Спокойно выдохнув, достала с полочки керосиновую лампу и зажгла тусклый огонь, поместив ту в центр кофейного столика. Из всех комнат в этой квартире облюбовала гостиную. Мне она показалась самой удобной, ведь здесь было и где поесть и где поспать. В руки легла та самая спортивная сумка, найденная мной в пустом ангаре.
— Так-так, поглядим что тут у нас, — шепотом произнесли мои губы.
Бегунок проскользил по молнии, предоставляя доступ к «внутренностям». Раскрыв пошире края, высмотрела там хлоргексидин, перекись водорода, какие-то таблетки, пару свертков бинта, несколько шприцов и раскладной ножик. В другом отсеке были припрятаны две баночки консервированного завтрака, пару питательных батончиков, хлебцы и недоеденная плитка шоколада.
— Весьма неплохо. Видимо, прошлый нашедший тебя уже успел кое-что использовать. Интересно, кто таскал с собой целую сумку с припасами? Смелый человек. Или глупый. А в целом мне плевать, — подытожила.
Такие вот подарочки в виде медикаментов, продовольствия и оружия оставляет нам внешний мир, где есть не заразившиеся люди, желающие помочь, тем кто находится в этом Аду. Обычно, поставки бывают раз в месяц или полтора. Несколько ящиков, склеенных между собой и обернутых пупырчатой пленкой, сбрасываются в нескольких точках вертолетом. Тот приближается к земле и скидывает груз на кусты или деревья, для более мягкой посадки. Как только это случается, то разворачиваются настоящие «Голодные Игры» — кто успеет ухватить себе немного материальной помощи. Иронично, чаще всего ящики забирают мародеры. Но бывают и случаи, когда Выжившие добирались до подарков первыми и тогда появлялся шанс, что с тобой могут поделиться.
Вскрыв одну из баночек с завтраком, также достала хлебцы и воду. За это дурацкое время эпидемии потеряла примерно десять килограмм (мой вес на тот момент был в районе шестидесяти пяти килограмм) и это довольно сильно мешает мне поднимать или открывать что-то, нести сумки или долго бежать. Мышечной массы в моем теле также стало меньше, а значит и выносливости. Еды в нынешнее время не хватало и приходилось довольствоваться тем, что осталось в магазинах или квартирах.
Спустя минут двадцать, моя трапеза закончилась. В голове нарисовалась картина, как тот Прыгун поедал того мужчину. Еда тут же пригрозила выйти наружу и поэтому мне пришлось отвлечься. Откинувшись на подушку, зашипела от боли.
«Точно. Лопатка же пострадала, когда…» — мне не хотелось вспоминать то, что случилось вечером.
Сняв худи и футболку, осталась в спортивном топе, но после пятисекундных размышлений стянула и его. Перекись водорода из той сумки пошла в дело, также как и заживляющая мазь из заначки. Рану ужасно саднило, но вскоре та должна была зажить. В отражении небольшого зеркала кое-как осмотрела свою лопатку, на которой красовались синяк и содранная кожа.
— М-да, вот так удача, — мой голос сквозился досадой.
Заклеив это дело обезболивающим пластырем, который отыскала в одной из аптек, вновь натянула те же вещи, потому что других у меня попросту не было. На дворе было не очень тепло, весна все-таки, и приходилось довольствоваться малым. Убрав пустую консервную банку и упаковку от хлебцев, потушила лампу и легла на застеленный диван. Оружие было при мне и в случае чего смогу его применить. Надеюсь…
«Утро вечера мудренее» — вспомнилась мне любимая пословица мамы и я погрузилась в сон.
Глава пятая. Найти и доставить.
Большие двери, разделяющие второй этаж здания на две части содрогались от мощных ударов живых мертвецов. Вся сила Ломагина пасовала перед жаждущей теплой крови толпой зомби, пытающейся преодолеть последнюю преграду, отделяющую ее от еды. Сантиметр за сантиметром ноги Военного Инженера сдвигались назад под непрекращающимся давлением с той стороны двери.
Сквозь небольшие стеклянные окна находящиеся чуть выше уровня головы Военного Инженера, можно было в красках разглядеть оскаленные пасти чудовищ.
“Откуда столько людей оказалось в этой части здания?” – он не переставал задавать себе один и тот же вопрос, борясь со скользким от крови полом. Стоит ему поскользнуться, как двери сметет бушующим потоком мертвецов. Военный Инженер не сомневался в своей способности пережить такое количество противников. Но цена, которую он заплатит за подобное спасение, будет чрезмерно велика. И изменившаяся рука, сокрытая под кокетливой женской перчаткой была отличным тому примером.
Позади Военного Инженера раздался громкий скрежет, помощь была близко. Но судя по раздавшемуся следом грохоту и потоку сквернословия, у его помощников возникли некоторые проблемы.
Ломагин и рад бы был оглянуться назад, но очередной, по-настоящему сильный удар неистовствующей толпы на краткий миг отбросил его от дверей. Хлипкий замок не выдержал подобных издевательств, с едва слышимым треньком язычок механизма раскололся на несколько частей.
Створки дверей успели приоткрыться на несколько сантиметров, прежде
