племянницу и указал ей взглядом на дверь: — Марш умываться и чистить зубы. У нас полтора часа на сборы.
Ляська скорчила недовольную мордашку, но ослушаться дядю не посмела. Быстренько вернулась обратно в квартиру вместе со своей куклой.
Как только она ушла, я развернулась всем корпусом к Кораблёву и с негодованием уставилась в его красивые глаза.
— Так я не поняла, тебя и правда током ударило, или это был спектакль?
— Правда ударило, — кивнул он с таким видом, будто полученный электрический разряд — это лучшее, что случалось с ним в жизни.
А я тут же забыла про гнев и снова забеспокоилась:
— Тогда нужно ехать в больницу. Пусть тебя осмотрит врач.
— Да ну прям, Оксана, — отмахнулся Рома, — со мной всё в порядке. Сейчас посмотрю, что там не так, почему пропускает…
С этими словами Рома двинулся к противоположной стене, где располагался щиток.
Я широко распахнула глаза, шокированная его безрассудством, и бросилась Кораблёву наперерез, преграждая собой путь.
— Эй-эй! С ума сошел? Не смей больше приближаться к щитку!
— Да ладно тебе, не бойся, всё нормально будет, — снисходительно улыбнулся Рома, сдвигая меня в сторону.
— Не смей, я сказала! — снова завопила я, вцепляясь изо всех сил в его руку. — Ещё не хватало, чтобы ты тут у меня коньки отбросил! Что я потом Светке скажу?!
— Да ничего со мной не случится, — поморщился Рома.
Только вот после пережитого шока проверять его слова на деле совсем не хотелось.
— Не подходи к щитку! — грозно потребовала я, выпучив глаза для устрашения.
— Похоже, он не заземлён, Оксан, это же опасно. А если бы ты сама туда полезла?
— У меня сосед электрик, это он там недавно копался не совсем трезвый, вот, наверное, и накосячил. Пусть сам исправляет! А ты больше туда не лезь, ну пожалуйста, Ром, ну ради меня!
Кораблёв склонил голову набок и мило улыбнулся мне:
— Так сильно за меня переживаешь?
— Еще бы не переживать, я несу ответственность за вас с Ляськой и должна отправить вас обратно в Томск в целости и сохранности.
— А как же завтрак?
— Я приготовлю бутерброды, очень вкусные! И ещё у меня есть апельсиновый сок.
— Ладно, — с неохотой сдался Кораблёв. — Только соседу своему прямо сейчас скажи про щиток. А бутерброды я сам сделаю.
— Ну не мужчина, а золото! — с лукавой улыбкой произнесла я, приложив руку к левой половине груди.
— Не обольщайся. Я собираюсь попросить у тебя кое-что взамен, — заявил Рома.
— И что же?
— Ляське надо волосы завить этой штукой, как её там… Светка мне весь мозг вынесла, пришлось пообещать ей, что сделаю. Но понимаешь, вот это вот вообще не моё!
Я прикрыла ладошкой рот и хихикнула, представив такую картину — Рома с плойкой в руках старательно завивает кудряшки своей очаровательной племяннице.
— Ну тогда бутербродами ты не отделаешься, — весело пообещала я ему.
24. Я так тебя ждала
К счастью, сосед оказался дома и быстро починил щиток, заодно вернув на мою кухню электричество. Я завила Ляське чудесные кудряшки, красиво собрав их на затылке заколкой с голубым бантом. А Рома приготовил обещанные бутерброды. Да не просто бутерброды, а настоящие произведения искусства — с овощами, зеленью и яйцами пашот.
Когда я увидела всю эту красоту на своём столе, просто обалдела:
— Ты что, по вечерам шеф-поваром в ресторане подрабатываешь? А я тебя ещё учила, как рыбу запекать!
— Да я просто в интернете посмотрел рецепт и сделал, — скромно пожал плечами Рома.
Зато Ляська подозрительно прищурилась, разглядывая приготовленные её дядей шедевры, и брезгливо выдала:
— Фу, я это есть не буду. Там желток. И помидоры. Фу.
На месте Кораблева я бы, наверное, очень расстроилась после такого заявления племянницы. Но он и бровью не повёл. Только безразлично произнёс:
— Ну тогда ешь хлеб.
Ребëнок скуксился, обиженно надув губы.
— Лясь, а давай мы тебе сделаем бутерброд без желтка и помидора? — принялась спасать ситуацию я.
— Не хочу бутерброд, — капризно ответила малышка.
— А что ты хочешь?
— Не знаю.
— Тогда давай я приготовлю для тебя воздушный омлет? — предложила я, припоминая любимое блюдо из детства. — Это очень вкусно!
— Ну давай, — без особого энтузиазма согласилась Ляська.
Благо, это нехитрое блюдо готовится всего пять минут, и вскоре мы втроём уселись за стол и приступили к трапезе.
Приготовленные Кораблёвым бутерброды и на вкус оказались просто божественными. Мы умяли их за пару минут. Ляся тоже, слава богам, поела. Сначала с опаской, потом всё смелее и смелее работая вилкой, незаметно уничтожила свой омлет.
— Шумахер, ты творишь чудеса, — тихонько шепнул мне на ухо Рома, придвинувшись ближе. Его рука невзначай обвила мою талию, заставив смутиться и покраснеть.
Я тут же подскочила со своего стула и громко поинтересовалась:
— Кто будет чай?
— Я! — радостно отозвалась Ляська.
— И я, — усмехнулся Кораблёв, пожирая меня своими прекрасными наглыми глазами.
Мне было неловко, но вместе с тем — хотелось петь. Я уже и забыла, каково это — когда на тебя так смотрят.
Покончив с завтраком, мы дружно отправились принаряжаться к концерту. Света положила Лясе в чемодан очаровательнейшее платье на выступление. Малявка в нём напоминала маленькую волшебную принцессу. Загляденье, а не ребёнок.
— Хочешь, я поведу? — предложил Рома, когда мы уже спустились к машине.
Я расплылась в довольной улыбке и молча отдала ему ключи.
— Так не любишь ездить за рулём? — поинтересовался он, открывая для меня пассажирскую дверь.
— Люблю. Но иногда так хочется, чтобы тебя покатали.
— Хм, ну покатать тебя — это я с удовольствием, — ухмыльнулся он.
И я снова залилась краской.
Загрузившись в машину, мы отправились в путь, а меня всё не покидало смущение. Старалась не смотреть на сидящего рядом Кораблёва, но буквально кожей чувствовала его частые обжигающие взгляды.
А потом Рома внезапно накрыл ладонью мою руку, развернул её и переплёл наши пальцы. Я подняла на него растерянный взгляд и пропала. Его мягкая улыбка и тепло в глазах окончательно пленили моё сердце. Я больше не могла сопротивляться чувствам. Они затопили меня с головой.
Остаток дороги мы с Ромой так и держались за руки. За окнами проносились панорамы любимого города. Ляська сзади тихонько подпевала песням, звучавшим по радио. А я размышляла о том, что уже очень давно не чувствовала себя такой счастливой.
Думать о том, что будет дальше, не хотелось. Я запретила себе это и просто наслаждалась моментом.
Дворец культуры, в котором должно было состояться Ляськино выступление, встретил нас праздничным убранством к восьмому марта, но мне уже не
