class="p1">У окошка регистратуры Кай ненадолго поставил больную на пол, чтобы заплатить за прием. Эсме осталась в неведении, во сколько обошелся визит. Он протянул регистраторше кредитку, не дожидаясь, пока та покажет Эсме счет. Затем вынес девушку на улицу, усадил в машину и пристегнул ремнем. Эсме сонно рассматривала мелькающие за окном огни.
– А где ты нашла ступеньки? – неожиданно спросил Кай. – В мамином ресторане нет лестницы.
На нее накатила волна страха, на висках выступил холодный пот.
– Э-э… там, через дорогу.
Пожалуйста, пусть он больше не спрашивает.
– В вечерней школе?
Эсме вжалась в сиденье и провела пальцами по дверной ручке.
– У тебя очень красивая машина. Как она называется?
– «Порше 911 турбо эс».
– «Пор-ше», – задумчиво повторила она. – Красиво звучит.
– Наверное, – пожал плечами Кай.
Эсме расслабилась: кажется, удалось его отвлечь.
Не тут-то было – уже остановившись перед домом, он спросил:
– А что ты делала в школе?
Ее прошиб пот, волосы прилипли к шее. Если он узнает, ничего не выйдет.
– Ты что…
Не дав ему закончить вопрос, она открыла дверцу, выбралась из машины и похромала к дому.
– Лучше не напрягай ногу, я тебя отнесу!
Нога уже почти не болела, но Эсме все равно кивнула. Кай протянул ей ключи и подхватил на руки. Она отперла дверь, и он внес ее в дом. «Если наклонить голову, можно будет поцеловаться, – подумала Эсме. – Нет, это его испугает. Никаких поцелуев. Нельзя».
А ей так хотелось провести пальцами по небритой щеке, потрогать густые темные локоны… Она заставила себя сдержаться лишь усилием воли.
– Тебе нужно подстричься.
– Знаю, – поморщился Кай.
– Могу тебя подстричь, я умею. Я всегда стригла своих кузенов, – сказала Эсме и затаила дыхание.
«Не надо было предлагать, – тут же подумала она. – Наверное, в их кругу не принято стричься дома».
– Ты можешь меня подстричь?
– Запросто.
– Я – трудный клиент.
– Покажи картинку. Я сделаю точно так же.
Кай молча внес ее в комнату и усадил на диван.
– Подстрижешь меня завтра утром?
– С удовольствием, – радостно улыбнулась Эсме.
– Договорились.
– А какую стрижку ты хочешь? Можешь показать?
– Мне все равно. Лишь бы короче.
– Я могу выбирать сама?
– Конечно.
Он едва заметно улыбнулся, засунул руки в карманы и подошел к столу, на котором лежала фотография.
– Кто это?
– Мои мама и папа.
– Твой отец учился в Беркли? – Брови Кая поползли вверх.
– Думаю, да, хотя точно не знаю, – тяжело вздохнула она. – Я никогда его не видела.
– Вот как…
Кай перевернул снимок. Эсме знала, что на обороте ничего не написано.
– Как ты считаешь, если поехать туда, мне помогут его найти?
– В Беркли?
– Ага.
– Возможно.
В ее сердце загорелась искорка надежды.
– А можешь меня отвезти? Завтра, после стрижки?
– Хорошо, поедем, – помедлив пару секунд, ответил Кай.
Эсме встала, от радости готовая его обнять, однако сжала руки в кулаки.
– Спасибо, Ан Кай.
Его губы тронула улыбка.
– Пожалуйста.
Он подошел к двери в ванную, соединявшую их комнаты, и остановился.
– Не забудь снять повязку, когда будешь принимать душ. Перед сном я наложу новую.
– Хорошо.
Оставшись одна, Эсме залюбовалась своей перебинтованной ногой. Повязка была наложена равномерно, не туго и не слабо. Кай умеет заботиться о людях. Он стал бы хорошим отцом для Джейд. Если бы захотел, конечно. Только это не входит в его планы… «Брось мечтать, – сказала себе Эсме. – Он просто хороший человек».
Достав телефон, она долго рассматривала прически кинозвезд и музыкантов, пока они не отпечатались на подкорке, полная решимости сделать Каю лучшую стрижку в его жизни.
Глава 12
Утром Эсме принялась за подготовку к стрижке. Выдвинула на середину кухни стул, нашла острые ножницы, приготовила веник с совком, чтобы подмести остриженные волосы. Не хватало только Кая. Девушка сложила руки вместе и сделала несколько глубоких вдохов. Несмотря на уверенность в своих способностях парикмахера, она побаивалась. Что, если ему не понравится? Вдруг он разозлится, что она испортила ему прическу?
Вода в ванной стихла, и в кухню вошел Кай – в черных шортах и черной футболке с надписью белыми буквами «Я люблю налоги». Футболка красиво облегала мускулистый торс, и Эсме с трудом заставила себя перевести взгляд на волосы. Они были чуть влажные – идеально для стрижки.
– Тебе не тяжело стоять? – вспомнил Кай о ее больной ноге. – Можем перенести на другой раз.
Эсме улыбнулась: Кай, который часто не понимал, что делает кому-то больно, вдруг проявляет такое внимание к ее травме.
– Нет, уже почти не болит. Садись.
Он повиновался.
Эсме с деловым видом взялась за ножницы, но Кай вдруг сказал:
– Подожди, я должен тебе кое-что объяснить…
– Хочешь знать, какую стрижку я выбрала? Сейчас покажу…
– Нет, фасон тут ни при чем, – покачал головой Кай. – Я доверяю твоему вкусу.
Он провел рукой по коленям, явно нервничая.
– Лучше положи пока ножницы.
Эсме отложила инструмент. Он боится, что я все испорчу. Стрижка была выбрана отличная – классическая, элегантная.
– Я аутист, – произнес Кай, глядя прямо перед собой. – У меня проблемы с чувствительностью. Ко мне нужно прикасаться определенным образом, особенно к лицу и волосам.
Он нашел ее взгляд.
– Я лучше покажу. Дай руку.
Эсме не знала, что значит «аутист» или проблемы с чувствительностью, и все-таки поняла, что он доверил ей нечто очень важное. Затаив дыхание, она протянула руку.
Когда их руки встретились, Эсме закусила губу, боясь, что он отшатнется, однако теплые пальцы крепко сомкнулись на ее ладони. Она облегченно выдохнула.
– Мне неприятны легкие прикосновения, особенно неожиданные. Поэтому, когда прикасаешься, нажимай посильнее. Вот так.
Кай взял ее руку и прижал к своей груди. Внешне он выглядел спокойным, уверенным в себе, но его сердце билось, как птица в клетке. Лишь теперь Эсме поняла, что он волнуется не из-за прически.
– А раньше, когда я… – прошептала она.
– Ты прикасалась слишком легко и заставала меня врасплох.
– Я не знала…
Она думала, что ему противны только ее прикосновения. А оказывается, у него со всеми так.
– А что ты чувствуешь, когда к тебе прикасаются слишком легко?
Кай нахмурился.
– Это невыносимо, хуже, чем обычная боль. Трудно объяснить.
– Перед тем как прикоснуться, надо предупредить?
– Да.
Эсме протянула руку.
– Можно потрогать твое лицо?
Кай сглотнул ком в горле и кивнул. Она протянула ладонь к его подбородку, но замерла, не дотронувшись.
– Поможешь?
Она боялась сделать это неправильно. Кай поднес ее руку к своему лицу и прижал к щеке.
– Не волнуйся так. Я ведь знаю, что происходит. Если
