дорожке, которая обрамляла зону терапии. – Ларри ходит на своих ногах уже по восемь часов. А Джереми удаётся попробовать бег.
Боже, Райан не мог дождаться, когда начнёт бегать. Больше никаких этих параллельных брусьев и костылей. Если он собирался вернуться на службу, даже в качестве инструктора, ему нужно было бегать.
– Я буду резкой, – Холли наклонилась вперёд, манипулируя его коленом. Чёрт, это было больно, но будь Райан проклят, если застонет. – Ты большой парень. Высокий процент мышечной массы...
– Спасибо, – ответил Райан, очень стараясь не выругаться, пока она продолжала своё исследование.
– Но маленьким парням – худым, ростом ниже ста восьмидесяти сантиметров и весом не больше ста килограмм – им с протезами легче. Просто легче. У больших, тяжёлых мужчин, как ты, обычно больше проблем.
– Я просто буду работать усерднее, – заверил её Райан. На самом деле, заверил их обоих. – Хочешь, чтобы я сел на диету? Отказался от хлеба и углеводов, чтобы посмотреть, могу ли сбросить больше веса?
Холли вздохнула, этот тяжёлый звук сказал Райану, что в ближайшее время ничего не получится так, как хочет он.
– Нет. Процент жира в твоём теле очень низкий – дело не в диете. Дело в том, чтобы мы работали как команда, чтобы найти лучший способ разобраться с этим.
– Но ты всё равно разрешишь мне забрать ноги в свою комнату, да? Сегодня днём ко мне в город приезжает друг. Я хочу...
– Покрасоваться, – рассмеялась Холли. – Я понимаю. Да. Ноги плюс костыли, но я слышала, ты говорил Ларри о том, чтобы осмотреть достопримечательности?
– Да, я спрашивал у него про Смитсоновский институт. Он водил туда своих детей, когда они в прошлый раз были в городе. Я хотел узнать, как много там лестниц.
– Райан, – произнесла Холли своим командным голосом. – Ты ещё не ходишь по лестницам. И мне не нравится вид твоей кожи или твоё колено. Похвастайся ногами перед своим другом, но я хочу, чтобы ты взял в музей коляску, и это приказ. Я могу за тебя посмотреть доступность для колясок...
– Я могу с этим справиться, – вымученно произнёс Райан.
– Лучше бы справился. А теперь мы приложим к этому колену немного жара и тока, а позже я хочу, чтобы ты приложил льда.
– Больше никаких упражнений? – Райан тоскливо посмотрел на дорожку. Он ещё и близко не был достаточно истощён.
– Отдых, Райан, тебе нужен отдых.
Именно это он и не хотел слышать.
***
Позже, вернувшись в их комнату, Райан старался не срываться на Джереми только из-за того, что тот получил несколько часов тренировок, в то время как Райан переключился в режим ничего-не-делать-и-ждать. Больше всего он ненавидел устройство электростимуляции – лежать там и ждать, пока жар и ток расслабят его колено, было худшим, даже с играми на телефоне, которые отвлекали его. Джереми вернулся в свою электрическую коляску, его ноги стояли у стены рядом с ногами Райана. Через пару недель он поедет домой, намного раньше, чем Райан, и пошло всё к чёрту, если это его не раздражало. Конечно, Джереми не собирался обратно на службу – спасибо травме головы, которая обеспечила ему проблемы с речью вдобавок к другим травмам, он уволится со службы по состоянию здоровья и будет получать доход по инвалидности.
Не важно, что сказала Холли – Райану нужно было просто работать усерднее, чтобы достичь своих целей. Вот и всё.
– Ронда не приезжает... на выходные, – сказал Джереми, аккуратно произнося каждое слово, пока брал из холодильника сок. Он протянул одну пачку Райану.
Райан сделал большой глоток сока, прежде чем ответить.
– Это напомнило мне кое о чём, ко мне приезжает друг. Стоило сказать тебе раньше.
Джереми кивнул.
– Это... круто.
– Он... э... – о Боже, почему это ещё не всплывало раньше в их разговорах? Райан не был закрытым ни в каких смыслах, но действительно ненавидел объяснять это людям. – Он может остаться ночевать в моей комнате. Я не уверен.
Джереми рассмеялся, похожий на рёв звук не предлагал никаких намёков на его мысли.
– Ты... г-гей? – язык Джереми запнулся на букве «г», но для него в этом не было ничего нового.
– Да. Это ничего? – спросил Райан. «Пожалуйста, пусть у нас не будет проблем».
– Всё нормально, – покрытое шрамами лицо Джереми исказилось в задумчивости. – Первый... раз... рассказываешь?
– Нет, я открыт. Просто до этого ещё не доходило, – Райан быстро произнёс благодарственную молитву вселенной за то, что подарила ему такого хорошего соседа по комнате. Его первый сосед здесь был дерзким молодым рядовым, который не был бы таким понимающим.
– Хорошо. У меня... отстойно... получается... устраивать парады, – для Джереми это было длинное предложение, и в конце он с радостью рассмеялся. – Поздравляю, что... одному из нас... повезёт... на выходных.
Райан чуть не подавился соком.
– Этот парень просто друг. Мы не... и, наверное, не будем... но я хотел поставить тебя в известность.
– Только не... трахайтесь... на диване.
На этот раз смех Джереми был похож на рёв осла.
– Не будем, – ответил Райан, и близко не так уверенно, как должен был. И теперь у него в голове весь день будет это изображение, пока он ждёт Джозию.
***
Спасибо богам за приложение с картой на телефоне Джозии, потому что «Уолтер Рид» было не просто одно здание, а размашистый кампус, где на входе у него проверили документы. Как оказалось, он пропустил несколько развязок в сторону Вашингтона по пути в Бетесду. Он плохо ориентировался, даже с помощью приложения. Нервы болтались у него внутри как сошедшая с ума игра в пинбол, объединённая с ощущением усталости и напряжённости шестичасовой временной разницы, сбитого графика приёма лекарств, что делало его более эмоционально неустойчивым, чем обычно.
Его главной проблемой было то, что эти шарики для пинбола били его с равными частями предвкушения и сомнения. Эти последние несколько недель переписок, чата и игр взяли влюблённость Джозии в этого парня и повысили её до такого уровня, пока она не стала гигантским монстром, следующим за ним по пятам – он думал о Райане, когда просыпался, когда засыпал, и каждый раз, когда он получал сообщение от этого парня, его сердце танцевало маленький танец.
Ему пришлось припарковаться в огромном здании, затем пройти в учреждение для
