— Ну, в принципе всё правильно. Артиллерийские, зенитные, тыловые. Надёжный тыл — основа успеха любого наступления. Одно ты упустил: в командный состав необходимо было ввести священников секты Змееголового, чтобы следили за лояльностью и не допускали измен. Только заведомых дебилов на эти должности не ставь! Пусть немцы догадываются, что они под контролем в этой стране, но (при должном поведении и отношении к работе и службе) никто им мешать не собирается.
— Мамба, правильно подобрать кадры сможешь только ты! Тем более, я мало кого знаю в этой секте. А остальные обязательно начнут проталкивать либо своих, либо дураков. Если вообще станут что-нибудь делать.
— Ясно, — сказал я и выругался сквозь зубы: «Понадеяться, блин, совсем не на кого!». — Через неделю мне улетать обратно, вернусь примерно через месяц. Надеюсь, что уже навсегда. Всё, что успею — сделаю, а с остальным уж как получится. Мелес когда встречу со мной планировал?
— Да в любое время с радостью примет!
— Хорошо, тогда лучше завтра: сегодня мне надо отдохнуть и подумать.
— Как скажешь, Мамба, — кивнул Абале, — Тебя отвезти в твой дом?
— Да, пожалуй… — согласился я, но вдруг передумал: — Хотя нет, отвези-ка сначала в лабораторию, а уж оттуда домой.
В лаборатории я пробыл недолго. Лишь убедился, что нужное мне оборудование в целости и сохранности. Люди тоже находились на своих местах, а большего мне и не требовалось. Проверив наличие необходимых химикатов и ингредиентов, я поехал домой.
Старый дом встретил меня запахом апельсинов и ощущением какого-то уюта, о существовании которого я почти забыл в последнее время. Нет, жил я вполне комфортно, но конкретно «уютом» окружающую меня обстановку язык не поворачивался назвать. В доме всё оставалось по-прежнему: точно так, как перед моим отъездом. Ну, почти… Да и хрен с ним. Неважно это всё. Важно лишь то, что я собираюсь делать дальше.
Сразу по приезду я вызвал к себе Саида, отправив на фабрику гонца. Заодно и дал разрешение Фараху вернуться обратно с семьёй в Аддис-Абебу. Не знаю, но я словно вдруг почувствовал: Фарах стал ненадёжен. Когда наступают весьма неоднозначные времена, многие люди идут вразнос.
А ещё, он слишком много знал обо мне. И, учитывая слабости Фараха, его природную трусливость и некоторую зависимость от жены, я подозревал, что рано или поздно он продаст меня, как когда-то продал и его тесть. Судьба, постигшая тестя, вряд ли чему-либо научила его. Хотя, вполне возможно, я ошибаюсь, и он не изменился к худшему. Впрочем, время покажет.
В любом случае с ним необходимо встретиться и узнать, чем он дышит. А там, в зависимости от результата уже принимать решение. Есть у меня кое-какие средства, позволяющие обойтись без смертоубийства. Но тут, главное, успеть вовремя, а не бить по хвостам, когда станет слишком поздно. С этими мыслями я и лёг спать. Завтра меня ждал непростой разговор с президентом Эфиопии. Или с премьер-министром? Я уже и не помню, кто тут из них кто.
Мелес Асрес, узнав о возвращении Бинго, одновременно и обрадовался, и немного испугался. Накопилось целое множество проблем, и без Бинго их решишь не представлялось возможным. Однако и решить их он мог так, что уж лучше бы и вовсе не решал. Впрочем, иного выхода Мелес не видел и давно уже смирился со своей ролью. Да и (что кривить душой?) она ему даже нравилась! И чем дальше, тем больше.
Сейчас страна стояла на перепутье, и Мелес с трудом узнавал её. Эфиопия существенно расширилась, став чуть ли не лидером всей центрально-восточной части Африки. Эфиопия вновь присоединила к себе Эритрею. Постепенно вырисовывался однозначный протекторат над Джибути и большей частью Сомали.
Но вот тут-то и крылся подвох. Пока они ковырялись в этом слоновьем хлеву, европейцы интересовались ими исключительно как источником дешёвой рабочей силы и сырьевым придатком. Не получится с Эфиопией? Ну и ладно! Есть ещё куча других африканских стран. Правда, Сомали постепенно сползало в никуда, и на него махнули рукой. То ли дело Джибути! Уникальное географическое расположение делало эту страну лакомым кусочком при разделе пирога. Стратегически лакомым кусочком!
Впрочем, там уже находилась военная база французов, и они ни в какую не хотели оттуда уходить. У французов вообще огромное влияние в Африке. Больше, чем у тех же англичан, и в десятки раз превышающее влияние американцев на этом континенте. Так уж исторически сложилось. И это положение вещей изменится ещё не скоро.
Бинго же со своей концепцией построения конфедерации испортил им всю малину, как сказали бы русские. Или сдирал с лица земли банановые насажденья, как сказали бы африканцы. Интересно: может, он решил создать новую империю? Мелес задумался. Сложно сказать, всё может быть. Ему лично империя не нужна, как не нужна была она и Абале Негашу, и многим другим. Зачем? Разобраться бы с тем, что уже есть. Хотя и не мешало бы знать: что за нужда ведёт этого Бинго? Загадка…
Ещё в последнее время в Аддис-Абебу зачастили дипломатические миссии. Приезжали они отовсюду, иногда даже из стран третьего мира. Зачастили всякие министры из доминионов Франции, якобы чтобы порешать разные вопросы. Но большинство вопросов без Бинго не решалось. Генерал Абале Негаш вообще всех отфутболивал и ни на какие посулы не вёлся. Его позиция оказалась жёсткой и принципиальной: без Бинго он ничего решать не собирался. Увы!
Поэтому Мелесу приходилось постоянно выкручиваться, придумывать всякие поводы и отмазки из разряда: в этот раз договориться никак не получится, но вот в следующий — обязательно. Фальшь чувствовалась. Сначала все удивлялись, потом пытались давить на него, но без особого результата. Да если бы у него была возможность сделать хоть шаг вперёд или назад, он бы его сделал!
Однако возможности такой не было. Его вплотную прижали к стенке, и теперь он не мог сделать шаг ни влево, ни вправо, ни вперёд. Прямо как в старом, но актуальном анекдоте, что рассказал ему когда-то один военный советник со знаковой фамилией Валилесчук.
'Раннее утро, к пешему маршу по маршруту Бендеры — Магадан готовится колонна пленных бандеровцев.
Начальник конвоя:
— Так, шушера! Шаг вправо, шаг влево — побег, прыжок на месте — попытка улететь! Конвой стреляет без предупреждения!
Один бандеровец спрашивает соседа:
— Мыкола, шо вин казав?
Тот отвечает:
— Вин казав: хто не скаче — той дойде!'.
Вскоре все поняли, что не Мелес решает, каким быть будущему Эфиопии и Джибути. «Значит, последнее слово за военными», — пришли к логическому выводу французы. Однако и эфиопские военные лишь отделывались общими фразами да обещаниями. Частично они вроде бы и шли навстречу, но исключительно ради того, чтобы тут же откатиться на исходные позиции. То есть: один шаг навстречу, два шага назад.
Долго так продолжаться не могло! И вот Бинго, наконец, приехал, и Мелесу предстоял непростой разговор с ним. Нужно убедить его в сотрудничестве с кем-нибудь, иначе…
С раннего утра Мелес уже находился в своём кабинете и был буквально преисполнен желанием поскорее начать разговор с полковником. Вскоре в сопровождении небольшой охраны подъехал и Бинго. Легко соскочив с подножки бронеавтомобиля, он зашёл в правительственное здание и через пару минут появился на пороге кабинета Мелеса.
— Давно не видел тебя, Мелес! — сказал Бинго, пожав руку своему ставленнику, и уселся на предложенный стул. — Рассказывай!
Мелес внимательно осмотрел Бинго: тот изменился. Впрочем, не сильно. Просто теперь сразу чувствовалось: этот человек с непростой биографией. Он словно ящик Пандоры: никогда не знаешь, что из него вылетит в следующий момент. Некоторые ларцы без особой нужды лучше не открывать. Но, как бы ни хотелось, а открывать придётся, иначе хуже будет всем.
— Рассказывать я могу долго, да ты и сам уже, наверное, много знаешь.
— Знаю, конечно, но не много. Я занимался другими делами, хотя не забывал и о вас. Точнее, то, чем я занимался, способно сильно повлиять на будущее нашей страны.
