было грустно от напоминания об этом празднике. Своё самое желанное поздравление я вчера всё же получила.
Ляська немного волновалась, и я как могла подбадривала её. Проводив малышку за кулисы и передав её под опеку конферансье, мы с Ромой прошли в зрительный зал и заняли свободные места в предназначенном специально для родителей маленьких артистов ряду.
Начался концерт, и Кораблёв снова взял меня за руку. А я сидела, затаив дыхание, и улыбалась, как самая настоящая идиотка.
Но ничего не могла с собой поделать. Да и потом, он тоже улыбался. А когда мы встречались взглядами — мне становилось жарко, несмотря на работающие в полную силу кондиционеры.
Заиграла очень красивая музыка, и на сцену вышла наша принцесса с огромным микрофоном в руках. Кораблёв бросил на меня ещё один довольный взгляд и на секунду крепче сжал мою ладонь в своей руке.
А потом Ляся запела:
Однажды ранним утром,
Сиреневым рассветом
Ты появился, будто
Зимой приходит лето.
Отважно дальний путь проделав ко мне,
Мой принц из сказки на белом коне!
Он подошёл смущаясь
И так негромко сказал:
«Я ведь давно скитаюсь,
Везде тебя искал.
Мой старый замок у моря грустит,
Хочу с собой тебя увезти!»
Пусть старый замок — это очень далеко,
Будет мчаться дни и ночи белый конь.
Во тьме горит звезда, твоя звезда!
Так будем мы вместе… всегда.
Я улыбнусь печально,
Я так тебя ждала…
Ведь этот сон включает
Кривые зеркала.
Но и во сне так прекрасны мечты,
Ведь там с тобой вместе я и ты!
(Группа «Класс» песня «Старый замок»)
Я слушала малышку, затаив дыхание. Настолько красиво она пела. Настолько меня трогали за душу слова песни.
Эмоции захлестнули, и по моим щекам неизбежно побежали слёзы. Слёзы восхищения и чего-то ещё — какого-то тонкого, необъяснимого, невероятного чувства.
Музыка закончилась. Ляся поклонилась, и зал взорвался аплодисментами.
Я тоже изо всех сил принялась хлопать в ладоши, поднявшись на ноги. Вслед за мной встал весь наш ряд, а после и другие ряды.
Ляська счастливо улыбалась со сцены, потом еще раз поклонилась и убежала.
А я плюхнулась обратно на сиденье и вытерла пальцами влагу со щек.
— Ты чего разревелась-то? — наклонившись близко-близко ко мне и обняв за плечи, спросил Рома.
— Да просто я не ожидала, что Ляся настолько талантлива, — всхлипнув, начала оправдываться я. — И что она будет петь такую красивую песню.
— Чудо ты, — ласково произнёс Кораблёв, изумлённо покачав головой.
Я невольно улыбнулась сквозь слёзы и тоже обняла его за шею. Крепко-крепко.
25. Не ходи с ней!
Я и подумать не могла, что обычный детский концерт может подарить столько прекрасных эмоций. Было ещё много трогательных талантливых номеров. Но все-таки нашу Лясю никто не сумел затмить. Может, конечно, я не объективна, и всё дело в том, что она — наша. Тем не менее, казалось, малышка выступила лучше всех.
В финале программы артисты вышли на поклон. Каждого наградили грамотой и вручили памятные подарки. Наша звездочка светилась счастьем ярче солнышка. И мы с Ромой сияли не меньше, без конца переглядываясь, будто подростки.
Как только все закончилось, отправились за кулисы забирать нашу маленькую артистку.
Она щебетала без остановки, делясь впечатлениями.
Держась за руки, мы покинули концертный зал. Но уже у выхода из здания нам перегородила дорогу какая-то девушка. Я предприняла попытку обойти её, потянув за собой в сторону Лясю, но ничего не вышло. Потому что с другой стороны малышку за руку держал Рома, а он встал как вкопанный, уставившись на эту самую девушку.
Я тоже в замешательстве посмотрела на неё.
Она была настоящей красавицей. Модельной внешности, ноги от ушей. Сапожки-ботфорты на тонкой шпильке и шубка из голубой норки. Поверх которой ниспадали зеркальной гладью длинные каштановые волосы. А лицо будто рисовал гениальный художник — идеальное, ни одного изъяна.
На фоне этой богини я вдруг почувствовала себя настоящей дурнушкой.
— Здравствуй, — произнесла она бархатным голосом, пожирая глазами Кораблева.
— Что ты здесь делаешь? — неприветливо поинтересовался Рома.
И я догадалась, наконец, кто перед нами. Похоже, что это и есть та самая Лера.
— Ты обещал вчера заехать, но я так и не дождалась, — с укором произнесла она, подтверждая мою догадку. — На звонки не отвечаешь…
— Я был занят, — отрезал Кораблёв.
— Рома, мне нужно сказать тебе кое-что важное… Можно тебя на минуту, пожалуйста? — жалобно попросила Лера.
А у меня болезненно потянуло в груди.
Рома выпустил маленькую ладошку Ляськи из своей лапищи, сделал шаг ко мне и, понизив голос, будто ему неловко, произнёс:
— Оксан, я на минуту отойду, подождите меня, пожалуйста, здесь.
— Нет! — вдруг громко выпалила мелкая, снова вцепляясь в руку своего дяди, на этот раз сразу двумя лапками. — Не ходи с ней!
Рома на секунду растерялся, да и я тоже. А Лера, заправив за ухо прядь своих роскошных волос, слегка наклонилась к ребёнку и сладко проворковала:
— Ну что ты, солнышко, я совсем ненадолго твоего дядю украду. Только расскажу ему одну важную новость и всё.
— Мама сказала, ты плохая! — со злостью посмотрела на неё Ляська. — Рома с тобой не пойдёт! Он женится на Оксане!
Теперь уже растерялась и Лера. Стояла и, как золотая рыбка в аквариуме, то открывала, то закрывала рот. Потом, наконец, опомнилась, перевела взгляд на меня и изменилась в лице. Будто с неё маска спала, и прекрасная богиня превратилась в не менее прекрасную дьяволицу. В глазах которой читалось страшное презрение и… превосходство.
— Это правда? — резко поинтересовалась она, переключившись на Рому.
— Да, возможно, — невозмутимо ответил он, приобнимая меня за талию.
Хоть я и понимала, что это, скорее всего, просто игра перед бывшей, но глупое сердце всё равно так и затрепетало.
— Что ж, ладно. Надеюсь, Оксана не сильно расстроится, узнав, что у нас с тобой будет ребёнок? — стервозно оскалилась Лера.
Мне словно ударили под дых. Осознание масштабов катастрофы произошло мгновенно.
Не сильно ли я расстроюсь? Да какое это имеет значение. Из-за чего бы ни расстались эти двое, теперь у них имелся довольно веский повод помириться.
— Что ты сказала? — обманчиво спокойным голосом переспросил Рома.
— Что слышал, дорогой. Я беременна. От тебя.
Лицо Кораблёва будто окаменело, застыв в какой-то звериной маске. Я даже подумать не могла, что оно способно принимать такое выражение.
