столько ласки, счастья и доброты я увидела в их лучистых и сверкающих глазах.
— Эээ, может, решим все как в прошлый раз и разойдемся? А потом ещё лет эдак пятьсот не встретимся. Уж я постараюсь.
Я молитвенно сложила руки на груди. Волки, оценив такую весьма заманчивую перспективу, видать, почуяли подвох и совсем по — человечески покачали головой. Черт, так они не волки вовсе? Я приложилась головой о ближайшее дерево. Тупая, тупая принцесса, не пересекая границ, умудрилась встретить Диких, да ещё и второй раз и тех же самых.
Волки ошарашено смотрели на бьющуюся головой о дерево девку и, подумав, решили дать ей возможность насладиться причудами.
— Ну, что вам стоит пройти мимо? — Волки снова задумались, а затем, один из них, который черный с белым пятном на лбу, ускакал в кусты. Я похлопала ресницами и решила подождать. Делать ноги я всегда успею.
— Приветствую тебя, дева.
Мои глаза грозились вылезти из орбит. Передо мной стоял симпатичный парень с длинными серебряными волосами, которые были заплетены в причудливую прическу, а серые глаза парня с любопытством поглядывали на меня. Ростом он был выше меня сантиметров на 10, учитывая то, что мой рост 165 см, то он был около 175. Паренек был полностью голым, лишь маленькая повязочка на бедре спасала меня от обморока. А ещё он был ушастым, как эльф, но эльфом точно не был. Загадочный народ эти Дикие. Кто же они на самом деле?
— Ззздрасьте. — Простучала зубами я. — Не сочтите за грубость, но можно узнать вашу расовую принадлежность?
— О, простите, миледи, я так невежлив. Меня зовут Элеонор, а это мои друзья. — Он показал сначала на бурого волка, а потом на чисто черного. — Тот, что бурый — это Рэйт, а черный — Сарим. Мы все из клана Диких.
ДИКИЕ? Это дикие?! Кто писал эту гребанную историю? Всегда знала, что там сплошное вранье! Однозначно расист сочинял весь этот бред, пылая завистью при этом.
— И вы меня простите, Элеонор. Я попалась на предрассудки исторических записей. — Легко склонила голову в знак уважения. — Я Эсстеретта, принцесса Алых Земель. — У волка Сарима дернулся глаз, и он что-то проскулил Элеонору, от чего тот с благоговейным ужасом уставился на меня.
— Вы можете так понимать друг друга? — Насколько продвинулась эта раса? Во мне проснулся исследователь.
— Конечно, принцесса. — Не меняя взгляда, ответил Элеонор. — Мы наслышаны о вас, чудеснейшая. Мы преклоняемся пред вашими талантами. А действия! Настолько тщательно продуманы! Зелья и порошки уникальны, нигде нет подобных! — Теперь была моя очередь с ужасом пялиться на это трио. Странно…А где собаки?
— Откуда вы знаете? — Я снова прислушалась, надеясь услышать собак, как — то подозрительно долго их нет.
— Мы частые обитали этих мест, а ещё мы очень чувствительны к различным зельям и порошкам. Наш клан знает их все наизусть и с самого детства нас учат различать, узнавать и изготовлять их. Нет ни одного, которого бы мы не знали. Но случайно натыкаясь на ваш просыпанный порошок, а порой и остатки зелий в лесу, мы были поражены необычайному составу и свойствам. Ну, а о ваших шалостях знает чуть ли не вся Андиария (*Так назывался наш материк, состоящий из 20 государств, также было ещё пять материков — Гирант, Эмест, Каллолини, Сатория и Прарикария).
— Я польщена, что вы так много знаете о моей персоне, но почему вы не в Землях Диких? — Осторожно поинтересовалась принцесса.
— О, все просто, мы путешествуем, а здесь решили задержаться подольше, потому что мы интуитивно ощущаем, что нужны этим землям. — Мечтательно произнес Элеонор. Я некрасиво раскрыла рот и приподняла бровь. Они напоминают мне безмятежных служителей храма Каллолини, которые поклоняются Демиургу Рэ, они там все такие — мечтательные, добродушные и облачные. Если бы вокруг них летали бабочки — это бы дополнило всю прелестную картину.
— Я… рада за вас. А почему вы хотели меня съесть пять лет назад? — На всякий случай я приготовилась сваливать, а то сейчас будет, как в красной шапочке: «Бабушка, а почему у тебя такие большие зубы…»
— Съесть? Дева, как вы могли такое о нас подумать? — Растроенно всплеснул руками Элеонор.
— А что думать девочке, которая видит щелкающие пасти, огромные зубы и рычащие вопли? — Дааа, странный народец.
— Так мы же не знали, что вы не умеете нас понимать! Это мы с вами пытались поговорить, а потом догоняли, чтобы все объяснить, но когда вы выбежали из леса к замку, мы не посмели следовать за вами. Это некрасиво — врываться в чужие владения. — Да, а пугать маленьких девочек красиво.
Сзади послышался шорох и на облюбованную нами полянку вышел Эрик.
— Вот и нашлась беглянка.
Глава 14
Эсстеретта.
Ёксель-моксель. Да за мной сам принц гнался! Смех начинался тихо, а потом перерос в истерический.
— Принцесса, принцесса, перестаньте, это может повредить ваше душевное здравие. — Элеонор тряс меня за плечи и умоляюще заглядывал в глаза.
— Оно уже сдохло в страшных муках. — Загробным голосом произнесла я. Элеонор медленно отошел от меня. Вот и правильно. Жаль я «дружбу» дома оставила. А то образ надо завершить.
— Добровольно пойдешь, или мне надрываться? — Эрик сама безмятежность.
— Сначала ответь мне на вопрос…
— Как я так быстро пришел в себя после твоей убойной дозы психотропного порошка? — Он оторвал взгляд от своих рук и перевёл его на меня. — Волки едят Мандрагору, чтобы залечить раны. — У меня отвисла челюсть. Они психи! Все психи!
— Кто это, дева? — Вклинился Элеонор. Его тон был грозным, как у воителя. Любопытно, а что если…
— Кто эта дева? — Специально переиначила вопрос. — Да вот шастает тут, ищет приключений на свою миленькую попу. — Когда до Эрика дошло, что мы говорим о нем, он оскалился.
— Нет, нет, принцесса, мы о нем. — Пытался вразумить бестолковую девушку Элеонор.
— Так я о ней и говорила… — Но увидев взбешенный взгляд Эрика, да ещё и после мандрагоры, я поняла, что жизнь у меня одна и сейчас она в руках Диких. — Он преследует меня долгие годы и хочет похитить. Он каждый день покушается на мою невинность… — Драматическая пауза и всхлип.
Если они похожи на служителей Рэ, то сейчас…Да, так и есть. Глаза всех Диких загорелись огнем Ада. Блюстители чистоты и невинности. Я уже тащусь от них. Ой, что сейчас будет. Я злобно засмеялась Эрику, а тот испуганно сглотнул.
— Ну, что вы! Она мне как сестра, да сестренка? — Беспомощный взгляд на меня. Он, правда, наивно предполагает, что я просто так
