время вечерней уборки.
– Ура! – хором прокричали парни. – Мы заедем за тобой в шесть послезавтра, жди! Деньги можешь не брать, мы платим!
– Господи… – я проводил взглядом весело убегающих Сашу и Костю и закрыл рукой лицо.
…
– Ты точно со мной не пойдешь? – спросил я девочку-призрака, застёгивая рубашку.
– Не пойду, ты должен сам пойти. Тем более, сегодня такое ясное небо, хочу полюбоваться звёздами на крыше.
– Видимо, крыша пришлась тебе по душе, – я улыбнулся.
– Да, мне там нравится. Ой, – она подошла ко мне и потянула руки к моей шее, – да не дергайся ты, у тебя воротник криво лежит, я поправлю.
– Спасибо, – сказал я каким-то странным голосом. – А! Звонят. Алло? Да, уже приехали? Выхожу. Парни приехали, я пойду, Голубоглазая.
– Ага, удачи тебе! – девочка похлопала меня по плечу, – пусть они станут твоими друзьями.
Я отвёл взгляд. Не знаю, могу ли я считать кого-то своим другом. Вернее, могу ли я быть другом для кого-то.
Мы сходили в кино. Этот ужастик оказался не таким уж и страшным, однако большой мальчик Костя в итоге испугался больше всех. После кино я думал сразу идти домой, однако парни решили, что так просто они не сдадутся. Помимо того, что они затащили меня в какой-то бар, они ещё и заставили меня выпить пол литровую кружку пива. Вернее, они мне доказывали, что это никакое не пиво, а просто напиток, и он почти не алкогольный. Саше и Косте уже было восемнадцать, так что им без проблем продали напитки. И один они «любезно» предоставили мне. Объём, конечно, небольшой, но для человека, который особо в своей жизни никогда не пил, этого хватило, чтобы почувствовать в своём теле слабость и сонливость.
– Ребята, давайте по домам, – сказал я, после чего громко зевнул.
– Ну уж нет, мы так и не добились самого главного, – сурово ответил мне Костя, подливая пиво в мой бокал.
– Самого главного? – переспросил я, выпивая налитое. И зачем я это сделал?
Я ещё раз взглянул на парней. Моя голова немного кружилась, а мысли летали где-то далеко, но я заметил в их глазах явное беспокойство.
– Артур, мы… – неуверенно начал Саша, после чего Костя толкнул его в бок, – прости нас.
– Простить? За что?
– За всё, – коротко отрезал Костя.
– Ребята, я вас не понимаю, – сказал я слабым голосом. Голова гудела.
– Просто извини, – продолжил Саша, – извини за то, что издевались над тобой в школе, извини за то, что приставали, подставляли тебя. Извини за то, что только сейчас извиняемся. Да и вообще – прости нас. Мы знаем, что мы достаем тебя, но… мы правда хотим дружить с тобой.
– Дружить со мной? Но почему? – спросил я ребят. На какое-то время я забыл про гудящую голову.
– Артур, всё это время мы вели себя как придурки, – я заметил, что пальцы Кости нервно били по столу, – мы были такими идиотами! Знаешь, будь мы сейчас на твоём месте, мы бы треснули нас как следует!
– Да, – поддержал друга Саша, – ударь нас, если хочешь! Да и вообще, что угодно. Позволь нам только искупить свою вину!
Ах, вот оно что. Вас, ребята, тоже всё это время грызло чувство вины? Но вы не понимаете, что это всё такая ерунда. Ваши прошлые проступки – это простая детская шалость. Разве я не говорил им, что я не сержусь? Но они всё равно переживали. Значит, у всех разное чувство вины. Оно может быть по любому поводу, вне зависимости от тяжести преступления. Ну что же, я думаю, вы вполне заслуживаете освободиться от этого чувства, ведь вы не виновны.
– Глупость какая, – тихо сказал я, облокачиваясь на руку. На мгновение мне показалось, что в глазах парней стояли слёзы. Но я не смог развить эту мысль в своей голове, потому что алкоголь ударил в голову. В глазах помутнело, и я с шумом упал на твёрдый стол.
…
– Это просто невообразимо! У нас, конечно, много чего в жизни случалось, но такого я не помню! Ты приходишь домой пьяным!
– Отец…
– Не надо мне ничего говорить!
Прямо сейчас меня отчитывал мой отец. Отчитывал он меня за то, что произошло несколько вчера вечером. Уснув на столе от слишком большого количества алкоголя в крови, я был благополучно доставлен Сашей и Костей прямо в дом. Но парни не могли предположить, что дома меня ждёт отец и что он будет не в восторге, увидев пьяного несовершеннолетнего сына на плечах каких-то незнакомых ребят. Разумеется, сразу со мной разговаривать не было смысла, поэтому отец подождал того момента, когда я проснусь. А затем началось.
– Я был уверен, что ты не пьёшь. С чего вдруг такие изменения? – спросил он, немного успокоившись.
– Да какая тебе вообще разница?! – вспылил я. – Мне не двенадцать, я могу и сам за себя решать.
– Мне плевать, двенадцать тебе или сорок! Ты мой сын, и мне не нравится, когда ты ведёшь себя безрассудно!
Я очень рассердился. Опять это наигранное беспокойство.
– То есть, тебе больше нравится, когда я не выхожу из своей комнаты? Впервые за долгое время я делаю то, что делают нормальные подростки, разве не этого ты хотел? Хватит делать вид, что переживаешь за меня! Хватит делать вид, что тебе не плевать на своего сына! Занимайся своими делами и не суй свой нос в чужую жизнь! Я живу с тобой просто потому, что у меня нет возможности переехать! А ты терпишь меня просто потому, что меня родила женщина, которую ты любил… – я покраснел от злости. Отец смотрел на меня каким-то диким взглядом. Пока я говорил эти слова, я всё больше и больше ненавидел себя, – Отвали!
Я побежал на крышу. Там я снова спрячусь от всего, что причиняет мне дискомфорт: от отца, от шума, от ссор, от… себя. Господи, как я ненавидел себя в этот момент. Такой Артур всегда был мне отвратителен и пугал меня.
Наверху меня ждала Голубоглазая. Девочка-призрак стояла на краю крыши, прислушиваясь к утреннему пению птиц.
– Ты поругался с отцом? – спросила она меня, когда я подошёл ближе.
– Ты всё слышала?
– У вас очень тонкие стены, – сказала она и улыбнулась.
Я ещё несколько секунд смотрел на неё, после чего вздохнул и сел на пол.
– Я просто кретин, – я откинул голову. – Веду себя, как моральный урод.
Девочка ничего не ответила, и мы молча продолжили смотреть куда-то вдаль. Через несколько минут она села со мной рядом.
– Эй, Артур, у меня есть к тебе просьба.
