разговариваю!
Обычно Амелия не позволяла себе с матерью подобного тона. У нее никогда не было секретов от Уитни. Мамы других девочек не раз говорили ей, что завидуют таким близким отношениям.
Почему вдруг все изменилось?
Какова бы ни была причина, Уитни собиралась положить этому конец. Она потянулась и ухватила край телефона, выглядывающего из-под бедра Амелии.
– Телефон вовсе не твой, а мой. Плачу за него я, – заявила она.
– Перестань! Что ты делаешь?!
Уитни выдернула телефон из-под бедра дочери.
– Нет! – Амелия протянула руку. – Отдай!
– Я забираю его у тебя.
– Только потому, что я не сказала тебе, с кем разговаривала?! Ну что ты лезешь?! Это вообще не твое дело!
– Я твоя мать, Амелия. Все, что касается тебя, – мое дело.
– Ну ты и зануда! – воскликнула Амелия и вскочила на ноги. – Когда уж ты сама заведешь себе друзей и оставишь меня в покое?!
Она хлопнула дверью так, что стены квартиры задрожали. Обычно в таких случаях Уитни давала дочке несколько минут остыть, прежде чем войти. Но сегодня она была слишком разгневана. Отбросив телефон на диван, она помчалась следом и в пылу гнева тоже хлопнула дверью.
– Не смей так со мной разговаривать! Считаешь себя взрослой? Так вот, ты сильно ошибаешься.
– Ну конечно! – ответила Амелия с горечью в голосе. – Ты всегда хочешь быть главной, шагу не даешь ступить без разрешения.
Уитни сделала паузу.
– Что с тобой происходит?
– Я устала от тебя! Ты постоянно лезешь в мои дела, мама, постоянно контролируешь! Должна же и у меня быть какая-то личная жизнь.
– Личная жизнь у тебя будет, когда начнешь зарабатывать, – фыркнула Уитни. – У тебя есть работа?
Как только слова вылетели у нее изо рта, она о них пожалела.
Глаза Амелии превратились в узкие щелки.
– Ты ведь не разрешаешь мне работать!
Действительно, Уитни не хотела, чтобы дочь отвлекалась от учебы. Она еще ребенок. Зачем ей работать? Тем не менее в прошлые выходные они сильно поссорились из-за того, что Амелия решила устроиться в какой-то магазин одежды в торговом центре. Название Уитни не помнила, знала только, что это было одно из тех заведений, где сильно пахнет одеколоном и все продается по заоблачным ценам. Уитни считала, что поступает правильно, запрещая дочери работать. Успеет еще. Вырастет, и тогда ей придется работать всю оставшуюся жизнь. Зачем начинать так рано?
– Ты не даешь мне шагу ступить! – продолжала Амелия.
– Неправда.
– Ну и что же мне разрешено? – Амелия вопросительно приподняла бровь.
– Ты ходишь в школу. – Бровь Амелии поднялась еще выше, и Уитни поняла, что ответила глупо, поэтому продолжила: – Общаешься с друзьями.
– Только здесь, дома, – парировала дочь, – и всегда под твоим надзором.
Она сделала акцент на слове «всегда», и Уитни возмутилась до глубины души. Да она работала дома как раз для того, чтобы не оставлять Амелию одну! Счастье, что есть такая возможность. Однажды дочь все-таки поймет ее. И оценит жертвы, которые Уитни приносит. Ради ее счастья. Ради ее безопасности.
Ничего этого Уитни не сказала, только добавила:
– Ты ходишь на плавание.
– Да что ты говоришь!.. Хожу, потому что ты меня запихнула в секцию!
Уитни нахмурилась.
– Тебе же нравятся тренировки, команда…
– Нисколько! – категорично заявила Амелия. – Я люблю плавать просто так. Как ты любишь бегать. Это ты захотела, чтобы я участвовала в соревнованиях! Записала меня в секцию, когда я была маленькой, а потом приводила туда каждый год. А меня даже не спрашивала. Я слышала ваш разговор с Натали. Ты тогда сказала, что секция нужна, чтобы я не отбилась от рук, а не то от безделья во что-нибудь впутаюсь.
Уитни открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов в свою защиту. Она была просто ошарашена. Разве могла она представить что-то подобное? Ведь до сих пор она пребывала в уверенности, что Амелия ходит на тренировки с удовольствием.
– Нечего сказать? – добивала Амелия. – Ты хочешь контролировать каждый мой шаг. И не позволяешь мне ходить на свидания.
Уитни судорожно втянула воздух. По спине пробежал озноб.
– Так вот, оказывается, в чем дело… В свиданиях.
– Нет, – быстро возразила Амелия. – Дело в том, что вся моя жизнь под контролем, и мне это надоело.
Уитни вспомнила о позднем ночном звонке.
– Ты разговаривала с мальчиком?
– Да ну тебя, заладила одно и то же, – попыталась отмахнуться Амелия.
– Отвечай на вопрос! – потребовала Уитни.
Уставившись в пол, Амелия поджала губы.
– Я могу просмотреть твои звонки, – заявила Уитни, сомневаясь, впрочем, что и вправду решится на такой шаг.
Амелия подняла голову, будто собираясь ответить, и застыла. Через несколько секунд она наконец решилась:
– Да, я разговаривала с мальчиком.
– Которого ты знаешь в реальной жизни, верно? Не с тем, из Интернета? Там полно всяких проходимцев, и они…
– О боже, мама! Да знаю я все! Не дурочка. Он из реальной жизни. Очень милый… и… – она прикусила нижнюю губу, – …хочет встречаться со мной.
– Зовет на свидание?
Щеки Амелии порозовели, она кивнула.
– Может, пригласим его к нам на ужин? Он был бы рад познакомиться с тобой, – отчаянно выпалила Амелия.
Уитни стало не по себе.
– Не рановато ли? Давай не будем торопиться.
Лицо Амелии помрачнело.
– Мне уже шестнадцать. Ты обещала, что в шестнадцать уже можно будет.
Уитни вздохнула. Было дело, обещала. Ну почему тогда она не сказала «в семнадцать»?
– Просто дай мне время, хорошо? Нужно подумать…
Амелия покачала головой.
– И как тебе верить после этого?
– Прости, милая. Я должна привыкнуть… – Уитни коснулась плеча Амелии. – Пойдем-ка досматривать «Холостяка».
Амелия отпрянула назад.
– Обойдусь!
– Ну пойдем!
Но Амелия не смягчилась. Взгляд ее был жестким, полным решимости.
– Я лишь пытаюсь уберечь тебя, – сказала Уитни мягко. – Я твоя мама, я должна защищать тебя, и не думай, что это очень легко. Ведь я знаю жизнь лучше, чем ты.
– Ну, начинается… – Амелия закатила глаза.
– Что начинается?
– Если ты в юности была безбашенной и связалась с каким-то козлом, это вовсе не означает, что я повторю твои ошибки. Я правильная девочка, мама. Не такая, как ты. Неужели ты этого не видишь?
– Конечно, ты правильная. Ты у меня хорошая. – Уитни выдохнула. – Но именно хороших, чистых девочек легче обмануть.
– Он не собирается меня обманывать.
– Откуда тебе знать, что у него на уме?
– Я знаю…
– Амелия! – оборвала Уитни дочь, устав от препирательств. Как бы ей хотелось вернуться к приятному вечеру с попкорном и «Холостяком»… Этот парень уже навредил. Стал яблоком раздора. – Давай не сегодня. Я все обдумаю, а позже мы поговорим. – На пороге Уитни задержалась. – Так ты идешь смотреть
