Этот путь из Балтийского моря в Волгу был хорошо известен даже сочинителям скандинавских саг. Он не столь сложен, проходит по вполне судоходным от ледохода до ледостава рекам, на Волге проходить его до конца необходимости не было, да и булгары не пропускали ниже своей столицы Булгар. Но у купцов едва ли было желание плыть ниже по течению Волги в Степь. Город Булгар встал на торговле.
Но из Белого озера можно с одним волоком перебраться в озеро Воже Лача, из которого вытекает река Онега, несущая воду в Онежский залив Белого моря. Кстати, озеро, из которого нужно осуществлять волок в Долгое озеро, Малую Ухтомку и реку Модлону, называется Волоцким (не зря, наверное).
А река Шексна системой вполне проходимых даже сейчас озер связана с Кубенским озером, через него рекой Свидь с озером Лача — истоком Сухоны (левой и основной составляющей Северной Двины).
Как видите, из Волги всегда достаточно просто было попасть и в Онежское озеро, а из него в Ладожское, и в Белое море по реке Онеге и по реке Сухоне — Северной Двине.
Волга — это Волжская Булгария, вставшая на торговле, это путь в Каспий или через Дон в то же Черное море. Да и морем плыть не надо было: через хазарский Итиль шли караваны с Востока, Итиль собирал товары из Китая, Средней Азии и даже Индии — с одной стороны, Персии и Византии — с другой и меха с Севера. На Север везли серебро, шелка, украшения, пряности, арабское оружие… Навстречу прежде всего меха. Неудивительно, какой же уважающий себя перс или араб обойдется без шубы из соболя, даже если придется обливаться по́том в три ручья? Никак не обойтись, вот и ловили собольков и куничек без счета, брали дань белками или чернобурками.
Где ловили, ведь лучшие меха — это Север. Вокруг Киева соболя под ногами не бегали, да и роскошных чернобурок тоже не было, они предпочитают хвойную тайгу. Сейчас в России соболь остался лишь на территории Сибири, в остальных местах выловили, но во времена призвания варягов «мягкого золота» еще хватало, чтобы ловить сотнями и торговать со всеми, кто желал покупать.
Но если охотники ловили на Севере, то к чему везти все в Киев, а потом с трудностями в Византию, если можно продать прямо в Булгаре на Волге (город стоял примерно в 40 км от Казани) или отправить в Скандинавию, где хоть и были свои меха, но таких не водилось.
Богатый Волго-Балтийский путь и путь по Волге к арабам жил северными мехами, восточными пряностями, дорогими тканями, серебром и украшениями. Вот это и везли суда скандинавов по Ладоге, с этим и делали остановки в Ладоге перед отплытием по Неве в Финский залив.
Зачем Рюрику Новгород?
Вернемся к Рюрику и его братьям. А еще к Новгороду.
Обратите внимание еще на одну фразу в приведенном выше отрывке из Татищева:
«В четвертое лето княжения его переселился от старого в Новый град великий ко Ильменю…»
Из какого старого и в какой Новый, да еще и великий, да еще и у Ильменя? Старый сейчас поищем, а вот Новый великий немедленно приравняли к Новгороду Великому. Величие новгородской истории таково, что мало у кого возникает сомнение — это он! Тем более у Ильменя.
Но ведь Новгорода, да еще и великого, в те времена ни у Ильменя, ни рядышком просто не было. Городище, которое поставил Рюрик неподалеку от озера (тогда, скорее всего, вообще на берегу, озеро-то было больше), конечно, над округой довлело, но на величие не тянет.
Что это — последующие заслуги Новгорода сказались и летописец невольно соотнес новый город с ним, или был другой Великий город и Новый тоже (например, выше к морю — Вышмор?), а Ильмень упомянут в качестве ориентира для своих?
Загадок много, археологи категорически отрицают наличие на месте нынешнего Великого Новгорода такого же Великого во времена Рюрика. Если и был, то где-то в другом месте. Так, может, был и вовсе не у Ильменя? Вспомните историю ободритов с их Велиградом (Великим городом).
Ко времени призвания варягов Нева уже образовалась, вода из Ладожского озера потихоньку стекла, Волхов снова понес свою воду из Ильменя в Ладожское озеро, правда, достаточно нерешительно, и сейчас сто́ит Ладоге (озеру, а не городу) заупрямиться, и нагонная волна либо запирает Волхов, либо вообще разворачивает его вспять. Но уровень обоих озер к Х веку все же упал настолько, что и Любша, и Ладога оказались далеко от берега. Любша была разорена, а вот Ладога… Благодаря Рюрику и его варягам у Ладоги появилось второе дыхание?
В Ладоге должны быть рады появлению Рюрика и его орлят, но были ли?
С тем, что Ладогу основали скандинавы и до самого появления там варягов славян в ней было немного, никто не спорит, а вот после какого-то серьезного столкновения и пожара характер поселения изменяется, теперь там стали преобладать славянские постройки. Правда, совершенно точно соотнести этот пожар с призванием варягов археологи не могут. Нет, они способны определить саму дату пожара, но не уверены в дате прихода Рюрика. Получается, что Ладога сгорела до прихода варягов, за пару лет до этого.
Попробуем разобраться.
Ладогу могли сжечь местные в пылу гражданской войны по принципу «не доставайся ж ты никому!». Как и Любшу, кстати, там стрелы сплошь славянские, то есть воевали свои со своими. Вполне могли в запале и Ладогу уничтожить. И скандинавов из нее за море прогнать, а потом опомниться, поскрести затылки над пепелищем и позвать Рюрика. А могли просто потому, что богата, потому, что у ладожан есть чем детей кормить, а у окружающих племен нечем (помните о голоде как раз в те времена?).
Теперь о Рюрике.
Как должен был поступить Рёрик Ютландский, увидев такое безобразие в виде головешек известного в Скандинавии города? Судя по его репутации, устроить ответный джихад, да и рискнули бы словене после такого поджога позвать того, кто одним укоризненным покачиванием головы явно не обойдется?
Конечно, повиниться никогда не помешает, но мало найдется людей, которые, признавая свою вину, все же согласятся добровольно подставить голову под топор. Виниться — это одно, а погибать — совсем другое.
А если Рорик Ободритский? Тогда совсем другое дело, у этого генетическая ненависть к норманнам была — столько родственников погубили. Только при чем здесь купцы из Сигтуны, например, если ободритов обижали датчане (будущие датчане)? Разве что по принципу «не наш, значит, надо побить».
А если Ладога сгорела все же после прихода варягов? Тогда и вовсе странно. Рюрика туда призвали, а он возьми и сожги поселение. Как-то не слишком по-рыцарски получается, независимо от того, кто там жил.
Или сжег случайно, а потом четыре года отстраивал для своих новых друзей?
И все-таки остается вопрос: откуда и кто пригласил Рюрика? Если это действительно были представители племен, так и встречать должны были бы пусть не с хлебом-солью или как на многочисленных картинках, а просто объяснив ситуацию, чтобы и впрямь не побил не тех. Но где были эти представители племен? Не на берегу же они сидели, подперев щеки кулачками и вглядываясь в море, не идет ли долгожданный князь-спаситель.
Из этого закономерно вытекает вопрос: что за старый город, откуда Рюрик ушел строить новый у Ильменя?
В летописи ни малейших намеков, потому простор для полета фантазии полный. Простор-то есть, фантазии тоже достаточно, городов нет.
Вернее, есть, но они как-то не вписываются в стройную теорию «призвания варягов» куда-то там и появившегося, как чертик из табакерки, Новгорода, причем сразу Великого. Обожаю Новгород, считаю его достойным славы, более того, даже недооцененным по-настоящему, но согласна, что города у Ильменя во времена прихода Рюрика просто не существовало — ни Великого, ни малого.
На западном берегу Ладожского озера стоит современный и красивый город Приозерск (как же еще называться городу на самом берегу озера?). В этом месте озеро Вуокса впадает в виде реки Вуоксы в Ладожское озеро. Собственно, вся река Вуокса — это сеть речек, проток, озер и разливов. Удивительно, но когда-то Вуокса текла в обратную сторону — от Ладожского озера, которое и озером-то не было, скорее было пресноводным заливом Финского залива.
Балтийский щит в этом месте не просто приподняло, но и основательно перекосило. На одном краю этой протоки стоял город Выбор (на месте нынешнего Выборга), на другом — Корела. Корела — это крепость на одном из островов Вуоксы в пределах города Приозерска. Хорошая крепость, которую не взяло землетрясение, вызванное поднятием щита, до сих пор стоит, и современные вандалы разрушить не смогли, не только природа.
Когда Ладожское озеро было заливом, две крепости надзирали за протокой — Выборг на входе в нее со стороны моря, Корела со стороны Ладожского озера, будем называть его так, чтобы не путать с городом. Город Ладога тогда был просто ни к чему, его и не существовало.
