взять на некоторое время, но ничего особенного не заметила. Кто угодно мог оказаться человеком, с которым Энни встречалась у мостков тем вечером и который затем ее убил. Однако от внимания миссис Бланш не ускользнуло, что поместье Риджес-Холл, где погибшая девушка работала последнее время, находилось совсем близко от Литл-Медоу и добраться оттуда до озера даже пешком было довольно просто и относительно быстро, а уж на автомобиле – и подавно.
Убрав карту в прикроватную тумбочку, Присцила все-таки задремала, но спала плохо. Под утро ей приснился сон, как будто она подходит к озеру и видит мертвое тело. Она переворачивает его и видит, что это девушка, но не Энни: на нее смотрит Лаура! Лицо мертвецки бледное, на шее след от веревки. Вдруг девушка открывает глаза и начинает шептать, неожиданно переходя на крик: «Миссис Бланш, я ненавидела ее. Она украла у меня Поля. Это я убила ее, и теперь она пришла за мной! Пожалуйста, защитите Поля!»
В ужасе Присцила проснулась и села в кровати. Была абсолютная тишина, где-то в доме пробили часы. Женщина легла и снова попыталась уснуть, но образ мертвой Лауры еще долго не выходил у нее из головы.
Глава 10
1
На следующий день Дин Маккензи приехал в полицейский участок рано утром. Сержант Уилкс был уже там, и, обсудив с ним ключевые моменты расследования, инспектор отправился в Риджес-Холл, где он хотел побеседовать с Джефри Лоуренсом.
Поль Залески до сих пор не объявился, и это совсем не нравилось детективу. Слишком уж явное совпадение. Исчезновение молодого человека было напрямую связано с убийством Энни Ховард, Маккензи был в этом уверен. Вот только он не знал, в чем именно была причина того, что жених убитой пропал. Самой вероятной была версия, согласно которой Поль Залески убил свою невесту после того, как она прилюдно разорвала с ним помолвку. По словам его матери, парень был безумно влюблен в девушку, а значит, вряд ли мог смириться с тем, что она закончила с ним отношения. Это было веское основание для убийства, пожалуй, даже самое убедительное из всех. А если предположить, что у Энни уже был другой мужчина, то все становилось на свои места. Залески мог узнать об этом и потерять контроль над собой, а потом, когда все уже случилось и поправить ничего было нельзя, отвергнутый жених просто скрылся в надежде на то, что его не найдут. Но почему кольцо снова оказалось у девушки? Вот что смущало инспектора и не давало ему полной уверенности в виновности обычного деревенского трудяги. А если Залески не был тем убийцей, то зачем ему было скрываться? Детектив раздраженно почесал за ухом и решил, что сейчас не время гадать на кофейной гуще и лучше заняться теми, с кем все было предельно ясно.
Поведение Лауры Скотт выглядело вполне естественно: конечно, преданная подруга ревновала и желала смерти своей сопернице, но могла ли она решиться на убийство? Инспектор пожалел в эту минуту, что сам не пошел к этой девушке и не расспросил ее подробно обо всем. Но миссис Бланш еще вчера днем довольно ясно описала основную нить их доверительной беседы с Лаурой, когда девушка была до слез расстроена в лавке отца. Поэтому Маккензи решил до поры до времени отложить разговор с дочерью мясника. Детектив подумал, что лучше сделать это позднее, когда девушка не будет готова к приходу полиции. Тогда он сможет застать ее врасплох и узнать у нее все, включая то, что она не рассказала миссис Бланш. Интуитивно инспектор чувствовал, что мисс Скотт ни при чем, и считал, что ею пока не стоит заниматься.
А вот фигура Джефри Лоуренса очень интересовала детектива. Жаль, что сержант не обнаружил в комнате Энни ничего, что могло бы доказать связь убитой с молодым человеком, в доме которого она работала служанкой, например, любовных писем или дневника. Маккензи уже решил для себя, что под любым предлогом он еще вернется на Роуз-стрит, чтобы поговорить с мисс Ховард с глазу на глаз и самому осмотреть комнату ее племянницы. Детективу не верилось, что тетя убитой совсем ничего не знала о ее личной жизни. Если девушка была настроена на разрыв отношений со своим женихом, то тому должен был быть серьезный повод, а Хелен Ховард не могла не знать или хотя бы догадываться о нем. Возможно, причиной стал Джефри Лоуренс, в чем инспектор должен был вскоре убедиться, так как его машина уже подъехала к воротам поместья.
Детектив Дин Маккензи был в Риджес-Холле не впервые. Еще мальчишкой он с ребятами бегал по лужайкам этого старинного поместья, и за ними часто гнался местный садовник, который теперь совсем одряхлел. Внутри особняка инспектор никогда не был. Большой трехэтажный дом с мансардой заметно отличался от маленьких серых зданий в Литл-Медоу. В богатстве его хозяев сомневаться не приходилось. Детектива встретила горничная и проводила его в просторную светлую гостиную. Маккензи всегда хорошо удавалось почувствовать атмосферу дома, он легко угадывал душевную организацию семьи, что весьма кстати помогало в расследованиях. Будь это молодая семейная пара, еще не успевшая обзавестись пухленькими карапузами, или престарелая мать троих детей, вдова, или одинокие старички на склоне лет – всегда инспектор видел, чем они живут, какими радостями или печалями, довольны они или их гнетет невыносимая тоска и страдания. Он знал, что счастливый человек редко идет на преступление, а вот загнанный, испуганный или озлобленный – наверняка. И сейчас Дин Маккензи хотел понять, как жили люди в этом доме: дружной семьей или же каждый был сам за себя.
2
В Риджес-Холле о совершенном преступлении узнали довольно быстро, но появления полицейского инспектора здесь явно никто не ожидал. Вся семья, как обычно, собралась за завтраком, правда, Джефри Лоуренс пришел позднее, что было совсем не свойственно его манере. Все были как-то непривычно молчаливы и завтракали в полной тишине. Глава семьи был погружен в свои мысли. Со стороны могло показаться, что он сосредоточен на важных делах, связанных с его многочисленными фермами, пастбищами и стадами, но на самом деле Генри Лоуренс думал совсем о другом. В этих краях никогда не совершались такие жестокие преступления. Хозяин поместья не считал себя праведником, но даже он испытал ужас от случившегося.
Аманда Лоуренс почти ничего не съела и только выпила одну чашку кофе. Она отламывала от тоста маленькие кусочки и складывала их на тарелку,
