, который посредством. Интернета оплевывает честных людей. (Гандонов — воплощал в себе всех троллей Паутины, которые устроили музыканту интернет-обструкцию, а честный человек был, разумеется, сам Макаревич.) Сеть в долгу не осталась. На песню Макаревича появилось множество уничижительных для него пародий. Макаревича обвиняли и обвиняли в холуйстве перед властью.
…И бесконечно спрашивали о Шевчуке.
Короче говоря, попавший по милости Владислава Суркова в такую нехорошую ситуацию Андрей Вадимович должен был как-то реабилитироваться. Повод не заставил себя долго ждать. В сентябре 2011 года стало ясно, что Путин вновь пойдет в президенты.
Андрей Вадимович срочно на весь Интернет сообщил, что не пойдет играть концерт в поддержку победы Путина на выборах на Васильевский спуск. А потом и вовсе спел песню «К нам в Холуево приезжает Путин». И, разумеется, песня пошла гулять по Интернету, обсуждаться в СМИ.
Лучший способ обороны, как известно, нападение. Коли обвиняли Макаревича в холуйстве, то в чем, как не в холуйстве, обвинить других? А вот что под горячую руку Андрея Вадимовича попался Путин со сторонниками, а не Сурков — не случайно. Макаревич, бывший в дни разгрома «Правого дела» в числе ближайших сторонников Прохорова, хорошо помнит, как сурковские телекиллеры расправились даже с самой Пугачевой.
Так что может, и впрямь стоит бояться Владислава Суркова пуще смерти? Может, и впрямь не говорить о нем лишнего слова, раз он такой великий и ужасный?
Отвечу словами того же Дмитрия Быкова:
«Нет, господа, бояться решительно нечего. Копирайтеры от политики способны управлять «Единой Россией», но настоящая и все еще единая Россия, слава богу, совсем другое дело. Она спокойно подождет, пока на смену выходцам из хищнического бизнеса девяностых придут люди, у которых есть за душой кое-какое образование и кое-какие идеи — равно чуждые пещерному национализму и неокомсомольскому карьеристскому пылу».
Правый шарж
Так что же на самом деле произошло в сентябре 2011 года? Почему всемогущий Владислав Сурков вдруг выпустил из рук нити, которыми до сей поры безотказно пользовался, чтобы манипулировать политическими куклами целых 12 лет? И, главное, почему на этот раз не сработал отлаженный механизм «ты мне — я тебе», а магия имени нашего героя оказалась бесполезной?
…Занимался конец либерального движения в России, что ни говори, красиво!
Режиссер-постановщик… Пардон! Куратор партстроительства от Кремля Владислав Сурков дал добро на передачу лидерских полномочий председателя партии «Правое дело» от господина Гозмана господину Прохорову.
И пошло-поехало!
Огромными плакатами с породистым лицом Михаила Дмитриевича без преувеличения была увешена вся страна. (Хорошо-хорошо, не буду врать: про страну не знаю, но Москва и Санкт-Петербург точно.) Под стать был рекламный слоган: «Сила в правде. Кто прав, то и сильнее».
…Позже, когда Прохоров поссорится с Сурковым, в столице появятся рекламные баннеры с полной версией слов героя Сергея Бодрова из фильма «Браг-2»: «В чем сила? Разве в деньгах? У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, сила в правде. Кто прав, тот и сильнее. Вот ты обманул кого-то, денег нажил, и чего — ты сильней стал? Нет, не стал! Потому что правды за тобой нету! А тот, кого обманул, за ним правда!» Конечно, такого рода кинооткровения бросали нехорошую тень намека уже на самого Михаила Прохорова, как известно, человека именно из мира больших денег.
Впрочем, когда до громкого политического фиаско Михаила Прохорова было еще далеко, и журналисты, и политологи, и все кому не лень твердили о новой эпохе в правом политическом движении.; (В главе, посвященной подконтрольному Суркову телевидению, вы подробно узнаете, как делались рейтинги Прохорову и как его после слов о «кремлевском кукловоде» Суркове в одночасье предали информационному забвению.)
Честно скажу, мне вся эта ситуация сразу показалась странной. И выбор Кремля, и его методы… Прохоров до этого не засвечивался в политике вообще, а тут сразу — в лидеры партии. То есть мне-то как раз этот момент весьма импонировал, подкупала известная независимость Михаила Дмитриевича. Странно было, что Прохоров не берет в расчет фактор Суркова. Помню, я тогда пошутил, что из-за Суркова Прохоров пойдет в несогласные.
Кончилось для Владислава Юрьевича еще хуже — Прохоров опозорил его на системном политическом поле. Со знанием дела. С чувством и расстановкой.
Но до этого в роскошном офисе «Роснано» я поговорил с нашим старым знакомым — Леонидом Гозманом, который как раз собирался передавать свои полномочия Михаилу Прохорову. Естественно, меня интересовало самое главное: кто и как согласовывал с ним кандидатуру Михаила Дмитриевича.
Я так и спросил:
— Эдуард Лимонов сказал, что Прохоров во главе «Правого дела» — это «умный шаг власти». Я не очень понимаю, при чем здесь власть. Это все-таки Ваш умный шаг или власти?
— Я не комментирую ничего, что происходит «за кадром», — в обычной для себя манере ответил Леонид Яковлевич. — Я считаю это неправильным.
— Вопрос был несколько иной… — не унимался я. — Вы принимали окончательное решение?
— Власть не может принять такого решения, но, еще раз повторяю, я не комментирую того, что происходит не под микрофон, — ответил Гозман, как раз и наводя таким ответом тень на плетень. — Мне не нравится современный стиль, когда люди, поговорив друг с другом, бегут об этом писать в Интернет.
