Через два часа тупого перетаскивания тяжестей озарения не наступило. Монотонная работа думать не мешала, но и не помогала. Санёк раз за разом прокручивал уже известные варианты, но понять, почему именно Серёга удостоился сомнительного подарка, не получалось. Да, лучший друг, но – смысл? Если его «одарили» те, кто играет против Санька с целью Санька убить, причем в реале, то не слишком ли сложная конструкция получается? Бахнуть Санька из снайперки – не так уж сложно. Фёдрыч говорил: даже у профи возможность уберечься от пули в голову, выходя, скажем, из подъезда, – ничтожна. И дорогостоящая охрана не спасет. А стоимость такого выстрела не так уж высока, учитывая игровые ставки. Логичней было бы «наделить» артефактом самого Санька. Он, конечно, поспокойней Серёги, но в критической ситуации наверняка, не ведая что творит, активировал бы в Игровой зоне запрещенный артефакт. С летальными для себя последствиями. А Серёга едва не грохнул совершенно не причастную к Игре Машуньку. Реально мог ее убить…
– Ну как? – поинтересовался мастер Скаур. – Достиг просветления?
– Не-а, – Санёк закинул очередной сорокакилограммовый мешок на общую кучу.
– Похоже, я ошибся, – констатировал Мертвый Дед.
Санёк уставился на него с надеждой: может, избавит от дурного задания? Не дождался.
– Слишком ты здоровый, Александр, – заявил мастер оружия. – Пожалуй, усложним тебе задачу, – пошарил за пазухой, надыбал какую-то тряпку. Что-то вроде банданы, которая недельки две поработала тряпкой на кухне. – На вот. Глаза завяжи и продолжай в том же духе.
Когда у Санька в руках оказывались его любимые ножи, это было как… Любимую девушку обнять. Типа того. «И жить хорошо, и жизнь хороша», как пел Высоцкий. Острое ощущение гармонии. И еще: мир становился доступен и понятен. Уже не надо было смотреть, что там справа, что там слева. Знание приходило само. Как бы готовой картинкой. Равно как и понимание, что делать. Ноги переносили тело к цели по оптимальному пути, руки выполняли выверенные экономные жесты. Каждая часть тела двигалась по собственной идеальной траектории, но вместе с тем – абсолютно слаженно. То, чего Санёк никак не мог добиться на фехтовальной дорожке в миру, или когда бился с Мертвым Дедом на шестах, или когда спускал тетиву лука… Вот не было гармонии, и всё тут. Хотя смотря с чем сравнивать.
Ведь до того, как ядреный напиток Мертвого Деда извлек из генной (как утверждал мастер) памяти Санька вместе с кровавыми кошмарами удивительное умение управляться с парой коротких ножей, Санёк считал, что он многое делает безупречно. В том же паркуре. Или на скейте. В беге. А вот ни хрена! Было физическое наслаждение, было ощущение отлично управляемого тела, радость от точного прихода в нужное место… Но не больше. Такого вот слияния, когда даже дыхание становится функцией конкретного движения. А еще ножевому танцу сопутствовала дивная звенящая пустота. Как будто мир был полон множеством острых раскачивающихся маятников, но, куда бы ни переместился Санёк, там всегда было пусто. А когда очередной маятник со свистом прорезал воздух, то он тоже рассекал пустоту, потому что Санька там уже не было и быть не могло. Это – как закон физики. Они не могли встретиться – разящий маятник и Санёк. В жизни, правда, не всё было так идеально. Санькин клинок мог, например, проехаться по броне, а не по живому телу. Санёк чувствовал: это непорядок. И сейчас, таская мешки, он вдруг понял, почему. Потому что он не умеет встраивать в гармонию других людей. И это его косяк, только его. Когда он научится, ему даже не надо будет кого-то резать. Достаточно сделать так, чтобы противник и один из разящих маятников совместились.
Мысль-понимание случилась внезапно. Как озарение. Санёк положил очередной мешок, содрал с лица повязку, прислонился к стене, переваривая осознанное…
Совсем не о том Санёк хотел узнать. Но именно это ему знать следовало. И стоило ли делиться с мастером оружия? Или это откровение принадлежит только ему?
Так или иначе, но с мешками – всё. Пора обедать.
– Мастер, можно вопрос?
– Ну?
– Совершенный – это кто?
– Совершенный? Первый раз слышу.
У Санька не было детектора, который поминал эксперт Илья. Но он почему-то был уверен: мастер оружия Скаур, прозванный Мертвым Дедом, ему солгал.
Глава двенадцатая
Закрытая территория Игровой зоны «Мидгард». Александр Первенцев. Сергей Сигар по прозвищу Лис
– Лис, а кто ты там, в миру? – спросил Санёк.
– Человек, – Сергей махнул рукой, привлекая внимание официантки. – Из Гатчины. Милая, еще по кружечке нам и гренок ваших, таких же, с чесночком и сыром.
– Да я уже догадался, что человек, – Санёк засмеялся. – Занимаешься чем? Работаешь, учишься?
– Ты сдурел? – поинтересовался Сергей. – Мне тридцать шесть. Куда мне еще учиться? А вообще, я карьеристом работал. В мэрии. Худший вариант офисной плесени – офисная плесень в госучреждении. Никто и звать никак, – он отхлебнул пива. – Кто выше по уровню – тебя в упор не видит.
Санёк не поверил. Перед ним сидел здоровенный чел с плечами пятьдесят четвертого размера, буйной гривой по плечи, еще более буйной бородищей… Такого не заметить…
– Были и плюсы, – продолжал Сергей. – Не без этого. Хорошая зарплата. Хорошая квартира в хорошем доме.
Хорошая жена. Хорошая машина. Хорошая любовница. Рад, что всё это в прошлом, Санька. Всё – в кошмарном прошлом.
– Почему – в кошмарном?
– На слово мне поверь, ладно? Да и всё, что было до Стратегии, – в прошлом. Квартиру продал, машину поменял, купил домик в Гатчине. Чтобы подальше от знакомых. Жена сама отвалила. Любовница, правда, осталась. Она у меня неприхотливая. Опять же дочь у нее от меня… – Сергей засмеялся. Отхлебнул пива. – Если б не дочь, послал бы ее, а так видимся время от времени. Когда я в миру. А в миру я еще бываю. Легендирую отсутствие – и на выход. Обычно – зимой. Весной-летом – ты понимаешь – самое интересное начинается.
– А дочь сюда забрать не хочешь?
– В Мидгард? С ума сошел?
– Нет, сюда, на Свободную территорию.
– Блин, всё забываю, что ты тут недавно! – воскликнул Сергей, хлопнув Санька по плечу. – Ты здесь, на Свободе, детей видел?
Санёк покачал головой:
– А почему, кстати?
– Сходи в Управу, почитай уложения. Детей в Стратегию не допускают. Есть только один вариант: когда оба родителя принимают решение остаться в Игровой зоне навсегда. Слыхал о таком?
– Да. Хотя не понимаю, зачем это.
– Плюсы есть, – ответил Сергей. – Выходить не надо. Бонусы всякие внутренние открываются. Есть смысл, если ты, к примеру, конунгом заделался или князем. Это у нас, фехтов, у других – не знаю. Но знаю, что уходят некоторые в Игру навсегда. Но это не наш путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
