– А что такое Организация Объединенных Наций? - спросила Джен.
Он нетерпеливо махнул рукой.
– В другой раз. Дело в том, что если людям позволить жить двести с лишним лет, они не смогут размножаться так же свободно - ресурсы Земли скоро исчерпаются. Поэтому Организация Объединенных Наций постановила, что женщины могут родить только раз в двадцать лет.
Джен нахмурилась.
– Ты что, хочешь сказать, что раньше они могли родить в любой момент? - ошеломленно спросила она.
– Именно это я и пытаюсь тебе втолковать. И эти два постановления Организации Объединенных Наций изменили не только половые органы женщин, но и весь мир.
– Это как же?
– Поднялась волна сопротивления. В основном со стороны религиозных фундаменталистов… Исламские народы встали стеной против самой идеи генетического вмешательства в человеческое тело. Это - говорили они, против законов Аллаха…
– Аллаха? - переспросила Джен.
– Еще один весьма могущественный бог. Тебе бы он не понравился. В общем, дело было не только в мусульманах - западные фундаменталисты тоже оказались против, и католики, и протестанты - только не спрашивай меня, кто это такие: слишком долго объяснять. Просто поверь мне на слово, что все эти споры в конце концов обернулись немалой кровью.
Понимаешь ли, когда Организация Объединенных Наций издала постановление о двухстах лет, она в то же время постановила, что все люди, не слишком старые для генетической обработки, подчиняются международному закону о продлении жизни. Можешь себе представить, что из этого вышло - люди, жившие в стране, где продление жизни запрещено по религиозным мотивам, естественным образом испытывают искушение переселиться в страну, где оно разрешено. Ну, тут все силы ада вырвались наружу - а когда дым улегся, все карты мира нужно было рисовать заново. Большинство крупных стран, вроде Советского Союза и Америки, раздробились на кучу карликовых независимых государств, вроде твоей Минервы.
– У тебя все звучит так убедительно, - с удивлением сказала Джен.
– Убедительно, потому что это правда, - ответил он. - Минерва обязана своим существованием генной инженерии, какие бы мифы о ее происхождении тебе ни вколачивали в голову. А жительниц Минервы не удовлетворял Первичный Стандарт - они добавили все изменения, возможные при еще действующем международном праве. Первые феминистки принципиально не желали признавать, что все различия между мужчинами и женщинами обусловлены генетикой. Это слишком пахло "биологическим детерминизмом", очень непопулярной в то время теорией.
Однако в конце двадцатого века исследования деятельности человеческого мозга показали, что биологический детерминизм играет гораздо большую роль в человеческих делах, чем людям хочется признавать. И, конечно, феминистки сполна воспользовались этими открытиями, когда через несколько десятилетий они основали Минерву…
Джен покачала головой.
– Извини. Ты меня запутал окончательно. Я не понимаю половины слов, которые ты говоришь. Кто такие, например, феминистки?
К досаде Джен, вопрос развеселил его. Мило запрокинул голову и так громко захохотал, что в соседних кабинках сердито заворчали.
– Ну ладно, - успокоился Мило, - пока достаточно. Я могу и позже продолжить эти лекции об истории нашей несчастной планеты. Но теперь мы лучше поговорим о другом - о цене моей защиты и поддержки.
– О цене? - озадаченно спросила она.
– Ну да, о цене, моя амазоночка. Я же сказал тебе, что мы заключаем сделку. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. Даешь то, что мне нужно.
– Но у меня же ничего нет.
– Отнюдь. У тебя есть ты, - сказал Мило и улыбнулся ей так же, как улыбался Банчеру.
Глава 10
– Так значит, ты будешь мне помогать, только в том случае, если я стану заниматься с тобой любовью? - рассерженно спросила Джен.
Она была потрясена, ей казалось будто ее предали. После явного сочувствия, высказанного Мило, она уже начала доверять ему.
Он пожал плечами.
– Нужно трезво смотреть на вещи, Джен. Не можешь же ты рассчитывать получить что-то просто так, задаром. Особенно в этом мире, здесь, наверху. И как мне тебя ни жалко, я по природе вовсе не альтруист. Но я нахожу тебя привлекательной и даже очаровательной девушкой, к тому же несмотря на твое возмутительное невежество с тобой интересно. Откровенно говоря, мне нужна женщина. Но в этих делах я привередлив, а, как ты могла заметить, женская половина в этом воздушном зверинце оставляет желать много лучшего. - Вздохнув, Мило продолжал: - Признаюсь, с тех пор, как меня захватили три года назад, у меня было лишь несколько половых контактов, кратких и неудовлетворительных. Мне нужно нечто большее, и я уверен, что ты сможешь мне это дать.
Джен забилась в угол постели.
– Ты хочешь обладать мной, пусть даже против моей воли, - заявила она обвиняющим тоном.
– Ну, это слишком прямая постановка вопроса, но, вообще-то - да…
– Это называется изнасилование.
– Нет, нет, ничего подобного, - запротестовал Мило. - Я не собираюсь заставлять тебя. Это вовсе не изнасилование.
– А что же, по-твоему? Ты угрожаешь отдать меня всем прочим скотам, если я не позволю тебе проникнуть в меня. Насколько я, понимаю, это изнасилование.
Он холодно смотрел на нее.
– Уверяю тебя, девушка, секс со мной - это не просто "проникнуть". Но я еще раз подчеркиваю, что не собираюсь брать тебя силой.
– То, что ты не воспользуешься физической силой, еще ничего не значит. Изнасилование бывает разное, - возразила она.
Мило провел рукой по лысине и сказал:
– Послушай, это же просто деловое предложение. Ты должна сделать то, чего не хочется, в обмен на то, что тебе необходимо.
– Все ясно. Я разрешу тебе насилие, а ты разрешишь мне остаться в живых. Это, по-твоему, деловое предложение?
Вид у него был раздосадованный.
– Я не собираюсь тебя насиловать, а что касается продажи своего тела, то это, естественно, деловое предложение. Это называется проституцией, одним из древнейших занятий в мире. Женщины - и мужчины тоже - с незапамятных времен продавали свое тело за деньги, за пищу и за другие блага.
– Если кто-то не хочет половых сношений, но обязан вступить в них в целях выживания, то это изнасилование, - твердо сказала Джен.
– Нет, это слишком прямолинейно, - возразил Мило, - Представь, например, женщину, которая хочет вести более роскошный образ жизни, и для этого она спит с мужчиной, даже не испытывая к нему влечения; ведь это не изнасилование, правда?
Джен нахмурилась.
– Может быть, и нет, но ведь я сказала "в целях выживания", а это - совсем другое. Женщину, которая должна продать свое тело, чтобы остаться в живых, попросту насилует мужчина, который пользуется своим положением. И сколько бы он денег или еды ни давал ей - он насильник, и не более того.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
