…Санёк еле успел подставить руку. Здоровенная рыбина летела прямо в физиономию.
– Не зевай! – захохотал Свиди.
Санёк глянул на бьющуюся у ног рыбу. Фигасе! Осетр. Небольшой, полметра длиной, но реальный осетр. Может, и икра есть?
Икры не оказалось, но рыбье мясо тоже сгодится. Вспомнив уроки мастера знаний, Санёк распустил осетровую спинку на полосы. Просолить, подвялить – отличный балык получится.
– Молодец! – похвалил Санька Келль, сцапал кусок и сточил сырьём, а второй бросил ярлу с зычным возгласом: – Отведай, друг! – И уже вполголоса: – Двое на скале наверху, один – внизу.
– Вижу, – ответил Хрогнир. – И еще на берегу по правую руку… – И громче: – Парни! На весла. Огибаем остров и высаживаемся.
Смысл последнего предложения Санёк осознал уже вставляя весло в уключину. Высаживаемся? Высаживаемся?! Вчетвером?!
Нет, конечно, речь шла не о захвате поселения ливских викингов. Только – разведка. Но и это, на взгляд Санька, было чистейшей авантюрой. Интересно как ярл намеревается объяснить появление четверки скандинавских рыбаков так далеко от родных земель? Штормом занесло? И вообще… Вот если бы четверка чужаков добровольно пришла к городку самого Хрогнира-ярла? На что хорошее они могли рассчитывать? И почему ливы должны обойтись с ними по-иному?
Но сомнения терзали только Санька. Келль и Свиди были абсолютно спокойны. Ярл знает, что делает.
Оказалось, да, знает.
Небольшая гавань на южной оконечности острова выглядела мирно. Бабы, стирающие белье, мальчишки, удящие рыбу. Но чуть повыше трехметровой стеной поднимался частокол с двум башенками по краям, из которых было очень удобно обстреливать не только гавань, но и тех, кто попытался бы выломать обитые бронзой ворота. Однако сейчас ворота были открыты и снизу можно было увидеть крытые дранкой дома, сараи и прочие хозяйственные строения. Над ними возвышался деревянный терем с узкими вертикальными окнами.
На самом берегу тоже имелись строения. Три корабельных сарая. Два – закрыты, в третьем занимались ремонтом корабля, тип которого Санёк определить не смог.
Именно эти мужики вышли встречать лодку прикидывавшихся рыбаками викингов.
Семеро. С топорами. Бородатые, как и большинство здесь, суровые и здоровенные. На взгляд Санька – того же пошиба, что и хирдманы Хрогнира. Спокойные и опытные убийцы. Викинги местного разлива.
Ну да, викинги и есть. Как и говорили подпоенные Кетильфастом купцы. Мол, есть на земле ливов большая река, а на той реке – немаленький остров, на котором обитают доблестные морские разбойники, коим никто в Балтийском море не страшен, а совсем наоборот, они страшны. Выскочат из засады на двух боевых кораблях, битком набитых опытными головорезами, – и русская поговорка «кошелек или жизнь» обретает подлинный средневековый масштаб. Впрочем, своих ливские викинги не трогают – берут умеренную мзду и отпускают восвояси. Мол, приходите еще.
Но в этом году самоназначенная таможенная служба не работала. Так сказали купцы. Мыта с них не взяли. Зато другие купцы вроде бы видели корабли ливских «таможенников», шедшие в сторону германских земель.
Саньку был интересен уже сам факт того, что здесь есть германские земли. Впрочем, он уже догадывался, что врата Игровой зоны «Мидгард» ведут не в отдельный фьорд, но – во вполне полноценный мир.
Хотя для Хрогнира со товарищи Германия сейчас – по фигу. Им важно, что большая часть разбойничьей ливской дружины отбыла, а значит, их убежище вместе с имуществом, нажитым непосильным грабительским трудом, оказалась практически без присмотра. Вряд ли их лидер взял в боевой поход «второстепенных» бойцов, а основную ударную силу оставил дома. Это было бы нелогично.
Но логика логикой, а проверить информацию стоило.
Кое-что уже проверили. Боевых кораблей не было ни на реке, ни на острове. А поскольку корабли здесь сами по себе не ходят, значит, вместе с ними ушло не меньше сотни воинов. Вопрос: сколько осталось? Вот это и предстояло выяснить.
Следующий вопрос: как? Что такого надо наврать и за кого себя выдать, чтобы здешние гостей не прикончили?
Оказалось: ярл знает.
– Мы – с Северного Пути, – сказал он. – Издалека. Вашего языка не знаем. Враги взяли нас в плен. В начале лета. Сконцы. Далеко отсюда.
Он говорил короткими рублеными фразами. Явно рассчитывая, что кто-то его поймет. Так и вышло. Один из местных, высокий, с седыми нитями в светлой бороде, вышел вперед. Саньку сразу не понравилось, как лив держит топор. В готовности к броску. Такой бросок, сделанный умелым воином, отразить без щита практически невозможно. Можно уклониться, но их четверка стояла тесной группой: в кого-то непременно попадет.
– Зачем сконцам брать вас в плен? – произнес он с мягким, шепелявящим акцентом. – Таких, как вы, лучше сразу убить.
В отличие от Санька, лив был в теме: кто такие сконцы, он знал.
– Так и есть! – подтвердил ярл. И польстил: – Ты мудр.
– Отвечай!
– Сконцы глупее тебя. Они подумали: нас можно продать. На юге, в Миккельграде, такие как мы стоят недешево. Так они думали.
– Как ты спасся?
– Я расскажу, погоди немного. Сконцы шли на четырех кноррах. Кнорр – это такой большой…
– Я знаю, каков кнорр, – перебил ярла лив. – О себе говори!
– Я и говорю. Кнорров было целых четыре. И шли они вместе. Не будь их так много, они нипочем бы с нами не справились и всё, что у них было, досталось бы нам, а было у них немало, – ярл огорченно вздохнул. Очень искренне.
– Дальше, северянин!
– Дальше… Жена Эгира варила похлебку на дне морском. Знатная, должно быть, была похлебка, ведь волны поднимались выше мачт…
Санёк заметил: ливы чуть расслабились. Слушают. Заинтересовал их ярл. Пожалуй, будь у хирдманов оружие, ливов можно было бы взять врасплох.
Но оружия не было. У хирдманов. И еще один вывод из увиденного: по-скандинавски разумеет не только пегобородый.
– Знатная была похлебка. Сконцы порядком напугались. Бросили в дар великанше Ран двоих наших – не помогло. Буря усилилась. Море забрало двоих сконцев. Тогда нас развязали и посадили на румы. Нас четверых, тех, кто остался. Шторм длился семь дней. Мы потеряли другие корабли. В такую бурю это неудивительно. Не знаю, что с ними случилось, но нас унесло далеко. К незнакомым берегам. К вашим берегам, – уточнил Хрогнир.
Слушали его очень внимательно. Похоже, верили.
– У сконцев был хороший кормчий, – продолжал ярл. – Но он был недостаточно хорош, чтобы вывести кнорр к незнакомому берегу. Мы долго шли вдоль побережья, вычерпывая воду и выглядывая подходящее место. Нам ведь надо было не просто пристать, но и починить корабль, ведь трюм до половины залило водой. Однако кормчий рискнул. Потому что боялся. И не того, что кнорр утонет… – Ярл сделал паузу, подогревая интерес, потом продолжил: – Кормчий боялся вас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
