Понятно, что это был бы Евгений Ройзман. Он второй после Прохорова. И депутатский опыт у него, в отличие от остальных соратников, имелся. И даже Сурков в этом возвышении помешать был бы бессилен.
А что означал Ройзман на посту вице-спикера Госдумы? Это значит, что отныне к каждому его слову и делу были бы привлечены объективы телекамер. А поскольку Евгений Вадимович человек публичный и харизматичный, то смотрелся бы он в кадре — дай боже! Не чета молча улыбающемуся Суркову за спиной то премьера, то президента.
Более того, журналисты как пить дать раскопали бы всю подноготную Ройзмана. Его книги, стихи, песни, благотворительные дела… И тут звезда нашего героя — Владислава Суркова — поблекла бы раз и навсегда. Уж больно он искусственно смотрелся, бы со своим «ты мне — я тебе» и «Околоноля» на > фоне реальных успехов Евгения Ройзмана.
Элитная тусовка (а там, что ни говори, люди со вкусом), глядишь, потянулась бы к вице-спикеру Ройзману. Он и одарен — то есть свой по-настоящему, да еще и при должности — завоеванной в честной борьбе на выборах, а не под кремлевским ковром.
В общем, когда вся эта безрадостная перспектива промелькнула в изощренном мозгу Владислава Юрьевича Суркова, он вынес для себя однозначный вердикт: Ройзмана в Думе не будет никогда. И, скорее всего, подверстал под ситуацию чисто политические претензии к Прохорову. Сыграл на его самолюбии, спустив на него свору ряженых политических скоморохов.
А потом сам же и предложил «красивый» выход. Мы специально для тебя зарубаем Ройзмана, а ты, будь добр, уходишь без скандала.
Без скандала не получилось.
Многие до сих пор гадают, почему Прохоров, вроде ударив по рукам с Сурковым, потом обрушился именно на него. Да еще и апеллировал при этом к Путину. Обещал добиться отставки из Кремля…
Потому что все понял.
Вот вам и ответ.
Игра в ящик
Сразу после политического расстрела «Правого дела» последовала информационная телебомбардировка, призванная уничтожить в сознании населения все позитивное о Прохорове и его соратниках, что еще вчера тот же самый экран нам всем внушал.
В мае 2011 года было решено передать «Правое дело» Прохорову, его тут же принялись показывать все федеральные каналы. Это было естественно, так как повод и в самом деле был неординарный. Да и фигурой, что ни говори, Михаил Дмитриевич был для телевидения весьма колоритной.
Поэтому, например, патриарх отечественного телевидения Владимир Познер сделал даже специальный выпуск своей программы на Первом канале, для того чтобы успеть побеседовать с Прохоровым одним из первых. Не мудрено, что не хотели от него отставать и на телеканале «Россия», где в эту же неделю Михаил Дмитриевич засветился в двух подряд итоговых программах: в «Вестях в субботу» в «Вестях недели». Не упустило своего профессионального шанса и НТВ посредством «Центрального телевидения». Не отставали от коллег и информационщики. Прохоров появлялся на экране разве что реже Медведева.
14 сентября наступило информационное забвение. Телекритик ИД «КоммерсантЪ» Арина Бородина подробно описала, как в сентябре 2011 года на глазах угасала тележизнь Михаила Прохорова, до того бившая ключом: «В этом смысле особенно показательным был «Первый канал». Если в новостях в 18:00 с Юлией Панкратовой в полутораминутном сюжете информация о расколе в «Правом деле» была еще сбалансированной и прозвучала цитата Михаила Прохорова о «рейдерском захвате» съезда, то уже в программе «Время» стилистика и интонация освещения радикально изменились.
На «Первом канале», как часом ранее их коллеги из программы «Вести» на «России 1», сделали акцент лишь на скандальности и сумбурности происходящего вокруг «Правого дела». А ведущая программы «Время» Екатерина Андреева уже называла Михаила Прохорова не лидером партии, а «миллиардером, который не появился на съезде».
За два дня на «Первом канале», «России 1» и НТВ не сказали ни слова о том, что Михаил Прохоров обвинил Администрацию Президента в давлении на «Правое дело». Более того, назвал виновником раскола в партии первого заместителя главы Администрации Президента Владислава Суркова. Но фамилия господина Суркова вчера вообще ни разу не прозвучала».
Понятное дело, что чем дальше, тем меньше тема Суркова как виновника развала «Правого дела» звучала в эфире. Вернее, не звучала совсем. Однако полностью замять ситуацию Владислав Юрьевич был, конечно, не в состоянии. Вокруг Прохорова было слитком много известных людей: Пугачева, Макаревич, Лунгин, Ярмольник… Заткнуть рот такому количеству звезд в одночасье было не по силам даже нашему герою.
Что касается самого Прохорова, то, как пишет Арина Бородина, «его появление в пятиминутных сюжетах новостей сводилось к нескольким секундам. В эфире «Первого канала», «России 1» и НТВ он произносил лишь: «Уважаемые участники высокого собрания…» Корреспондент «Ъ», посмотревшая в течение дня все выпуски новостей трех главных каналов, насчитала четыре разных версии этого короткого выступления господина Прохорова. Каждый канал изрезал эту цитату до невозможности. На НТВ, правда, позволили себе оставить слова про «фальсификацию съезда», на «Первом» — про то, что «на вас давили, но вы выстояли, и я горжусь, что вы настоящие люди». На канале «Россия 1» цитата была самой короткой: по версии «Вестей» Михаил Прохоров сказал лишь то, что «у нас сегодня не съезд».
Так что, как видите, Владислав Юрьевич Сурков — царь и бог на отечественном телевидении. Причем предмет знаком ему не понаслышке. Еще в 1998–1999 годах он работал заместителем генерального директора ОРТ Константина Эрнста.
Время было не просто военное. Разумеется, имею в виду информационные битвы. Когда что передача, то компромат. Что ни новости, то — слив. Потом, когда воспоследовали выборные кампании 1999–2000 годов, Владислав Юрьевич рулил «ящиком» уже из Кремля, оставив на телевизионной «земле» в том же ОРТ вместо себя Татьяну Кошкареву. (Именно Татьяна Петровна уничтожила peпутации Лужкова с Примаковым.)
Об этом я как-то побеседовал с известным телеведущим Алексеем Пушковым:
— Владислав Юрьевич Сурков, Татьяна Петровна Кошкарева… Разве не они устами обычных корреспондентов давали в эфир некорректную инфомацию в отношении Евгения Максимовича Примакова, Юрия Михайловича Лужкова?
— Мне это доподлинно неизвестно. Березовский сам, лично — я это знаю — сделал своим рупором Доренко… — ответил Алексей Константинович. — Я, кстати, тогда поражался: на что Доренко в профессиональном смысле надеется?!.. Он мог, конечно, расправиться с Примаковым, сказать, что у Евгения Максимовича все суставы вставные. Мог обвинить Лужкова неизвестно в чем! Но я прекрасно понимал, что этой «деятельности» хватит на полгода-год…
— А формально заправлял всем этим разве не Сурков, вряд ли без благословления Березовского, являвшийся в 1998–1999 годах первым заместителем генерального директора ОРТ? — поняв, что собеседнику не с руки тема про Суркова, тем не менее не отставал от него я. — Тогда отличился ведь не один Доренко, и явно не вопреки начальству.
— Вы знаете, есть такая категория людей, агрессивность которых на экране маскирует глубокие личные комплексы. Доренко всегда критиковал власть, потому что никогда во власти не был и не имел туда доступа. А это важно!
Прав Алексей Константинович, ничего не скажешь. Про комплексы Владислава Юрьевича он, понятное дело, распространяться не стал — сам, поди, на телевидении работает.
Но зато про методы работы Суркова на телевидении той поры рассказывал сам Сергей Доренко. Уже знакомый нам американский журнал «The Wall Street Journal» co ссылкой на тележурналиста писал, что Сурков предложил ему перестать критиковать дела в нефтяной отрасли, потому что это порождало проблемы у близкого Суркову олигарха. (Фамилия не называется.) А за это Сурков посулил Доренко деньги. По словам Доренко, он отказался.
Широко известны слова Суркова о том, что за время работы на ОРТ в 1990-е он прекрасно понял, что «четвертая власть в то время была не менее коррумпированной, чем остальные».
