конечно, можем выселить людей на время. Но есть дом номер пять по Второму Речному переулку. Хороший, добротный. Его хозяевами были евреи. Сами понимаете, они покинули его. Мы хотели обустроить там что-то вроде небольшой гостиницы, но отказались от этой идеи. К нам приезжает не так много визитеров.
Вальзер тоже посмотрел на схему.
– Где этот дом? Да, вижу его. Прекрасно! Это же за зданием отделения полиции.
– Так точно!
– Ну и отлично. Я остановлюсь там. Место самое подходящее. У меня с собой оружие, пистолет. Если что, выстрелю. Это послужит сигналом для полиции. Проводите? А с господами из администрации вы познакомите меня вечером, скажем, в шесть часов.
– Хорошо, герр Вальзер.
Инженер направился к выходу, но комендант остановил его и заявил:
– Вы кое-что забыли, герр Вальзер.
– Да, рапорт.
Инженер вернулся, сел за стол и написал рапорт, которым, по сути дела, снял ответственность за свою личную безопасность с представителей администрации поселка.
Вальзер, Баур и Ленц на «Опеле» проехали в переулок.
Начальник полиции открыл ворота. Комендант обошел дом и сад. Затем Вальзер осмотрел подворье.
– Отлично, то, что нужно, – воскликнул он. – Единственно, я просил бы вас прислать человека с парой комплектов чистого белья.
– Через полчаса он будет здесь.
– Благодарю. Я не задерживаю вас, господа. В шесть вечера буду в комендатуре.
Баур и Ленц вышли на улицу.
– Какой-то он странный, этот Бернард Вальзер, – проговорил начальник полиции.
– Они, ученые, все со странностями.
Гауптман усмехнулся:
– Пистолет у него! Интересно знать, он хоть взвести его сможет?
– Думаю, нет, потому что до этого обделается, если увидит русского диверсанта.
Офицеры расхохотались и прошли в административную зону. Там находились заместитель коменданта обер-лейтенант Бруно Вирт, командир охранной роты обер-лейтенант Карл Губер и унтерштурмфюрер Брунс Зигель.
– Господин инженер приехал? – спросил заместитель.
– Да, Бруно.
– И как он?
– Как и все паршивые интеллигенты. Гонору много, а сам – ходячее недоразумение. Вбил себе в голову поселиться в отдельном доме, мол, родился в деревне, хотел бы вновь ощутить ту атмосферу и так далее. В общем, гость с капризами. Но он имеет предписание, ставящее его вне нашего контроля, подписанное обергруппенфюрером Кохом.
– Да и черт с ним. Пару раз ночью сходит в сортир, погреет воду на печке, которую еще растопить надо, поймет, что тут ему не чистая, ухоженная немецкая деревня, и запросится в комендатуру.
Баур взглянул на унтерштурмфюрера и спросил:
– А ты что молчишь, Брунс?
– О чем говорить-то? Насчет охраны этого интеллигента указаний не поступало, по крайней мере по моей линии. Предписание требует не вмешиваться в его работу. Нам же лучше. Надо будет оказать ему помощь, мы это сделаем. Да и не задержится у нас надолго этот Вальзер. Считаю, не следует придавать ему какого-то особого значения. Он инженер, никак не более того. Имеет задание Берлина и пусть работает над ним. У нас свои дела. Но надо показать его всем офицерам.
Баур усмехнулся и проговорил:
– Я уже подумал об этом, хотел собрать всех сразу по приезде инженера, но он пожелал отдохнуть. Мы договорились отложить представление до восемнадцати ноль-ноль. Посему в обозначенное время прошу всех собраться в комнате совещаний. – Он повернулся к заместителю: – Все же знак внимания оказать надо, это не лишнее. Тебе, Бруно, придется сходить в ресторан и заказать ужин на девятнадцать часов. Получается четырнадцать персон.
– Где ты столько нашел? – осведомился Зигель.
– Считай сам. Вальзер, я, заместитель, ты, офицеры охранной роты, начальник полиции с заместителем, бургомистр со своим помощником.
– Ну, если еще и заместители…
– Впрочем, их можно не приглашать. Значит, на двенадцать персон. Для остальных ресторан закрыт, шлюх убрать, кухня обычная.
Унтерштурмфюрер с явным недоумением спросил:
– А почему убрать шлюх? Это единственное украшение ресторана, без них будет скучно, официально.
– А с ними весело?
– Они же могут не только в постели работать, будут петь, плясать. Гармониста с балалаечником найдем, шлюхи пусть оденутся в национальные одежды и со сцены развлекают нас. А там, глядишь, и Вальзер решит повеселиться.
Комендант взглянул на заместителя и заявил:
– Организуй все так, как сказал герр Зигель. Но чтобы выглядело естественно. Чтобы играли, пели и плясали в своих рубахах, шароварах, сарафанах так, словно на собственных именинах!
– Лишь бы не на поминках, – с усмешкой сказал Ленц, но эту шутку никто не оценил.
– Итак, сбор в восемнадцать часов. Командирам взводов охранной роты оставить за себя заместителей, начальнику полиции…
Унтерштурмфюрер перебил гауптмана:
– Арман, офицеры и без тебя знают, что делать.
– Да, конечно. А сейчас по рабочим местам!
Офицеры разошлись.
Зигель прошел в свой кабинет, выкурил сигарету, снял трубку телефона, набрал номер и сказал:
– Инженер в поселке.
– Подробнее!
Унтерштурмфюрер рассказал собеседнику все, что знал.
– Значит, отдельный дом? – проговорил тот. – Опрометчиво, но с его документами… ладно, куда прислать людей?
Зигель объяснил и услышал:
– Это далеко от поселка?
– В его черте.
– Хорошо. Если приехал Вальзер, то…
Унтерштурмфюрер продолжил:
– То следует ждать других гостей.
– Надеюсь, мы обеспечим им достойную встречу.
– Без сомнения, герр оберштурмбаннфюрер.
– Держи меня в курсе всех дел.
– Конечно.
– До связи.
Унтерштурмфюрер положил трубку на рычаги аппарата, взялся за пачку с сигаретами, отбросил ее и задумался.
«А ведь вся ответственность за операцию тихо и незаметно переложена на меня. Если произойдет сбой, то…»
Зигель резко поднялся и начал отмерять шаги по кабинету.
Вальзер в это время и не думал об отдыхе. Он осматривал дом, искал место для тайника и вспомнил чью-то фразу, сказанную по этому поводу: «Хочешь незаметно спрятать, положи на видное место».
«Видное место. Где меньше всего будут искать? Сени, подвал, комнаты, чердак, кухню перероют, вскроют полы, обстучат стены, осмотрят печь. Что они могут пропустить? – подумал Вальзер, прошел через сени в прихожую и замер. – Вот оно, то самое место, где меньше всего будут искать. Прихожая, между стойкой для обуви и небольшим участком стены входной двери».
Он нагнулся, отодвинул стойку, заметил в самом углу маленькую мышиную нору. Вальзер осмотрелся, увидел штырь, которым закрывалась задвижка печи, просунул его в нору. Тот прошел сантиметров на семь. Дальше нора делала поворот.
Он решил, что стену рушить не будут, иначе весь дом обвалится, засунув в нору небольшой сверток, поставил на место стойку для обуви, отошел, посмотрел на угол. Да, это и есть самое подходящее видное место. Нора естественная, руками тут никто не работал.
За документы инженер не волновался. Они были обработаны специальным веществом, которое не чуяли собаки. Оно предотвращало плесень и преждевременное старение бумаги, отпугивало всяких вредителей, крыс и мышей. Это
