останавливало лишь то, что на улице ночь, дождь льёт как из ведра, а я, ко всему прочему, плохо знаком с районом. Когда я всё-таки добрался, я застал Сашу в зале ожидания. Я подошёл к нему со спины, заранее морально готовясь увидеть его рыдающим или до чёртиков напуганным. Его голос в трубке звучал совсем не так, как звучит обычно. Обычно твёрдый и низкий, он дрожал беспрерывно и срывался на каждом слове.
Но когда я подошёл, я застал его неподвижно сидящим, смотрящим в одну точку и почти не дышащим. Наверняка он чертовски устал.
– Ты как? – я осторожно подошёл и сел рядом. Саша никак не отреагировал на меня, после чего я позвал его ещё раз и дотронулся до его плеча. Он немного вздрогнул от неожиданности и повернулся ко мне.
– Артур… – его безразличное лицо мгновенно приняло страдальческий вид, и мне показалось, будто передо мной сидит беззащитный ребёнок, которому нужна помощь.
– Саша, что сказали врачи? – я говорил максимально спокойным голосом, чтобы создать иллюзию, будто ничего плохого не происходит. Ещё одна техника мозгоправов, которую я приметил у отца. Он мастерски умел делать вид, будто всё нормально.
– Пока ничего…Её сразу увезли, мне ни слова не сказали. Она так и не пришла в себя. Почему она так долго не приходит в сознание?! – прокричал парень, схватив меня за плечи.
Мне больно сдавливало грудь. Вдруг на меня нахлынули ужасные воспоминания, и я как мог пытался их отогнать. Сейчас мне надо было поддержать Сашу, хотя я и сам не до конца понимал, почему вообще так беспокоюсь о нём. Неожиданно нас прервал человек в белом халате.
– Вы сын Алексеевой? Пройдите в реанимационную за мной.
Саша резко поднялся, задев соседний стул, и буквально умоляюще посмотрел на меня.
– Артур…пойдёшь со мной?
– Конечно.
Направляясь в палату, я всё-таки смог узнать подробности. Оказалось, что мама Саши поскользнулась на лестнице и упала. В результате падения она сильно ударилась головой, вследствие чего на долгое время потеряла сознание.
– Она уже пришла в себя. Её состояние стабильное, но придётся немного полежать. Пациентка сломала руку. Но можете не волноваться, её жизни ничего не угрожает. Сейчас увидите свою маму, – спокойно сказал нам врач и открыл дверь в палату.
Мы вошли в просторную комнату со стенами немного противного светло-зеленого оттенка. В этой палате было много каких-то страшных приборов и только одна кровать, на которой лежала мама Саши. Она выглядела на удивление хорошо, и единственное, что выдавало её – это загипсованная рука. Женщина увидела нас и широко улыбнулась.
– Неуклюжая у тебя мама, да, Саш? – меня немного успокоили её улыбка и радостный голос.
– Пообщайтесь немного, я пока отнесу анализы, – сказал врач и вышел. Я остался стоять у двери, а Саша подошёл ближе и сел на стул у кровати.
– Мне тут рассказали, как ты с ума сходил, – женщина усмехнулась и покрутила пальцем у виска. – Ну, как видишь, я в порядке, просто под ноги надо смотреть.
Я легко мог заметить родство, ведь мама Саши была вылитой его версией в женском обличии. Такая же несерьёзная, но позитивная и не лишённая иронии. Хотя, признаться честно, именно Сашу я в данный момент не узнавал. Парень молчал, сидя ко мне спиной, но даже так я ощущал всю гнетущую атмосферу, исходящую от него.
– Меня зовут Артур, – я решил представиться.
– Ах, Артур, Саша говорил о тебе, – женщина щёлкнула пальцами, продолжая улыбаться.
– Правда? – я в недоумении уставился на затылок парня.
– Саша, ты даже друга сюда позвал, надо же, – она посмотрела на сына, – Саша?
Послышались всхлипывания. Парень плакал, закрывая лицо руками, а его плечи периодически вздрагивали.
– … я так испугался…я просто… – его голос срывался, а он всё ниже и ниже опускал голову, практически ложась на свои колени. Его мама немного удивилась, а потом с нежностью посмотрела на своего, пусть и уже взрослого, но ребёнка и нежно погладила по голове.
– Ну-ну, всё хорошо, милый. Всё хорошо.
Я тихо вышел из палаты.
Глава 24. Ты нормальный
В детстве мама как-то сказала мне, что люди очень сильные. Тогда я не совсем понял, о чём она. Да и в голове никак не укладывалась эта фраза. Неужели люди и вправду сильные? Все? Я знал мою сестру. Она никогда не могла постоять за себя. Но она была моим светом, который озарял даже самые дождливые дни. Значит, она была сильной? Рядом всегда была мама, которая пошла против своей семьи, чтобы быть с тем, кого любит. Она была своенравной, но искренне любящей своего мужа и детей женщиной. Рядом был отец, который рано потерял родителей и лишь собственными силами сумел встать на ноги и обеспечить своей семье хорошую жизнь. Он защищал нас и делал всё, чтобы мы ни в чём не знали нужны.
Люди вокруг меня были сильными.
Но мне почему-то казалось, что я совсем не такой, как они. В себе я не чувствовал той яркой энергии, которую излучали люди вокруг меня. Мне казалось, что на их фоне я просто муравей, которого совсем нетрудно раздавить. Это всегда немного тревожило меня.
В тринадцать лет я решил, что люди слабые.
Жизнь сейчас изменилась. Я стал присматриваться к этому миру и находить в нём то, что долгие годы было скрыто от моих глаз. Новые эмоции, новый опыт…я стал меняться наравне с тем, как мир меняется в моих глазах.
Но что, если мир всегда оставался прежним? Неужели просто изменилось моё отношение?
Я вышел из палаты и закрыл за собой дверь. Возникло ощущение, будто из меня высосали всю энергию. Я уселся в кресло напротив двери и громко вздохнул. Вдруг какая-то тень привлекла моё внимание. Я повернулся и увидел Голубоглазую, которая стояла у соседней двери и с грустным видом рассматривала её. Хоть она и решила ехать со мной, за всё время она не произнесла ни слова. Иногда я не узнавал свою подругу. Голубоглазая всегда старалась лишний раз достать меня, постоянно требовала к себе внимания. Но в последнее время она будто бы отдалилась. Странно говорить это по отношению к тому, кто живёт с тобой под одной крышей, но для меня это было нормальное явление. Она вроде и была рядом, но одновременно с этим была очень далеко. Прям как мой отец.
– У Сашиной мамы сломана рука, но она быстро поправится, – сказал я, подойдя ближе к Голубоглазой.
– Вот как, слава богу, – она не отрывала глаз
