Когда, к ее удивлению, он передвинулся, она поспешно села за руль. С одной лишь мыслью доставить его в целости и сохранности домой – она свернула к эстакаде…
– Ты не будешь возражать, если мы пройдемся пешком от конюшни? – прервал ее мрачные мысли Мэтью.
– Нет, не буду, – мгновенно вернувшись в настоящее, ответила Кэролайн на вопрос, который едва расслышала.
Они въезжали на территорию оздоровительного комплекса. Справа виднелись главные корпуса и возвышалась елка.
Подъехав к освещенной фонарями конюшне, они забрали все покупки, поблагодарили служителя за сани и пошли по короткой дорожке к своему коттеджу.
Когда Мэтью открыл дверь в гостиную, Кэролайн увидела, что в их отсутствие появилась огромная елка и большая коробка с елочными игрушками.
– Я подумал, что, когда придет Кетлин, мы нарядим елку и положим под нее подарки, – сказал Мэтью.
– Да, Кетлин с радостью поможет. Кэролайн с удовольствием ждала Рождества, но сейчас ее радость была наигранной.
– Однако сначала я должен пойти к дежурному администратору. Я жду сегодня вечером гостя и должен знать, когда он прибудет.
Какая-то особая интонация в голосе Мэтью заставила ее внимательно взглянуть на него.
С улыбкой, в которой было что-то угрожающее, он добавил:
– Это кто-то, кого ты, по-моему, будешь рада видеть.
Сама не зная почему, Кэролайн встревожилась. Глядя ему вслед, она почувствовала, что дрожит.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Когда Мэтью ушел, Кэролайн проглотила две таблетки обезболивающего и пошла принять горячую ванну в надежде, что это успокоит ее.
Она едва успела натянуть тонкую шерстяную юбку и джемпер, как услышала голос Мэтыо, а спустя минуту и голосок Кетлин, которая возбужденно звала ее:
– Каро, Каро, иди скорее сюда.
Как только она вышла в гостиную, Кетлин протопала ей навстречу и протянула огромную плоскую коробку, завернутую в подарочную красно-золотую бумагу.
– Барнэби и я… мы купили тебе это и написали открытку, – важно добавила она.
– О, спасибо, дорогая. – Присев на корточки, Кэролайн обняла девочку. – Какие вы молодцы!
Прыгая от нетерпения, Кетлин торопила ее:
– Открой, открой!
– Если это рождественский подарок, его нужно положить под елку до утра.
– А папа сказал, чтобы ты открыла это сейчас.
Мэтью кивнул в подтверждение ее слов. Кэролайн взяла конверт, засунутый под ленту. На открытке были крупные каракули и надпись, сделанная рукой Мэтью: «С любовью – от Кетлин и медвежонка В. Барнэби».
– В. Барнэби? – удивленно спросила Кэролайн.
– Тебе следовало бы знать, что у всех американских медвежат есть второе имя.
– Так что же означает это «В»? – поинтересовалась она.
– Волосатый, – серьезно ответил Мэтью.
Кэролайн прыснула. Вместе с Кетлин они развязали ленту и сняли с коробки красивую упаковочную бумагу.
Внутри лежало облако из аквамаринового шифона. Дрожащими руками Кэролайн вынула длинное вечернее платье под цвет ее глаз.
– Тебе нравится? – потребовала ответа Кетлин.
– Какое красивое! – нетвердым голосом произнесла Кэролайн.
– А мы еще что-то купили, правда, папа? – Кетлин возбужденно прыгала то на одной, то на другой ножке.
Мэтью извлек продолговатую коробку, упакованную в такую же бумагу, и мягко сказал:
– Мы подумали, что тебе могут понадобиться аксессуары.
В коробке оказались серебряные босоножки и такая же маленькая сумочка.
– Это мы с Барнэби выбрали, – гордо сообщила Кетлин.
– Спасибо, дорогая. – Кэролайн поцеловала обращенное к ней маленькое личико.
– Поцелуй Барнэби…
Когда Барнэби получил звонкий поцелуй в большой черный нос, Кетлин добавила:
– А теперь – папу.
– Папа слишком большой, чтобы его целовать, – поспешно сказала Кэролайн.
– Нет, не слишком… Правда, папа?
– Конечно, нет.
Мэтью ждал… с огоньком в глазах, от которого Кэролайн стало еще больше не по себе.
Кэролайн ничего не оставалось делать. Она встала на цыпочки и быстро чмокнула его в щеку.
Насмешливо посмотрев на нее, Мэтью спросил:
– Так где будем ставить елку? В углу или у окна?
– У окна, я думаю.
Головная боль у Кэролайн прошла. Пытаясь не думать ни о чем, кроме радости этого момента, она стала помогать Кетлин открывать коробку с игрушками.
Они повесили на елку гирлянды лампочек, украсили ее шарами и блестящей мишурой. Когда засверкала каждая ветка, Мэтью поднял Кетлин, и она украсила макушку елки звездой.
Выключив в комнате свет, они постояли и полюбовались волшебным зрелищем, а потом разложили под елкой подарки.
Взглянув на часы, Мэтью обратился к Кетлин:
– Пора ложиться спать, малышка. Мы с Кэролайн пойдем ужинать, а потом – на банкет. Так что она сможет надеть свое новое платье. А к тебе придет Глэдис и побудет с тобой до нашего прихода.
– А можно я буду спать с Джейн, папочка?
– В детском саду?
– Да.
– Ты правда так хочешь?
Кетлин решительно кивнула.
– А Санта-Клаус будет знать, где ее найти? – заволновалась Кэролайн.
– Конечно. Сегодня в детском саду будут ночевать с полдюжины ребятишек, и ко всем придет Санта-Клаус. И для Глэдис так лучше: ей не придется сидеть здесь одной весь вечер. Он повернулся к Кетлин:
– Утром, как только позавтракаем, мы придем за тобой. Тогда мы откроем подарки, которые лежат здесь под елкой. Хорошо?
Кетлин опять кивнула.
Снова повернувшись к Кэролайн, Мэтью сказал:
– Может быть, ты соберешь то, что понадобится Кетлин для ночевки?.. – Хотя слова его прозвучали как просьба, это был, несомненно, приказ. – А я отведу ее, пока ты будешь переодеваться.
Кэролайн ничего не оставалось, как выполнить указание. Тепло одев девочку, она поцеловала ее и медвежонка и попрощалась с ними.
Спустя полчаса, когда она вышла из своей комнаты, Мэтью, успевший принять душ и переодеться в вечерний костюм, уже ждал ее.
Его взгляд медленно скользнул по ней и глаза вспыхнули огнем.
Облегающее платье сидело на Кэролайн потрясающе. Голубовато-зеленый шифон подчеркивал цвет ее глаз, и они сверкали, как драгоценные камни.
Вопреки его просьбе оставить волосы распущенными она сделала себе высокую прическу, которая подчеркнула ее длинную шею и нежный овал лица.
Она хотела быть красивой для него и мечтала услышать слова одобрения.
Но слов… не последовало. Он ничем не показал, что остался доволен увиденным. С напряженным выражением он подал ей шубку, которую купил сегодня днем.
Дорожки здесь чистили постоянно, однако снег запорошил их, и Кэролайн приходилось осторожно ступать в своих босоножках на высоких каблуках.
