— Свидание с Полом, — протянула она, убаюкиваемая его теплом. Пол положил подбородок ей на макушку, и Джоан хмыкнула. — Ад, наверное, содрогнется.
Она слышала, как смех клокочет в груди у нее под щекой. Сквозь сон Джоан поняла, что счастлива. Она готова была всю ночь провести в таком положении, обволакиваемая его теплом, убаюканная звуками мерного дыхания, в объятиях ласковых рук.
Так предложи ему остаться на ночь, прошептал внутренний голос.
Джоан словно что-то подбросило, и она вскочила на ноги. Должно быть, она слишком устала, если в голову лезут бредовые мысли.
— Я вот-вот засну, Пол, — быстро сказала Джоан. — Договорились: будем считать это свиданием. Чем бы ты хотел заняться?
Он улыбнулся и тоже встал. Действительно ли она ощущает волны жара, исходящие от этого мужчины? Джоан предусмотрительно отступила к двери, но он последовал за ней.
— В одиннадцать играют «Рокетс», так что у тебя будет достаточно времени, чтобы выспаться, — подмигнув, сказал он. — А потом — не знаю. Может быть, какой-нибудь фильм или что-нибудь в этом роде.
Вот теперь ситуация стала более знакомой.
— Фильм выбираю я, — пошутила Джоан. — Иначе придется терпеть два часа крутых мужских диалогов, перемежаемых взрывами и выстрелами.
Пол рассмеялся.
— Ладно. Ты же девушка. Так что выбирай, имеешь право. А обед — на мой вкус. Пицца подойдет?
— Ты же знаешь, что это мое любимое блюдо.
Он потрепал ее по макушке, взъерошив волосы.
— Обжимания, разумеется, тоже на твое усмотрение. Я ведь знаю, что ты не в состоянии держать руки подальше от меня.
Она ткнула его локтем в бок, и Пол охнул.
— Убирайся отсюда, чурбан неотесанный! — сказала Джоан, стараясь не рассмеяться. Вот это выглядело уже совсем нормально. После всего, что ей пришлось пережить за последние три дня, это было весьма кстати.
Благодарная ему за заботу, Джоан подняла голову, чтобы поцеловать Пола — обычным быстрым дружеским поцелуем. Должно быть, у него возникло то же намерение, поскольку он уже наклонялся к ее лицу.
Их губы встретились и, словно металл, притянутый магнитом, неразрывно слились. Она подняла расширенные от удивления глаза, чтобы встретить не менее удивленный взгляд Пола. Затем его глаза закрылись.
Это длилось несколько секунд, но Джоан почувствовала, как двигается его рот, как слегка приоткрываются губы. Все ее нервные окончания, казалось, возродились к жизни. Она совсем не собиралась этого делать, но ее тело слегка подалось вперед, а голова откинулась назад.
Должно быть, он почувствовал, как по нему пробежал разряд, потому что отскочил как ужаленный. Пол дважды моргнул, а затем пожал плечами.
— Хмм… спокойной ночи, ангел.
— Спокойной ночи.
Джоан поспешила закрыть за ним дверь и заперла ее на замок. Затем отправилась в кухню и налила себе стакан холодной воды.
Если это не насмешка судьбы, то что же? Она словно пробудилась от глубокого сна и вся звенела от возбуждения — и все из-за одного незначительного случайного поцелуя. И с кем? С Полом. Вот она, ее дурацкая удача!
Ну что ж, по крайней мере удалось ответить на один вопрос, мучивший ее весь вечер. Теперь она знает, что не фригидна и не испытывает проблем, приближаясь к мужчине. Если бы это оказался кто-то другой, а не Пол, поцелуй продлился бы значительно дольше и был бы намного горячее.
Но это был Пол, черт возьми! Ну, где же справедливость?!
Внезапно она вспомнила, как объясняла новому клиенту неудачу фирмы, делавшей для него рекламу раньше: концепция должна создаваться под заказчика, иначе не сработает вообще.
Значит, надо искать то, что работает на тебя… а не следовать советам других. Джоан улыбнулась. В теории Сид — именно то, что нужно, а Пол — бесперспективен. Очень жаль, что ее тело думает иначе.
Внезапно Джоан ошеломленно захлопала глазами. Вот, должно быть, в чем загвоздка с этими ее метаморфозами. Она всегда предоставляла другим проектировать для нее одежду, носила то, что ей советовали. Она никогда не доверяла собственным инстинктам… до вчерашнего вечера, пока не надела это красное платье. И каков был результат!
Джоан поспешила в свой кабинет, достала с полки альбом для набросков и открыла огромную коробку с цветными карандашами. С мыслями о Поле, о Сиде, о «клобучниках», обо всех знакомых девушках она принялась быстро рисовать.
7
В десять часов утра воскресенья Пол пылесосил ковры. Нельзя сказать, чтобы это было обычное для него занятие. Он всегда считал, что воскресенья предназначены для одного — для того чтобы как следует выспаться. Допускались перерывы на еду или футбольную игру по телевизору. Но сегодня глаза его сами открылись около шести часов утра, и заснуть он больше не смог.
Друг она или нет, но сегодня у него свидание с Джоан.
Конечно, это нельзя назвать настоящим свиданием. Я буду крайне осмотрительным, заверил он себя, собирая пыль вокруг кофейного столика. Это была только часть тщательно разработанного им плана. Джоан придет, они порадуют себя любимыми занятиями, и она окончательно поймет, что никакой другой жизни ей не нужно. Вспомнит, как счастлива была, пока не изменила свой внешний вид, пока не познакомилась с Сидом, и пока Пол не открыл рот и едва не разрушил свою «безупречную» жизнь. Потом она как миленькая завяжет с этой охотой на мужчин, влезет в старую одежду, и они опять заживут как прежде.
Он выключил пылесос и, схватившись за тряпку, вздохнул. Если, конечно, смогут. Прошлый вечер до смерти его напугал. Он едва не проглотил собственный язык, когда увидел это видение в красном атласе. Джоан казалась соблазнительной и необычной, и Пол вдруг ощутил острый приступ влечения, но тут же напомнил себе, кто она такая. Весь вечер ему снова и снова приходилось повторять себе это. Когда он увидел, как она уходит с Сидом, ему вдруг захотелось кого-нибудь удушить. Он ушел сразу же после Джоан и ринулся к ее дому с безотчетным желанием «защитить» ее. Если у Сида хотя бы вполовину такая же горячая кровь, как у среднестатистического мужчины, он сделает все возможное, чтобы затащить Джоан в постель. Пол знал, что сам непременно сделал бы это.
Если бы был Сидом, быстро поправил он себя. Пол принялся нервно вытирать пыль с книжных полок.
Он с облегчением вздохнул, когда узнал, что Сид даже не зашел в дом Джоан. Но облегчение сменилось тревогой, когда она попросила расстегнуть ей молнию. Тревога многократно усилилась при виде открывшейся гладкой кремовой кожи и сексуального черного бюстгальтера. Ему даже пришлось налить себе воды, пока она отлучалась в спальню. Он едва не сбежал, но в этом момент ему пришел в голову безумный план со свиданием. Он готов был даже переодеться в женское платье — лишь бы вернуть все на круги своя.
