Читаем без скачивания Трагедия закона - Сирил Хейр

– Если у него очень хорошая память, то мог это знать,- вставила свое слово Хильда.

Маллет поднял брови, но не высказал удивления по этому поводу.

– Даже если так,- продолжал детектив,- трудно себе представить, что человек, напавший на вас на прошлой неделе в Уимблингхэме, начал с того, что в общем-то разыграл глупую шутку с конфетами. Может быть, я ошибаюсь, но эти два случая не увязываются вместе.

– Мне кажется, вы ошибаетесь,- твердо заявила леди Барбер.- Я почти полностью уверена, что эти события взаимосвязаны. Кто-то сознательно преследует моего мужа.

– Что же, давайте будем относиться к тому, что случилось, с этой точки зрения,- добродушно согласился инспектор.- Исключив Хеппеншталя. Есть ли в этих трех случаях что-то общее – вернее, в четырех, имея в виду два письма? Есть ли некий человек, который мог бы теоретически быть замешан во всех четырех событиях?

После небольшой паузы Дерик сказал:

– Сейчас я припомню. Если начать сначала, первое письмо было подкинуто в гостинице в Маркгемптоне, когда мы были на ленче.

– Кто – мы?

– Судья, я, шериф, его жена, священник и господин Петигрю.

– Вся прислуга тоже была в это время в гостинице, не так ли?

– Совершенно верно. Бимиш – клерк, дворецкий, мой слуга и миссис Сквайр, повариха.

– Я полагаю, никто не видел, каким образом письмо было доставлено в гостиницу?

– Нет, никто.

– Значит, можно предположить – пока только предположить, что либо письмо принесли в гостиницу, либо его написал один из присутствующих в гостинице.

– Думаю, да.

– А как было дело со вторым письмом?

– Кажется, Бимиш вынул его из почтового ящика. А может быть, Сэвидж – я не помню точно.

– А кто находился в гостинице в то утро, когда пришло это письмо?

– Только старший констебль и господин Петигрю. Помощник шерифа прибыл немного позже, чтобы сопровождать господина судью в суд.

– Еще один вопрос по поводу второго письма. В нем содержится намек на дорожное происшествие, которое случилось в предыдущий вечер. Кто знал об этом?

– Ну, в общем-то никто, кроме полиции, нас троих, кто были в машине. Был, правда, еще один человек – на улице, но он ушел.

– О нем не следует забывать. А трое в машине – это вы, судья и кто еще?

– Господин Петигрю.

– Если вы думаете…- начала Хильда, но Маллет вежливо не дал ей закончить фразу:

Теперь что касается Саутингтона. Здесь довольно трудно определиться. Вы говорите, что конфеты прибыли по почте?

– Бимиш так сказал, но оберточная бумага с бандероли не сохранилась, и слуги толком не знают, куда она делась.

– В любом случае конфеты прибыли из Лондона, а были куплены несколькими днями раньше. Кто из присутствующих в Саутингтоне ездил накануне в Лондон?

– Леди Барбер.

– Кто-нибудь еще?

– Из тех, кто был в гостинице,- никто.

– Таким образом, исключаются все, кого мы связываем с письмом, полученным в Маркгемптон, кроме…

Хильда не выдержала:

– Инспектор Маллет, я больше не могу слушать этот вздор. Абсолютно бессмысленно подозревать господина Петигрю! Мы напрасно теряем время.

– Я так не считаю, ваша светлость,- очень вежливо ответил Маллет.- Я ищу подтверждения вашей теории, что все эти события каким-то образом связаны между собой. Если в результате моих рассуждений мы приходим к отрицательному выводу, значит, ваша теория не совсем верна. Кстати, господин Петигрю был в Уимблингхэме?

– Да, был,- подтвердила Хильда,- но это не может служить доказательством…

– Ну, до доказательств еще далеко. Если исключить случай с конфетами, какие предположения остаются?

– Я не хочу исключать случай с конфетами,- заупрямилась Хильда.- Вы сами только что сказали, что их мог купить некий посредник. А это значит, что любой из про живавших в гостинице мог организовать их присылку в Саутингтон.

– Да, конечно. Любой – как в гостинице, так и вне ее. Но если мы ограничимся кругом людей, которые могли иметь причастность к событиям, происшедшим в двух предыдущих городах, то остается только господин Маршалл и слуги. Нет ли у вас подозрений относительно кого-нибудь из них?

– Одному я точно не доверяю,- без колебаний ответила Хильда.- Бимишу.

– Это клерк его светлости?- с удивлением спросил Маллет.- Но он заинтересован в том, чтобы его хозяин был Жив и здоров, иначе лишится работы.

– Это так, но я все равно ему не доверяю. Он совершенно ненадежный и опасный человек.

– Что привело вас к такому выводу?

Хильда не смогла объяснить, почему у нее сложилось такое мнение о Бимише. Она лишь повторяла в общих словах, что если потенциальный убийца находится среди слуг, то она уверена, что им окажется именно Бимиш.

– И он вполне мог написать второе письмо,- сказала она в заключение.- Я уверена, ему сразу стало известно о дорожном происшествии. Нет такого судьи, который мог бы что-нибудь утаить от своего клерка.

Маллет не стал обсуждать эту тонкость взаимоотношений между блюстителями закона. Он продолжал настаивать на конкретных фактах.

– Не могли бы вы припомнить что-либо, что показалось вам подозрительным или необычным в поведении Бимиша в то время, когда происходили эти события?спросил он.

– Я заметил одну странную вещь,- отозвался Дерик.- Ночью в Уимблингхэме.- И он рассказал, как столкнулся в коридоре с Бимишем, как тот его ударил, и высказал предположение, что клерк не был в своей постели, когда поднялся шум.- У меня все еще болят ребра – так сильно он меня пнул,закончил повествование секретарь.

– Вот видите!- воскликнула Хильда, поворачиваясь к Маллету.- Я всегда знала, что он темная личность, вот вам и подтверждение!

– Довольно-таки странно,- протянул в раздумье Маллет.- Вы говорите, господин Маршалл, что под пальто вы не разглядели, во что он был одет?

– Нет. В тот момент я вообще не обратил внимания на то, как он одет. Я задумался об этом лишь на следующий день.

– Мне кажется, я могу кое-что прояснить,- вставила Хильда.- Я припоминаю, что Уильям сказал мне на следующий день, что Бимиш выглядел комично в пальто, из-под которого торчали зеленые пижамные брюки. О!воскликнула она разочарованно.- Но тогда это противоречит нашим доводам!

– Не обязательно,- возразил Маллет.- Это может означать, например, что человек был одет, но хотел выглядеть так, как будто бы только что встал с постели. Он надевает поверх костюма пижаму и пальто, чтобы ничего не было видно.

– Тогда все сходится,- сказала Хильда.

– Меня больше беспокоит тот факт, который первоначально вызвал подозрения у господина Маршалла,- продолжал инспектор.- Я имею в виду сапоги или ботинки – то, чем его ударили. Если человек собирается прокрасться по дому, где он сам живет, с целью совершения преступления, зачем ему надевать уличную обувь? Разумнее было бы надеть мягкие туфли на резиновой подошве или, если таковых нет, остаться в носках, в конце концов. Нет, на мой взгляд, то, как был одет Бимиш, не вяжется с предположением, будто это он напал на вас, леди Барбер.

– Но тогда почему он был так одет среди ночи?- спросила леди Барбер.

Это совсем другой вопрос, на который могут быть интересные ответы. Все, что я пока хочу сказать,- это то, что вряд ли нападавшим был Бимиш.

– Ну в самом деле!- обиделась Хильда.- Я думала, вы пришли помочь нам, инспектор, а вы лишь все усложняете.

– Жаль, что вы так считаете, ваша светлость. Видите ли, я лишь проверяю вероятность различных теорий. Сожалею, что у вас создается впечатление, будто я, как вы говорите, все усложняю. На самом деле,- инспектор встал со стула и начал прохаживаться по комнате,- на самом деле это действительно необычный случай. Обычно к нам обращаются, когда преступление уже совершилось, и наша задача – найти виновника преступления и найти доказательства его вины. Иногда есть причины подозревать кого-то в намерении совершить преступление. Тогда мы следим за подозреваемым, чтобы не дать ему возможности исполнить задуманное. Но здесь – полная неопределенность, ничего конкретного. О чем нас просят? О том, чтобы не дать возможности какому-то неизвестному лицу совершить что-то – неизвестно что. Это, как вы понимаете, совсем не просто. Но мы постараемся.

На этом, без всякого предупреждения, огромный, внушительный человек как бы испарился из комнаты, оставив Хильду и Дерика одних.

Дерик покинул клуб десятью минутами позже. В течение этих десяти минут они разговаривали все о том же, повторяя снова и снова то, что было оговорено раньше. Перед тем как Маршалл ушел, Хильда снова взяла с него слово, что он поможет ей охранять судью от несчастий, которые могут на него обрушиться. Но Дерик уже не чувствовал того воодушевления, которое охватило его, когда он первый раз дал обещание Хильде помочь ей. В свете беспристрастных рассуждений инспектора Маллета все это дело оборачивалось довольно сложной проблемой. Может быть, инспектор и найдет ключ к ее решению, но самому Дерику задача казалась совершенно неразрешимой. Когда он вышел из клуба, над Пикадилли сгущались сумерки. Дерик шел по улице и думал, что ему придется зарабатывать свои две гинеи в день более тяжким трудом, чем он предполагал, когда давал согласие послужить маршалом судьи Барбера.