кровь разбудила весь дом. Как и несколько минут назад в ванной. Он улыбнулся.
Дом всасывает ее.
Казалось, что кадры воспроизводятся задом наперед, лужа крови становится все меньше, а не больше.
В какой-то момент тело Марианны обмякло, и поток крови замедлился до струйки. Йен подался вперед на диване, как на экране, так и в реальном времени. Теперь уже тело женщины просачивалось сквозь пол, как будто тот стал топкой трясиной и его засасывало внутрь.
Это было невозможно, но это происходило на его глазах. Сейчас он был поражен этим так же, как и тогда.
Ее тело слилось с полом, как расплавленный пластик. Понемногу, медленно и неуклонно, ее засасывало в половицы. Первыми исчезли руки и ноги, последними - лицо и грудь. Это было захватывающее зрелище, словно наблюдение за красивой женщиной, погружающуюся под спокойную гладь воды.
Вот так она и исчезла, не оставив после себя никаких следов. Ни крови, ни одежды, ничего.
Дом счастлив, - мелькнула мысль.
Стоны вернули его к реальности.
Луиза.
Он почти забыл о ней. Приостановив изображение на экране, на котором теперь не было ничего, кроме него самого, безмятежно сидящего на диване, и пустого места, где только что была Марианна, он подошел к Луизе.
Опустившись рядом с ней на колени, Йен поднял осколок стакана, которым убил Марианну этим утром, и поднес его к свету. Было просто удивительно, как дом всасывал в себя все до последней капли крови. Осколок был кристально чист.
Луиза заплакала, придя в себя, и он переметнул взгляд на нее. Схватив ее за плечи и, хрипя от усилий, Йен перевернул женщину на спину. Та вскрикнула от боли, но он не чувствовал жалости.
Ты и не такое вытворял, - дразнил его голосок в голове. - Намного хуже.
- Мне жаль, - сказал он, совсем не чувствуя сожаления. - Просто так сложилось. Дом нужно кормить.
Луиза поскуливала, ее широко открытые глаза с ужасом взирали на него.
- Пожалуйста, не убивай меня.
- Я должен. Так надо.
- Ты так же сказал своей жене и ребенку? Ты чудовище.
Что-то зашевелилось в его памяти.
Я сделал это? Отлично. Так было нужно.
Но что-то в глубине его все еще сопротивлялось. Яростная головная боль снова возродилась, и он застонал от боли.
Луиза с трудом села и умоляюще посмотрела на него.
- Еще не поздно прекратить все это, прости, что я назвала тебя чудовищем. Ты не чудовище, это дом заставляет тебя так поступать. Ну же, Йен, давай просто уйдем...
Внезапно ярость охватила его. Йен просто хотел, чтобы она заткнулась, и, Боже, его голова чертовски раскалывалась, он не мог мыслить здраво.
Сделай это. Убей ее.
Он воткнул острый край осколка ее в лицо, и головная боль мгновенно прекратилась. Мужчина удовлетворенно вздохнул, чувство глубокого удовлетворения охватило его. Он снова и снова бил ее в лицо, которое покрывалась кровавыми ранами, и женщина кричала во все горло. Она пыталась заслонить лицо ладонью, но Йэн ударил по ее руке. Постепенно ее крики стали слабыми и булькающими, она уже прекратила борьбу, и просто умирала от потери крови.
Дом принялся за трапезу. Лужа крови, в которой Йен стоял на коленях, уменьшалась, а затем исчезла совсем.
Он нанес последний порез по яремной вене, и из ее горла вырвался глубокий хрип, после чего женщина затихла. Почувствовав сильную вонь дерьма, он отпрянул, скорее от удивления, чем от шока.
Эта сучка обосралась...
Когда все до последней капли крови было высосано домом из ее безжизненного тела, само тело тоже растворилось.
Йен встал и, пошатываясь, попятился назад, все еще испытывая головокружение и эйфорию от убийства. Как и Марианна до нее, Луиза исчезла, не оставив после себя никаких следов.
Он сел обратно на диван и обхватил голову руками.
Йен! Не делай этого! Пожалуйста, не убивай нас, о Боже, зачем ты это делаешь?
Папочка! Больно. Пожалуйста, прекрати, папа, мне так больно...
- Нет! - завопил он, голоса жены и сынишки кричали в его сознании, оглушая его, сводя с ума. - Я должен был это сделать, мне жаль, мне так жаль.
Он все вспомнил. ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ. Он не лег на диван и не заснул после того, как увидел через камеры видеонаблюдения, как Холли и Джейкоб ужинают. Он не пытался остановить жену и сына, которые собирались уехать.
Это было ложное воспоминание, защитная сетка, чтобы сохранить его рассудок. Он смотрел, как они ужинали, а потом пошел на кухню и искромсал их до смерти кухонными ножницами, оставленными на раковине.
Ты делаешь мне больно, папа...
Йен, остановись, ради Бога...
Папочка тебя разорвет на кусочки!
Йен поскуливал, раскачиваясь на диване, закрыв лицо ладонями.
Все остальное, что произошло этой ночью, было лихорадочным сном. Холли уезжает и забирает с собой Джейкоба. Гроза. Импровизированное кровавое стриптиз-шоу Марианны в окне.
Он поднял голову и увидел себя на экране компьютера, застывшего во времени на диване.
Осталось пролить кровь еще одного человека...
Йен знал, что должен сделать, это было единственное, что оставалось. Все было кончено.
Звонок на воротах заставив его подпрыгнуть.
Это полиция. Больше некому.
Дом покончил с ним, а он покончил с домом. Поднявшись на ноги, Йен подошел к одной из книжных полок и взял металлическую пилочку для ногтей, которую Холли оставила там. Спокойно, словно это была самая естественная вещь на свете, он вскрыл себе оба запястья. Затем мужчина сел на пол и стал смотреть, как кровь стекает на половицы. Йен знал, что к тому времени, когда полиция ворвется в дом, он будет мертв.
Его уже не будет.
Я иду, Холли. Я люблю тебя. Я люблю вас обоих.
Мужчина чувствовал себя таким слабым, таким усталым. Он лег на спину и почувствовал, как жизнь вытекает из него. Он почувствовал жар справа от себя и приподнял голову в последнем усилии. Бросив затуманенный взор на журнальный столик, Йен увидел, что ноутбук горит.
И никто никогда ничего не узнает, - подумал он, прежде чем его сознание отключилось.
К тому времени, когда полиция ворвалась в его дом, тот уже поглотил Йена, как его душу, так и тело. Без остатка.
ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА
Спасибо за внимание к моему творчеству, дорогой читатель, я надеюсь, что вам понравилась эта история. Если понравилось то,
