осмотрю ее, пока врач не пришел.
Он сделает это, но только ради спасения ее жизни. На- хмурившись, Саид наклонился и опустил Вирджинию на этот ужасный пол, рукой убирая ее волосы с лица и пытаясь уловить ее движения. Ее кожа стала бледнее в разы.
– Позовите доктора, она умирает! – Он наклонился к ее лицу ближе, пытаясь ощутить ее дыхание.
Медсестра вскочила на ноги и побежала за врачом. Ему хотелось верить, что это так. Он запрещал себе мысли о ее смерти. Губы сами стали шептать слова на арабском языке – дуа, молитва Аллаху, – больше не к кому было обратиться:
– Аллахумма рабби-н-нас азхибиль-бас, ишфихи ва анташ-шафи…
Слишком холодно и больно… Боль во всем теле… Хочется дышать, но удается с трудом… Шёпот возле уха… тихий знакомый голос… совсем рядом. Она слышит его, и ей хочется слушать его бесконечно. Сил нет даже открыть глаза, но этого можно и не делать, она прекрасно знает, кому принадлежит этот голос.
– Саид, – еле слышно прошептала она.
Саид замолчал. Она ощутила его руки на своем лице. Надо было открыть глаза, но сил не было. Хотелось спать… Но кое- что ей надо успеть сказать.
– Не говори… – прошептала она. Губы пересохли, но пить уже не хотелось. Только бы договорить. – Моим родителям.
– Посмотри на меня, – попросил он. Хотел встряхнуть ее, увидеть в ней жизнь. – Ну же, посмотри на меня!
Но даже крик не заставил ее открыть глаза. Она отключилась.
– Вирджиния, – снова зашептал он, но не услышал ответа. Не получив от нее никакой ответной реакции, Саид снова запаниковал: – Вирджиния! – Теперь он тряс ее за плечи, пытаясь заставить сказать хоть еще одно слово.
– Я осмотрю ее. – Саид очнулся, когда голос врача прозвучал рядом. Чьи-то руки помогли ему подняться.
Хотелось ослабить галстук, но как только его рука коснулась ворота рубашки, он понял: галстука нет, его душило все вокруг. Саид видел, как врач сдернул с Вирджинии простыню, и отвернулся. Ему хотелось повернуться и проконтролировать каждое действие медиков, но он сдерживал себя.
– Вам лучше уйти. – Медсестра обратилась к Саиду, видя, как тот стоит, замерев, словно истукан. – Здесь кругом инфекция, вы можете заразиться.
– Это шутка? – нервно произнес он и сжал пальцы в кулаки. – Я здесь уже минут десять. И почти час эта девушка была на моих руках. Возможно, я уже заражен. И я готов встретить эту болезнь, но не думаю, что ей понравится со мной воевать. Я сильный соперник.
Медсестра кивнула и отошла от него. Бесполезно диктовать этому человеку правила. Видимо, он живет только по своим.
Саид не смотрел на Вирджинию, но прекрасно слышал все, что делал врач. Казалось, они вкололи ей миллион уколов, и с каждой новой дозой его молитва была сильнее. Хоть бы она выжила… Он обещает Аллаху, что исполнит любую его волю.
Саид прикрыл глаза. От его рубашки исходил тонкий аромат духов: она впитала его, когда Саид прижимал Вирджинию к себе и нес в больницу. Этот аромат сейчас доминировал в его памяти и перекрывал тошнотворный запах болезни. Глаза не хотели смотреть на безжизненные тела людей вокруг, и Саид закрывал ладонями лицо – он будет молиться, пока находится здесь.
– Вы можете идти, а девушка останется здесь на некоторое время.
Саид открыл глаза и увидел врача в грязно-белом застиранном халате. Что тот сказал? Идти? И оставить Вирджинию здесь? Здесь, среди груды людей, чьи тела источали ужасный запах гнили? Оставить ее на полу?
Он обернулся и увидел, что девушка прикрыта простыней, медсестра ставила ей капельницу и что-то приговаривала. Похоже, тоже молитву.
– Как она?
– Мы еще сами не знаем, вирус это или бактериальная инфекция. Наши микробиологи работают, но на это надо время. Поэтому мы вводим нашим пациентам противовирусные препараты и антибиотики. Плюс подключаем противовоспалительные и жаропонижающие. Девушка потеряла много жидкости, сейчас мы восстанавливаем водный баланс. На это надо время, и нет смысла вам здесь находиться. Медсестра даст вам лекарство для поднятия иммунитета. Будем надеяться, что вы не заболеете.
Саид с удивлением посмотрел на врача. Болеть? Он и не думал болеть! Ему некогда это делать. Но лекарства он возьмет, и, более того, он возьмет их для всего экипажа.
Экипаж… Его люди находились на этом острове как в ловушке. Он тоже пленник, заложник ситуации. Но пришло время искать выход из этого плена, и, кроме отца, ему никто не сможет помочь. Он посмотрел на Вирджинию, визуально оценивая ее состояние: глаза закрыты, но губы слегка порозовели. Девушке стало лучше, она спала. Может ли он оставить ее здесь? Даниэль Фернандес убил бы его за это. Он должен сделать выбор. Здесь он мало чем поможет ей, но может помочь другим.
Он опустился на пол и хотел рукой провести по волосам Вирджинии, но рука зависла в воздухе. Он уже привык прикасаться к ней, и это неправильно. Это противоречит законам шариата. Она ему никто…
– Она ваша жена? – Медсестра присела рядом и кивнула на его погоны. – Я вижу, вы пилот. Она прилетела с вами, или она просто пассажир?
– Она моя жена, – уверенно произнес Саид. – Сделайте так, чтобы она выжила, иначе я умру вместе с ней. Для меня она, – он задумался, пытаясь придумать хоть что-то, – дороже, чем шестнадцать верблюдов.
Медсестра открыла рот от удивления и перевела взгляд на Вирджинию.
Саид встал с колен, отвернулся и направился к выходу. Женщинам нужны чувства, если женщину разжалобить, то она сделает все ради двух влюбленных сердец. Теперь он был уверен: с Вирджинией все будет в порядке. Медсестра сделает все, чтобы Вирджиния выжила.
Он вышел на улицу и вдохнул свежий воздух, достал телефон и набрал номер отца. Мухаммед наверняка волнуется и быстро ответит на звонок. Но, вспомнив последние слова отца про женитьбу на катарской девушке, Саид занервничал. Он совсем забыл об этом предложении.
– Мне нужен самолет, отец, – произнес Саид. Он ненавидел просить, но сейчас это было необходимо.
– Аллах, – прошептал Мухаммед, – за последний час он наделил тебя здравыми мыслями. Я отправлю его сейчас же…
– Мы с Вирджинией останемся здесь, – перебил он отца, –
