А принцессу Алой Реки никто в лицо не видел, сойдешь за нашу. — Помолчав, добавил. — Ты думаешь, твой отец тебя просто так в замке держал, контролируя каждый твой шаг? Нет. Ваше королевство на грани распада, поэтому каждый захочет отломить кусочек ваших земель для себя. В наше время действовали войной, а сейчас хитростью, а раз у короля дочь, значит что?
— Свадьба… — Вяло промямлила я. Пламя Гнева, чувствую себя чертовой Рапунцель. Вот только сценарий с периодическими обломами.
— Умная девочка. Хотя по первому впечатлению не скажешь. — Я насупилась и дальше шла молча, не поддаваясь на уговоры Сарима и Лео, чтобы дева их простила. Дева не хотеть прощать, дева начинать думать!
Конечно, я и раньше догадывалась об этом, но мне мешали очки «Да с тобой такого не случится». Ведь каждый надеется и верит, что он простой смертный и Судьба злодейка обойдет тебя стороной, не вовлекая в какие — нибудь передряги. Верим, что будем жить мирно и спокойно по своему сценарию, а когда тебя настигает пинок сзади, мы падаем в лужу, что так внезапно оказалась перед нами. И ещё удивляемся, откуда она здесь взялась, ведь я просто мимо проходил и мой дом с краю. Надеялась, что тебя не коснется лапа Судьбы? Теперь расхлебывай. Не подготовилась, как следует? Импровизируй.
Немного мыслей на тему «Трое из ларца». Плюс к тому, что они мне помогают и собираются продолжать благотворительность, но зачем им это? Как бы боком мне не вылезла их помощь. Минус — общение с мужчинами у меня сводилось к Эрику, Данте и папе. Как себя вести с этими тремя разными (И судя по глазам, а не по внешности — не молодыми) мужчинами, я не знаю. Да, я надеюсь всей душой, что они будут моими друзьями, но, где доказательство, что мне снова не воткнут нож в спину?
Сарим до последнего не хотел обращаться в человека, когда мы ещё не встретили черно-белую мохнатую Ревность. Еле уговорила. Он оказался очень симпатичным парнишкой. Черные волосы с красными прядками, в которых была заплетена одна косичка, красные глаза и татуировка, идущая от правого глаза и завиваясь узором к скуле. Что она означает, он наотрез отказался объяснять. Как у Лео и Рейта, у Сарима тоже были эльфийские уши. На братьев они не похожи, надо бы расспросить их о Диких и о них самих, все равно плетемся. Скучно же. Попробуем расколоть Лео, он самый разговорчивый из всей троицы.
— Лео?
— О, дева соизволила простить нас глупейших! — Кинулся обниматься ушастик. Прогноз погоды в его глазах выдавал повышенную влажность.
— Без рук! Только без рук! — Отскочила я. Рейт засмеялся, красноречиво глядя на мой кулон, а Сарим разглядывал предрассветное небо. Ещё бы посвистели, болваны.
— Дева, вы хотели меня о чем — то спросить? — Обиженно убрал руки за спину Лео.
— Да, вы сказали, что принадлежите клану Диких, но то, что я читала в книгах, совсем не соответствует действительности. — Рейт снисходительно улыбнулся мол «Учи эту глупую молодежь».
— Ты читаешь эти людские россказни? Видимо, ещё до раздела Некромантии не дошла. Там вообще уржаться можно. Вы, люди, такие пугливые существа. — Я прищурила глаза.
— Рейт, не заблуждайся на мой счет, я могу и обидеться. — Угрожающе прошипела я.
— Мы все видели и не раз, как ты обижаешься, но с нами этот трюк не прокатит. — Весело отозвался Сарим. — Ты хотела узнать о Диких? Расскажу на ярком примере. На себе. — Он цыкнул и продолжил. — Дикими нас называют не потому, что мы изгнанники или отшельники, просто мы полукровки. Люди считают нас отклонением от их понятия нормы, поэтому и боятся, а чистокровные расы, считают нас опасными в плане угрозы их власти, не более. Там все очень запутанно, поэтому вдаваться в подробности я не буду. Знай только то, что тебя мы не обидим. Наш народ очень миролюбивый, так как разрешает браки между различными расами, в то время как чистокровные этого чураются. Вот и сбегают в наши земли те, кто влюбился в представителя другого клана.
— Прости, что перебиваю, но мне интересно узнать о вас… — Я сделала умоляющие глазки, какие только смогла из себя выдавить.
— Давай так, я расскажу о себе, а остальные как хотят. — Я слишком быстро закивала головой.
— Смотри, а то оторвется. — Опасливо произнес Рейт.
— Спасибо за заботу. — Ответила принцесса и перевела любопытный взор на Сарима.
— Тебя, наверное, больше всего интересует наше ушастое прошлое. — Попал в точку красноглазый. — Ну, так особого подвоха нет. Мама эльфийка, влюбилась в вампира, отсюда уши (мама постаралась) и красные глаза (папа). Тату, о котором ты меня всю дорогу трепала, это знак вампиров королевских кровей.
— Стоп, экипаж. Ты сын вампира из семьи правителей? — Я округлила глаза.
— Проще говоря, я незаконнорожденный. Бастард. Мой отец не сбежал с моей матерью в Дикие Земли. Он предпочел власть сыну. — Сарим отвернулся и судорожно вздохнул. — Я его даже ни разу не видел. Все надеялся, что он навестит меня хотя бы раз за все мои две сотни лет, но ему на меня плевать. Возвращаясь к теме власти, полукровки имеют право на трон, в этом и состоит наша угроза для чистокровных, но мне это не нужно. Я не хочу стать похожим на своего отца.
— Сарим… — Я мягко положила руку на его плечо. Парень сбросил мою руку и хмуро посмотрел на меня.
— Мне не нужна твоя жалость. Поэтому и не хотел рассказывать.
— Все в порядке, друг. Похороним эту тему. — Я бодро улыбнулась и подняла вверх два больших пальца, пытаясь отвлечь от грустных мыслей себя и Сарима. — Твоя очередь, Лео.
— Моя история не такая грустная. Мать — эльфийка, похоже, они более подвержены запретной любви, отец — оборотень из клана Серебристых Рысей. Папа соблазнил маму и выкрал её из Эльфийского Леса. До сих пор вздыхают при виде друг друга. — Я посмотрела на мечтательного Элеонора и только сейчас поняла причину его странного поведения. Яблоня на яблоко свалилась. — Есть два брата и сестра. Я младше братьев, но старше сестры. Она такая забавная, все время хочется её стиснуть, как котенка. Мама с папой души в нас не чают.
Я сдержала смешок, почуешь здесь душу в этих облачных созданиях, видать злость не их профиль. Даже, когда Лео собирался набить Эрику морду, он выглядел безмятежным. Нет, не так. Он выглядел как судья — каратель, спокойно и карающе, главное, чтобы было за что.
— А возраст? — Полюбопытствовала ещё немного.
— Мне шестьдесят. — С видом покорителя сердец,
