пока рептилия возвращалась в исходную позицию, стараясь восстановить потерянный баланс, нырнул, подобно волку в подбрюшье коня, под его меч и пронзил жёлтую брюшину рептилии насквозь. Хэйвуд отскочил в пролом в стене и уже там, среди тлеющих головней, упал, как подкошенный.
Тогда Грир бросил тревожный и быстрый взгляд на поле сражения. Сам Руди уже убил нескольких противников, его отряд сильно теснил культистов на копья отряда Грира. Оценив ситуацию, как положительную, Грир вернулся к истекающему кровью Хэйвуду.
Тот лежал на спине, сжимая лапами живот. Сквозь пальцы сочилась тёмно-синяя кровь. Осмотрев рану, Грир удовлетворённо кивнул.
— Лэндон скоро встретит тебя там, куда ты его отправил, гнусная образина! Он, и, вероятно, ещё многие…
— Ты — червь… — перебил его Хэйвуд, но, закашлялся, захлебнувшись своей кровью, яростно сплёвывая её тёмные сгустки.
— Хватит трепаться! Где Мелюзина?!
— Там, где тебе её не достать, ничтожный!
Не видя больше причин для продолжения этой увлекательной светской беседы, Грир поднял топор и одним ударом отделил голову рептилии от тела.
— Встречай его, дружище Лэндон! — признания рептилии были больше не нужны. Грир сам догадался, где прячется Лира, её братец и Дрейвн.
-
С трудом сориентировавшись в закопчённых стенах, он нашёл спуск в подземелье и тут же, на первых ступенях — тело Спиро Харди. Он узнал его по остаткам одежды, поскольку умер он изрядно поджарился, оскалившись в последнем вдохе и закатив сварившиеся в жаре огня глаза. Переступив через его искорёженный труп, Грир остановился и обернулся назад. Ему захотелось в последний раз взглянуть на солнечный свет. Позади виднелся светлый прямоугольник пролома в стене. Там ещё слышался шум битвы, там были люди и солнце. Но ему надо было спуститься в безмолвный мрак подземелья, где его ждали отвратительные, изуверские сущности.
Спустившись, он в полутьме снял со стены факел и разжёг его кресалом. Факел зашипел и стал отплёвываться горящими брызгами масла — на него попала вода во время тушения пожара.
Подполье пошло под уклон, уводя его все глубже под землю. Коридор и камеры вдоль него были пусты. Паутину под потолком шевелил лёгкий сквознячок, но и его было достаточно, чтобы заставлять дрожать и бесноваться пламя факела. Сквозняк говорил о том, что из подвала был ещё один выход, и Грир мог поклясться, что знает, куда он ведёт. Его тень, чёрная огромная, плыла по выложенной песчаником стене, отзываясь на дрожь огня факела. Через какое-то время на камне стен появились барельефы. Поначалу тусклые и едва заметные, в свете факела они высветили из тьмы эпические картины покорения рептильными созданиями человеческой расы.
Грир пошёл дальше, оставив отвратительные картины далеко позади себя. Тьма подземелья давила, и он возблагодарил богов за то, что догадался прихватить факел. Он мог сослужить и плохую службу, обнаружив его присутствие, но, пораскинув мыслями, Грир решил, что нечеловеческое чутьё и без этого подскажет нелюдям о его передвижении.
Шёл он уже достаточно долгое время, коридор не имел ответвлений, и, наконец, начал подниматься вверх. Шаги его отражались от пола гулким эхом, факел стал затухать, и Грир обнаружил, что неясный свет уже позволяет обходиться без него. Он отбросил догоревший факел к стене и уверенно пошёл дальше, радостно удивляясь про себя отступлению холода, мрака и затхлого запаха. Сухой, тёплый и свежий, воздух дунул в его лицо, спустившись сверху, от выхода. Началась лестница. Её истёртые, замшелые ступени вели вверх, к яркому свету дня и шуму леса.
У самого выхода на стене он увидел очередную надпись, и остановился, чтобы прочесть её. На человеческом языке надпись, написанная тёмным цветом, содержала одну только предостерегающую фразу: «СПАСАЙСЯ, ЧЕЛОВЕК!», — неизвестный доброжелатель хотел предупредить таких искателей приключений, как Грир, о том, что для живых людей здесь место опасное: «Спасибо за предупреждение, неизвестный и, надеюсь, здравствующий друг, но спасаться мне уже поздно», — подумал Грир.
Статуя змея при свете дня не казалась уже столь ужасающей и гипнотической, как прошлой ночью. Обычное монументальное, поросшее мхом, изваяние, каких Грир повидал на своём веку немало. Тем сильнее униженным было её величие, что крупные рубины из глаз идола были похищены и теперь он, ослеплённый, не вызывал уже того трепета. Зато группа, стоящая сзади отвратительного изваяния, заставила Грира присесть, спрятавшись за кустами.
Полуобращённая Лира-Мелюзина нежно держала в своих щупальцах тело Дрейвна Её спутники, в которых Грир узнал обучаемых им недавно подрывников, прилаживали взрывчатку к арке входа, скрывавшего спуск вниз, под статую.
— Прощайте, отец, — проговорила Лира, прикасаясь губами к еле дышащему старику, — Кровная линия позаботится о Вас, а, когда настанет время, Вы вернётесь. — и она опустила его на землю. Дрейвн, покачиваясь, скрылся в подземелье.
Грир рванулся вперёд, намереваясь остановить необратимое. Но даже лёгкий шум не остался незамеченным для чудовища, и, прежде чем он успел добежать до статуи, холодные щупальца сжали его шею и руки. Он выронил топор и упал. Солидный вес придавил его к земле, а щупальцы продолжали сжимать горло.
Грир с трудом встал на четвереньки. Лира по-прежнему давила на него и сжимала его горло. Она извивалась и рычала, скаля зубы, подобно дикой обезьяне. Он осознавал, что надолго сил у него не хватит, и скоро он полностью окажется в её власти. Он резко завалился на бок и, поскольку конечности Мелюзины не давали ей устойчивости на земле, она не сумела удержаться на них и свалилась рядом с ним. Но поднялась она быстрее, и снова повалилась на него, сдавливая его тело и нанося удары кулаками по голове. Взвыв от боли, Грир достал до топора и рубанул по одной из скользких конечностей. Каракатица изогнулась в падении и грохнулась на него, стараясь снова завладеть положением.
Неожиданно в её бок вонзилась стрела — из-за кустов выскочил Руди Сеймур и лучник, который навёл на Лиру своё оружие. Она быстро отпустила Грира и вскочила. Руди Сеймур со своей обычной улыбкой шёл прямо на Лиру, поигрывая копьём. Грир медленно поднялся на ноги и потряс головой.
Внезапно позади Грира раздался взрыв такой силы, что все повалились на землю. Лира молниеносно метнулась к озеру и, размахивая обрубком щупальца, скрылась в его тёмных водах.
Поднявшийся Руди Сеймур вытер пот и грязь с лица. Бег по подземелью дался ему не просто. Зажав в правой руке топор, Грир двинулся к воде. Но водная гладь была спокойна и тиха.
— Отлично, — сказал Руди Сеймур, — надо будет запустить сюда рыбаков с хорошей сетью.
Грир оглянулся. В пороховом дыму и копоти лежали руины
