сексом, возникнет зависимость, а что, черт возьми, будет потом, в конце лета, когда она уедет? Надо держаться от нее подальше».
И получалось отлично – до вечера пятницы, когда пришло время идти на вторую свадьбу летнего сезона. Когда Эсме, робко улыбаясь, вышла из комнаты, Кай уставился на нее во все глаза. Совсем другой человек! Во-первых, черное платье, – а ведь говорила, что это цвет несчастья. Бесформенное широкое платье из плотной ткани свободно висело на фигуре, скрывая все ее прелести. Она нацепила на себя кольца, браслеты и колье с фианитами; все это сверкало, блестело и переливалось у нее на руках, в ушах и на шее. Конечно, не бриллианты, и все равно Эсме светилась красотой: почти без макияжа, только тонкие черные стрелки, привлекающие внимание к зеленым глазам, и кроваво-красные губы.
О, эти губы! Они сводили его с ума. После того несостоявшегося поцелуя они постоянно маячили у Кая перед глазами. Всю неделю его воображение проделывало странные вещи.
– Ну что, едем? – сиплым голосом спросил Кай.
Эсме выпрямила спину и подняла голову.
– Да.
Они вышли из дома и уселись в машину. Выехав на дорогу, ведущую в Сан-Хосе, Кай нарушил молчание.
– Я звонил в Ассоциацию выпускников. Мне дали список всех Филов, которые учились в Беркли в течение десяти лет до твоего рождения.
Эсме взвизгнула и от радости подпрыгнула на сиденье. Подол свободного платья скользнул вверх, и правило номер шесть перестало существовать. Когда речь шла об Эсме, Кай вообще забывал о правилах. Его так сильно тянуло прикоснуться к ней, что он с нечеловеческой силой вцепился в руль. И все равно воображение рисовало, как руки гладят голые бедра и проскальзывают под бесформенный мешок платья.
В брюках стало тесно, и Кай усилием воли заставил себя отвлечься от эротических мыслей. Черт, эрекция прямо за рулем – это не шуточки! Если он наедет на «лежачего полицейского», сломает член!.. Он приказал себе думать о пустыне, арктических льдах или последних изменениях в правилах Совета по финансовой отчетности.
– А сколько имен в списке? – спросила Эсме.
Точно, список!
– Почти тысяча.
– Ничего себе.
Эсме нахмурилась и задумчиво провела руками по коленям.
– Друг Квана вызвался пройтись по списку, отсортировать неподходящих кандидатов. Он говорит, это легко сделать при помощи специальных программ. Понадобится копия той фотографии.
– Дорого? – поколебавшись, спросила Эсме.
– Нет. Для Квана он сделает это бесплатно.
– Как здорово! – просияла Эсме. – Я дам тебе фото, когда вернемся. Скажи своему брату, что я ему очень благодарна.
– Скажешь ему сама. Он будет на свадьбе.
– Хорошо.
Проведя рукой по волосам, Эсме разгладила юбку на коленях и нервно хихикнула.
– Теперь я волнуюсь.
– Боишься знакомиться с Кваном?
– Он твой старший брат. Я хочу ему понравиться.
– Не переживай. Ему все нравятся.
Сам Кван тоже всем нравился. Он обладал удивительной харизмой – не то что Кай, который бредет по жизни, как в тумане, совершая ошибки и заставляя людей страдать.
– Надеюсь.
Через полчаса они приехали в Сан-Хосе и остановились перед двухэтажным зданием – рестораном «Дары моря». На крыше мигал гигантский неоновый лобстер, окруженный китайскими иероглифами. Мама Кая обожала этот ресторан, и он за много лет приезжал сюда бессчетное число раз.
– Здесь будет проходить церемония и прием, – сказал Кай.
Некоторым людям, чтобы жить долго и счастливо, обязательно нужен лобстер под имбирным соусом.
Эсме задумчиво посмотрела на ресторан.
– А еда здесь вкусная?
– Если ты любишь китайскую еду и медуз, то да, – передернул плечами Кай.
– Медуз? – с интересом спросила Эсме.
Кай напустил на себя важный вид.
– Медузы – это такие морские животные, которые могут тебя ужалить. Со щупальцами. У них много щупалец. – Он изобразил рукой. – Безвкусные.
Эсме гордо выпрямилась.
– Я знаю, что такое медузы! И они вовсе не безвкусные!
– Что это ты их так защищаешь?
– Они вкусные!
– Ты не проявляла такого энтузиазма по поводу «Фермонта» в Сан-Франциско.
Если сравнить цены и элитарность места, большинство его знакомых предпочли бы «Фермонт». Приверженность Эсме к ресторану морепродуктов показалась Каю забавной.
– Я люблю вкусную еду, – улыбнулась она.
– Ну, тогда пойдем. Думаю, тебе понравится.
Они зашагали через стоянку. И Кай вновь отметил про себя, что с Эсме правила не работают. Не требовалось открывать перед ней двери, платить за все и носить ее вещи. И на нее можно было смотреть хоть целый день.
Эсме потянулась к его руке… и замерла.
– Ты этого не любишь…
Подумав немного, она прошла чуть вперед и поставила руку себе на талию.
– Иногда мужчины приобнимают девушек. Если так сделать, девушка не будет хватать тебя за руку.
Кай хотел сказать, что теперь она может сколько угодно хватать его за руку, но прикусил язык. Надо держаться подальше.
– Попробуй, вдруг понравится.
Она стояла и ждала, оглядываясь через плечо.
Считая происходящее глупым, Кай все же последовал ее совету. И тут же пожалел об этом. С ним творилось что-то непонятное. Увидев свою руку на ее талии, он испытал какой-то первобытный восторг.
Она – моя.
Пройдя мимо огромного аквариума на входе, где плавали лобстер, краб и грустные золотые рыбки, они попали в вестибюль, и хостес с синей шариковой ручкой в волосах направила их по спиральной лестнице на второй этаж. Поднимаясь и разыскивая свои места в лабиринте круглых столов, Кай продолжал держать Эсме за талию, и ему это очень нравилось.
У столика он заметил знакомую бритую голову и крутой разворот плеч. Братья обнялись.
– Ух ты, новая прическа! Тебе идет!
– Спасибо.
– Так вот она какая! – воскликнул Кван.
Подавив странное желание вновь обнять Эсме за талию, Кай отошел на шаг в сторону и сказал:
– Эсме, это мой брат Кван. Кван, это Эсме.
Эсме потерла локоть и улыбнулась.
– Здравствуй, Ан Кван.
Увидев, что лицо брата расплылось в улыбке, Кай еще больше напрягся. Он смотрел на Эсме, пытаясь понять ее реакцию и не понимая, чего хочет сам.
Эсме протянула Квану руку, и тот в деланом недоумении пожал плечами.
– Рукопожатие? И все?
Он заграбастал Эсме своими мощными руками и прижал к себе, она засмеялась и тоже обняла его.
Кай знал, что они понравятся друг другу, но от этого зрелища у него запекло в желудке. В костюме от модного дизайнера, с выглядывающими над воротником татуировками Кван походил на преуспевающего наркобарона, а Эсме представляла собой идеальный контрапункт этой крутости. Они великолепно смотрелись вместе.
Сидя между братьями, Эсме повернулась к старшему и сказала по-английски:
– Спасибо, что помогаешь найти моего отца.
– Не за что, я рад помочь, – ответил Кван. – Расскажи,
