номерами. – С тобой все нормально? Что ты делаешь? Готовишь план, как избавиться от меня?
Нет ответа. Это настораживало. Спит? Но он выкрикнул громко, так, что Келли выглянула со второго этажа:
– Что случилось?
– Где Вирджиния? – Он поднял голову, смотря на стюардессу. Может быть, она прояснит этот момент.
– Я не знаю.
– Пусть никто никуда не выходит из своих номеров, – произнес он и стукнул кулаком по деревянной перегородке. – Вирджиния, ты меня слышишь?
Перегородка зашаталась, он отошел на шаг назад и сделал безумную вещь: с силой толкнул ногой перегородку, и та с хрустом свалилась на деревянный пол на террасе.
И опять тишина. Вирджиния не выбежала в шоке от резкого звука и не закричала на него. Странно.
Саид зашел на ее территорию и схватился за ручку двери в номер. Она открылась сразу, впуская его в темную комнату. Задернутые шторы, почти ничего не видно. Харам – вваливаться в номер женщины, гореть ему за это в аду, но он не мог иначе. Как и не мог дать логического объяснения своему поступку. Радуга привела его сюда.
– Вирджиния, – прошептал он. Девушка лежала на кровати, полностью укутанная простыней. Лишь медово-карамельный каскад волос слегка выглядывал из-под нее.
От звука его голоса она даже не вздрогнула. Он подошел ближе, шепча имя Аллаха, откинул край простыни. Его рука коснулась ее лица и обожглась о горячую кожу девушки.
– Вирджиния! – Шокированный этим жаром, Саид сел на кровать и ладонями коснулся ее щек. – Аллах! Ты вся горишь!
Глава 8
Темнота в комнате и жар, исходящий от ее тела… Саида сковал страх. Он склонился над девушкой, руками убирая пряди мокрых волос с ее лица и пытаясь услышать ее дыхание.
– Вирджиния, – шепотом позвал он, но слова эти больше походили на мольбу. От напряжения он затаил дыхание. Она не может умереть, она обязана жить!
Его шок прошел, когда он почувствовал ее вздох. Дыхание Вирджинии было слабым и неровным, но она дышала! Он закрыл глаза и снова прошептал имя Аллаха.
Он срочно должен помочь. Но она женщина, ему нельзя прикасаться к ней! С другой стороны, он уже это делает: его руки все еще на ее лице, он чувствует ими жар ее кожи… Исламские запреты… Разве справедливы они, когда спасаешь умирающего человека? То, что он сейчас делает, – не грех. Вирджинию, не медля ни минуты, надо отвезти в больницу.
Подхватив девушку на руки вместе с простыней, Саид направился к двери, толкнул ее ногой и вышел в коридор. От яркого света он зажмурился, но уверенно продолжал идти в направлении холла. Хотелось скорее очутиться в больнице, услышать ее голос, увидеть наконец цвет ее глаз и облегченно выдохнуть. Почему это случилось именно с ней?!
Саид сильнее прижал девушку к себе, все еще чувствуя сильный жар. Но пусть лучше так, чем мертвое холодное тело.
– Только не умирай, – прошептал он и, дойдя до стойки ресепшена, скомандовал: – Мне нужна машина!
Девушка, стоящая за стойкой, попятилась, но уперлась в стенку.
– Срочно! – рявкнул он, и девушка вздрогнула, руками сильнее зажимая маску на своем лице:
– Она умерла?
Эти тихие слова, сказанные на ломаном английском, заставили Саида посмотреть на Вирджинию: ее ослабленные руки свисали плетьми, голова безвольно запрокинулась назад так, что ее длинные волосы рассыпались в беспорядке.
– Если у меня не будет сейчас машины, то она умрет, – он смягчил тон, сам удивляясь себе, – ей срочно нужна помощь.
Через пять минут он сидел за рулем старого «Ниссана» и ехал в город. Нужна любая больница! Хоть какая-то помощь! Он согласен на все. Временами Саид оборачивался на заднее сиденье, где лежала Вирджиния, но девушка лежала тихо, не шевелясь.
Он остановил машину возле первой попавшейся больницы. Его руки опять коснулись ее тела, легкого, как перышко, и горячего, как пламя. Но жар этот его уже не пугал, по крайней мере, так он знал, что она жива.
С надеждой он открыл дверь, зашел внутрь, но замер, шокированный увиденным. Это было самое ужасное место, какое он когда-либо посещал в своей жизни: длинный темный коридор с обшарпанными стенами был полностью заставлен каталками. И людям, которые лежали на них, еще повезло: остальные лежали прямо на полу. Настоящая свалка тел… Куда он привез дочку Даниэля Фернандеса? Девушку, которая росла в богатой семье и получала все самое лучшее? Он привез ее в преисподнюю! Но выбора не было.
Он двигался быстро, ощущая повсюду запах гнили и болезни. Пахло смертью. Он сильнее прижал Вирджинию к себе, носом зарываясь в ее волосы. Они пахли уже знакомым ароматом, нотки которого он так и не разгадал. Но для него это сейчас был запах жизни. Вирджиния обязана жить. Ее отец не простит ему смерти дочери.
– Мне нужен самый лучший врач! – Сделав бесчисленное количество шагов, он наконец увидел человека в белом халате. Девушка-медсестра пыталась перевернуть на полу здоровенного мужчину. – И отдельная палата! Я заплачу любые деньги!
Медсестра обернулась на его голос, но лишь пожала плечами:
– Оглянитесь вокруг, здесь деньги уже не играют роли. Болезнь не выбирает людей по кошельку.
Это были страшные слова. Впервые в жизни он осознал: деньги – это пыль. Здесь никому не важно, что он Шараф аль-Дин. Никому нет дела до его семьи и ее статуса, никто не испытывал страха перед ним. Впервые в жизни Саид понял, что при всем своем могуществе он бессилен.
– Кладите ее на пол, – медсестра все-таки перевернула мужчину, освободив место для Вирджинии, – других мест нет. Доктор подойдет, как только закончит осматривать других пациентов.
Это так легко сказать! Медсестра, наверное, устала повторять эти слова, но на Саида они произвели шоковое впечатление. Он боялся даже стоять на этом грязном полу – не то что положить на него девушку…
– У вас нет выбора, – кивнула медсестра, понимая его замешательство, – вы устанете ее держать.
Он держал в руках штурвал «Боинга» несколько часов, пилотируя в ручном режиме. Выдержит и вес Вирджинии.
– Нет, я не устану.
– Положите, я
