— О чем задумались? — услышала она его шепот над ухом.
— Я?
— Кто же еще?
— О том, что когда-нибудь и я кое-что для вас сделаю.
— Спасибо. Я буду ждать. Очень ждать… Ну а сейчас давайте еще поспим.
— Спокойной ночи! — ласково прошептала Куинн, повернулась на другой бок и мгновенно заснула.
Утром Куинн проснулась от соблазнительного запаха жарящегося бекона и ноющей боли в ноге. Она подумала об отце, который всегда предпочитал обильные завтраки и непременно с жареным беконом. Все блюда он от души посыпал перцем. Она старалась готовить его любимые кушанья как можно вкуснее, но не помнила, чтобы хоть раз Дэниел остался доволен ее кулинарными талантами.
Куинн села на постели и сладко потянулась. Вставать не хотелось. Она чувствовала себя вялой, разбитой, словно накануне злоупотребила наркотиками.
Впрочем, дело вовсе не в наркотиках. Дело в Хантере и во всей этой запутанной ситуации.
Все события предыдущего дня, как в замедленной съемке, прошли перед ее глазами. Куинн закрыла лицо руками. Боже, какой это был отвратительный день! Ни одного покупателя в магазине, ничего не продано. Перевернутый вверх дном дом. Сражение с Маклейшем и поврежденная нога. Наконец доктор Джонсон и его предписание сидеть дома целый месяц.
Все это было достаточно скверно. Но главное, что не давало ей покоя, это ее непонятное и совершенно недопустимое отношение к Хантеру. Она вспомнила, как он укладывал ее спать, как ухаживал за ней ночью, вспомнила свои ощущения и… громко застонала. В ту же секунду раздался тихий стук в дверь, и на пороге появился Хантер.
— Доброе утро! Как себя чувствует моя прелестная пациентка? Мне послышались стоны. Или я ошибся?
— Уйдите! — процедила сквозь зубы Куинн, натягивая на обнаженные плечи одеяло.
— Что случилось? У вас плохое настроение?
Гейбриел подошел к окну и отдернул штору. Комнату залил яркий солнечный свет.
— Так лучше?
— Ничуть.
Резким движением руки Хантер сдернул с Куинн одеяло.
— Поднимайтесь же, черт побери! На улице такая чудная погода. Солнце. Кругом зелень. Птицы поют. От одного этого можно выздороветь! А вы лежите в темноте, как крот! Стыдно!
— Я не хочу вставать! И, пожалуйста, не трогайте меня! Отдайте одеяло!
Куинн, забывшись, попыталась приподняться и тут же упала, застонав от острой боли в лодыжке.
Гейбриел бросил ей одеяло, положил на кровать ее халат.
— Вставайте, принцесса! Вот ваш халат. Одевайтесь. Потом я повезу вас в ванную чистить зубы и принимать душ… Что вы еще делаете по утрам? А затем я оттащу вас на кухню и накормлю завтраком!
Куинн состроила кислую гримасу и сердито проворчала:
— Что за развеселая муха вас сегодня укусила? Вы всегда по утрам такой жизнерадостный? Или это специально для меня?
Но тут ей вдруг стало стыдно. Почему она разрешает себе срывать отвратительное настроение на человеке, от которого пока не видела ничего, кроме добра? Ведь ничто не заставляет его заботиться о ней.
— Простите, Гейб, — виновато попросила она. — Я не всегда так раскисаю… Просто сегодня… — У нее вдруг перехватило горло, а на глаза навернулись слезы. — Извините меня, Гейбриел.
— Ну вот! Теперь вы плачете. Как не стыдно! Ведь все хорошо. А будет еще лучше. Поверьте мне! — Хантер протянул руку и ощупал ее ногу. — Болит?
— Не-е-т!
— О чем же вы слезы льете? Боитесь за магазин?
— Да-а… — еле выговорила Куинн, думая, как, должно быть, сейчас глупо выглядит. Но слезы сами собой продолжали катиться по щекам, а голос отказывался повиноваться.
— Куинн, послушайте, — уже серьезно сказал Гейбриел. — Я обещал, что помогу вам, а я всегда держу свое слово.
Куинн подняла на него все еще полные слез глаза и пролепетала срывающимся голосом:
— Что в-вы име-ете в ви-иду?
Гейбриел протянул руку и откинул со лба девушки упавшую прядь шелковистых волос. Что-то изменилось в его голосе, когда он заговорил. Тон его был серьезен, а голос звучал взволнованно и очень убедительно:
— Я имею в виду, что намерен взять на себя всю заботу о вас. Вам не стоит больше ни о чем беспокоиться.
Сердце Куинн учащенно забилось. На мгновение она предалась сладким, невыразимо прекрасным грезам. Еще никогда ей не было так хорошо. Какое счастье, что можно положиться на надежного, благородного человека, всегда готового прийти на помощь, выручить из беды в трудную минуту!
Но тут же ей в голову полезли дурные мысли. Гейбриел виноват в ее бедах и просто старается искупить свою вину. Но надолго ли его хватит? И насколько можно на него положиться? Да и вряд ли он сможет ей помочь с магазином, не разбираясь в тонкостях ее работы и в сложностях коммерции. Ну что ж, грустно подумала она, мечты придется оставить. Но тем не менее надо ему все объяснить.
— Спасибо, Гейб, — сказала она как можно мягче. — Я действительно очень благодарна вам за это предложение. Но принять его не могу!
— Куинн, стоит ли опять начинать этот разговор? Сегодня утром я сделал несколько телефонных звонков. Взял отпуск у себя на работе. При этом обещал боссу, что выполню все его задания, не появляясь в офисе. На этом условии он меня и отпустил. И я его не подведу. Ведь основная часть моей работы связана с телефонными переговорами. Звонить я могу и отсюда. Компьютер? Он у меня в машине. Значит, я ничем не рискую. В чем проблема? Кстати, мы же с вами вчера все уже решили.
— Решили? Что?!
— Что я беру на себя всю заботу о вас самой, вашем доме, вашем бизнесе и нашем общем коте, пока вы не выздоровеете. О чем еще нам говорить?!
— Поймите, Гейб, я не могу на это согласиться! Хотя бы потому, что вы совсем не знаете специфики моего магазина. И ничего не понимаете в моих зверюшках!
Неожиданно в глазах Хантера появился стальной блеск, а голос зазвучал почти сурово:
— Куинн, за кого вы меня принимаете? Да если хотите знать, я действительно специалист в области маркетинга! Я профессионал! Неужели я не смогу утром открыть ваш магазин, в течение дня продать некоторое количество ваших зверюшек и, зарегистрировав выручку, отвезти деньги в банк?
— Гейб, я не это имела в виду. Ведь на вас свалится столько дел! Надо и привезти все эти вещи в магазин, продать их, а потом еще рассчитать налоги, оплатить все счета. И не только по магазину. Есть масса других дел и проблем, которые придется решать!
Гейбриел подошел к столу, взял кошелек Куинн и вынул из него ключ от дверей магазина. Потом он присел на край кровати и произнес тоном, не допускающим каких-либо возражений:
— Я уже принял решение, Куинн! Если обнаружится что-либо, чего я не знаю или не смогу понять, то мы все обсудим по телефону. Вы, надеюсь, не откажете мне в консультации? Итак, я беру ключи от магазина. Все!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
