Читаем без скачивания Возвращение Ктулху - Павел Молитвин

Волны агонии катились сквозь время…

Нас заставляли решать головоломные задачи и манипулировать предметами. Когда это оказывалось не по силам нашим слабым мозгам, нас наказывали — жестоко и безжалостно, либо попросту убивали как бесполезных для эксперимента.

А руководил всем этим Большой Хозяин. Это было существо еще более крупное и могущественное, чем остальные мучители. Я полагаю, он был среди них самым старым — ведь у многих видов рост происходит всю жизнь. Только кожа его была не серой и гладкой, как у других, а коричневой, пятнистой и бородавчатой. Глаза совсем вылезли из орбит, голос звучал повелительно и напоминал трубный звук слона.

Какая ирония! Ведь то был в каком-то смысле мой коллега — возможно, тоже профессор, заведующий лабораторией, гонявший ассистентов и лаборантов. А мы играли роль лабораторных мышей. Но, похоже, на других планетах никто и не слышал о биоэтике.

Не знаю, сколько прошло лет или десятилетий, сколько поколений сменилось в аду. Но мы, сидящие в клетках, изменились! Мы распрямились, стали выше ростом. Шерсть вылезла, открыв темную лоснящуюся кожу. В огромных глазах под выросшим лбом загорелся огонь разума — хитрого и злобного. Сознание больше не захлестывали примитивные эмоции — там вертелись планы побега и мести. Мы тайно учились общаться между собой, согласовывать свои действия и использовать все то, чем нас учили Хозяева, в собственных целях.

И однажды это свершилось! Мы вырвались на свободу. Для серых тварей наша атака стала полной неожиданностью. Растерянно махая щупальцами, они встретили свой конец, который заслужили. Мы набросились на Хозяев дикой стаей, в мгновение ока растерзав когтями и зубами их мягкие тела. Я до сих пор чувствую это мрачное и кровавое упоение, звериную радость и наслаждение меня-древнего, смешанное со стыдом и ужасом меня-нынешнего. Но этого не забыть!

Большой Хозяин не избежал общей участи. Он прятался от нас в своем кабинете, пытался включить систему защиты… Но к тому времени мы уже достаточно разбирались в его технических штучках. К тому же, нас было много, на нашей стороне была звериная сила и неистовый, без наслоений культуры, разум. Мы убили Большого Хозяина, разгромили лабораторию и устроили на развалинах дикую, первобытную оргию…

Что я еще могу сказать? Меня переполняет душевная боль.

Ты знаешь, я много лет искал Бога. Какую бы научную базу я не подводил под свои теории, какие бы хитроумные формулировки не использовал — суть была одна, и она безмерно проста. Я искал Того, Кто создал всех нас. Я хотел верить в мудрость и доброту Высшей Силы, даровавшей нам разум и чувства. Я надеялся — там, на Небесах, кому-то не все равно. Кто-то любит нас такими, какие мы есть…

И вот я открыл великую тайну, принес Последний Завет.

У нас нет Бога. Он был чудовищем, и мы убили Его!»

июнь 2005

Заххак

Не могу сказать, что хорошо знал Сета Кроу. Собственно, вряд ли это взялся бы утверждать вообще кто-либо из ныне живущих. Я, по крайней мере, был знаком с Сетом еще в дни нашей юности, в Нью-Йорке, более тридцати лет назад. Тем разительней показалась мне перемена, которую я нашел в нем во время последней встречи незадолго до известных трагических событий. И дело отнюдь не только в его пресловутом уродстве, вызванном тяжелым недугом. Куда серьезней было то, что творилось у него в душе.

Должен признаться, что много лет я ничего не слышал о Кроу, пока однажды не увидел его имя на мягкой обложке романа, где скалили зубы какие-то твари и кровь текла рекой. Так я узнал, что мой старый знакомый решил подвизаться на писательском поприще в жанре ужасов. Сам я никогда не был поклонником этого жанра, но за карьерой Сета следил с интересом. У него вышло несколько книг, попавших в список бестселлеров, затем последовали экранизации… Позднее Кроу, по-видимому, охладел к литературе и удалился на покой.

Мне стало известно, что он живет в пригороде Аркхэма, штат Массачусетс, что дом его — настоящая крепость, с телекамерами и сигнализацией, что он никого не принимает и общается с окружающим миром в основном по Интернету.

Правда, для меня он все-таки сделал исключение, по старой дружбе. И, признаться, эта встреча произвела на меня тяжелое впечатление.

Помню, Сет был одет в изношенные джинсы и черный драный свитер на пару размеров больше, чем нужно, с воротником. Так он скрывал безобразные наросты на теле, расположенные симметрично слева и справа между шеей и плечами. Сет изрядно осунулся, кожа стала желтой и морщинистой, нос походил на клюв грифа… Казалось невероятным, что этому человеку едва за пятьдесят.

И еще — от него пахло. Вонью пропитался весь некогда комфортабельный дом, кругом царили грязь и беспорядок. Исключение составляла лишь новая модель компьютера, через который Кроу входил в Сеть, делая заказы и общаясь со посредниками.

Разговор не клеился. Сет все вспоминал старые времена, но какие-то вещи, по-моему, просто придумывал. Когда я завел разговор о его творчестве, он почему-то разозлился и стал выражаться совсем непечатно. Потом вдруг спросил, слышал ли я что-нибудь о мертвых обезьянах. Пришлось ответить отрицательно…

Еще в молодости Кроу как-то поделился со мной страхом сойти с ума из-за дурной наследственности. Дело в том, что отец его закончил свои дни в клинике для душевнобольных. И вот, много лет спустя, я понял, что давний кошмар осуществился, хотя сам Сет вряд ли осознавал это. И произведения его, если хорошо подумать, были плодами явно больного разума.

Тогда я еще не знал, что полиция Аркхэма обнаружила труп шимпанзе с выеденными глазами и мозгом. Позже было найдено целое захоронение в одной из карстовых пещер за городом. Тела несчастных животных сваливали в скальную расщелину, источавшую зловоние.

Как ни прискорбно, теперь уже считается доказанным, что Сет Кроу пользовался услугами нелегальной сети контрабандистов, поставлявших богатым клиентам экзотических животных, в основном, в кулинарных целях. Очевидно, Сет пристрастился к такому древнему блюду китайской кухни, как мозг обезьяны. Пристрастие это было тем более извращенным, что Кроу собственноручно убивал животное.

Впрочем, обвинение ему так и не было предъявлено. Как известно, накануне предполагаемого ареста Сет Кроу сгорел в собственном доме. Я лично уверен, что дойди дело до суда, он был бы освобожден ввиду полной невменяемости. Сет, без сомнения, был тяжело болен.

Об этом свидетельствует и текст, полученный мною по электронной почте в ночь его гибели, который я наконец решился предать гласности. Реальные события здесь перемешаны с вымышленными. Похоже, даже в смерти Кроу остался верен стезе фантаста. Вот этот странный документ.

«Когда вы читаете эти строки, я уже мертв, а душа моя, надеюсь, воссоединилась с тем, кого я люблю. Нет смысла более скрывать ужасную тайну, что мучила меня долгие годы. Теперь мне все равно.

История эта началась в благословенные шестидесятые. О, что это были за времена! Эпоха перманентного бунта, анархии и вседозволенности. А я был так молод и открыт всему новому, неизведанному… У меня появился друг, и скоро наша дружба переросла в нечто большее.

Звали его Дэриен Грин. Светловолосый и голубоглазый, он был похож на ангела, но душою пребывал за пределами добра и зла. О нем ходили ужасные слухи, но сила чувств моих была столь велика, что я находил красоту и в пороке.

Вместе мы принимали наркотики. В те времени многие баловались марихуаной и ЛСД, однако Дэриен приносил всегда что-то свое. Вдохнув разноцветные порошки, мы переносились в иные миры, удивительные и красочные, куда более реальные и совершенные, нежели наша убогая, серая действительность. И там мы были вместе!

Мы занимались любовью на ступенях древних храмов, окруженных непроходимыми джунглями, фосфоресцирующими под звездным небом; на солнечных полянах волшебного леса, украшая друг друга венками из диких цветов; на бескрайних пляжах фиолетового океана при свете трех лун…

Никогда больше я не был так счастлив.

Но однажды всему пришел конец. Дэриен сказал, что должен покинуть меня — возможно, навсегда. На память он оставил нефритовый амулет с таинственным знаком, потребовав с меня слова, что я не расстанусь с ним никогда. Мы прощались в слезах…

Надо сказать, что Дэриен исчез вовремя: им всерьез заинтересовалась полиция. Некоторое время меня и других наших знакомых мучили допросами, но в конце концов отстали.

А я страдал от одиночества. И вот однажды у меня появился новый друг, симпатичный и любящий парень по имени Саймон Бирс. Но увы, с ним никогда не было так, как с Дэриеном. Вольно или невольно, я сравнивал свой новый опыт с прошлым, и этим возбудил ревность Саймона. Он потребовал, чтобы я выбросил злосчастный амулет. И в порыве малодушия я совершил это…