– Нет! – Сэм повысил голос. – Вторник.
– О? Вторник? Ах, понимаю... А я был уверен... О!.. Извините, что потревожил вас, молодой человек... – Продолжая что-то бормотать, старик заковылял прочь.
Сэм смотрел ему вслед, пораженный выражением ужаса на лице старика. Тот, видимо, впервые убедился в наличии у себя признаков болезни Альцгеймера и наглядно представил все ее ужасающие последствия. Потеря памяти. Затуманенное сознание. Недееспособность. Попытки получить завтрак в полночь. Дочь называешь именем матери. Слезы по ночам из-за страха перед темнотой.
Однако Сэм в глубине души сомневался, что перед ним клинический случай болезни Альцгеймера. Старик вовсе не походил на маразматика. А если это и маразм, то какой-то инфекционный, вроде гриппа, что ли. Ведь он и сам перенес нечто похожее, когда открыл глаза в этом амфитеатре пятнадцать минут назад. И лица остальных, кто сидел там, он тоже видел.
– Старикан явно решил, что у него крыша поехала, правда? – с удивлением, в голосе сказала Зита, глядя, как тот, прихрамывая, обходит площадку, а в глазах у него отражается полное непонимание происходящего вокруг. – Он убежден, что спятил.
– И как я понимаю, подобное ощущение нам всем не чуждо, – ответил Сэм, чувствуя странное покалывание в ампутированных больших пальцах, в свое время оказавшихся лишними. Это ощущение приходило к нему иногда, особенно в моменты стресса или сильного волнения. Тогда нервные окончания в них вдруг начинали подавать тревожные сигналы, как крошечные электрические звонки. Проклятые руки мутанта,сказал он себе, ощущая свою неполноценность. Большие пальцы зачесались еще сильнее.
А ведь из этой истории могла бы получиться настоящая сенсация, конечно, если им удалось бы убедить редактора новостей в ее правдивости.
– Зита, – сказал он, чувствуя, что напряжение снова начинает возрастать. – Попробуй вспомнить то, что случилось здесь несколько минут назад. Я еще спросил тебя, что ты знаешь о путешествиях во времени.
– Ага, помню. Но мне известен лишь один сверкающий истиной факт: оно невозможно.
– Уверена? Но ведь мы ежедневно путешествуем во времени, разве не так?
Она наморщила лоб.
– Ну, разумеется. Но путешествие во времени – улица с односторонним движением. И к тому же мы двигаемся по нему на фиксированных скоростях. От сейчас – к будущему.
– А что говорил тот парень, что прикован к инвалидному креслу?
– Какой? А, профессор Хокинс? Астрофизик?
– Ага. Разве он целые годы не внушает нам, что изредка могут наступать моменты, когда время ведет себя не так, как всегда? Что оно может вдруг побежать в разных направлениях, может делать прыжки назад или вперед?
– Но разве для того, чтобы такое произошло, не надо лезть в черную дыру или куда-то еще?
– Но я запомнил еще один непреложный факт: скорость сворачивает время. Это сказал Эйнштейн. Чем быстрее двигаешься, тем медленнее течет время. В 1971 году парочка ученых поставила четыре штуки точнейших атомных часов на самолет, совершавший кругосветный перелет. Когда показания этих часов сверили с показаниями часов, находившихся на земле, ученые обнаружили, что время на самолете действительно текло более медленно.
Сэм заметил, что Зита время от времени дарила его взглядом, который его тетушка называла старомодным. Он усмехнулся.
– Нет, я в детстве никогда не был вундеркиндом. Просто, подобно множеству других мальчишек, впитывал в себя огромное количество бесполезных фактов. Ну, как носовой платок впитывает сопли.
– Чудесный оборот речи, мистер Бейкер. Но если я не ошибаюсь, показания этих атомных часов отличались от показаний земных на несколько наносекунд, верно?
– Ты права. Больше того, если бы ты потратила всю свою жизнь на самолетные перелеты, то стала бы моложе своей близняшки всего на одну десятитысячную долю секунды.
– И все это никак не объясняет того, что здесь произошло.
– Нет, не объясняет. Однако я уверен, что мы обнаружим доказательства путешествия во времени, поехав в Кастертон и просто спросив у полицейского, который сейчас час. Или поглядев на церковные часы.
– Да, если удастся завести мотор.
– Можно сесть на какой-нибудь чертов местный автобус. – Сэм уже чувствовал себя на коне. – Кстати, а который час на твоих?
– Два пятнадцать.
– И у меня столько же.
– Ты думаешь, мы скользнули во времени на каких-нибудь три четверти часа?
– Звучит по-идиотски, верно? – Сэм ощутил, что в его голове снова разверзается та же глубокая пропасть. И он остро понял ту боль, которую почувствовал тот старик, что ходил тут со своей палкой. Топтание на краю безумия, головокружение, будто ты вот-вот соскользнешь и рухнешь в пучину багрового сумасшествия, где будешь что-то бормотать, вопить, отлично понимая, что пути назад нет, а самому тебе никогда уже не одолеть подъема наверх – к царству здравого смысла.
Он глубоко вздохнул и вытер лицо ладонями. Он стали мокры от пота.
– Да, это и в самом деле похоже на безумие. Согласен.
– Абсолютно. И все же... – Зита замолчала. – И все же я боюсь, что это может оказаться правдой.
– Что ж, значит, нас уже двое – я и ты.
– Черт, неужели и у тебя такая же голова, как у меня: кажется, она вот-вот лопнет! – Зита издала сухой смешок, будто истерия уже запустила в нее свои когти. – Нет, такие вот штучки просто не имеют права происходить с приличными девушками из Понтипридда!
– Слушай, почему бы нам не прогуляться пешочком? Тут мы ничего нового не узнаем. – Сэм заметил, что еще несколько водителей безуспешно пытаются завести свои машины. Видимо, неисправность автомобиля Зиты оказалась заразной. – Можем прошвырнуться вон до той церкви.
Зита бросила на него вопрошающий взгляд.
– Не бойся. Я не собираюсь молиться о спасении. Во всяком случае – пока. Но мы можем сравнить наши часы с церковными. Или ты можешь увидеть их отсюда?
Она покачала головой.
– Прогуляться в любом случае неплохо. Кроме того... – Она поглядела на людей, бесцельно бродивших по стоянке, подобно стаду испуганных овец. – Ты не чувствуешь, как под покровом искусственного спокойствия в них бушует нарастающая истерия?
Сэм тоже ощущал это. Торговец мороженым тихо плакал, пряча лицо в ладонях. С десяток людей сосредоточенно чесали в затылках. Вид у них был отрешенный. Да, бомба могла взорваться в любую минуту. Высокий худощавый парень, одетый в костюм Дракулы, взгромоздился на стол для пикников и лупил себя ладонями по животу. Иногда он разражался каким-то нутряным хохотом: «У-ху-ху! Ха-ха! Ха-ха!»
Некоторые зрители прямо животики надрывали от смеха. Неприглядное зрелище. И Сэм подумал, что лучше быть подальше, когда плотину прорвет...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
