издают особи женского пола.
Человек начал копаться в своих штанах и двигаться к лежащему.
«Не нравится…»
Пригнулся, готовясь, и из глотки вырвался оглушительный вопль. Мгновения и уже в полете, раскрывая руки в смертельные объятия. Мое тело пригвоздило мужчину к земле, ломая тому позвоночник, и, не теряя времени, начал неистово драть его брюхо своими когтями. Упиваясь кровью вперемешку с внутренностями, отдался своим инстинктам, рыча и визжа от переполняющих меня ощущений убийства и доминирования. Боковым зрением увидел, как женщина вскочила на ноги, собрала что-то с земли и рванула вглубь парка. Погодите. Было что-то еще. Просочившись сквозь какофонию звуков, до моего слуха долетело «Спасибо». Не особо помня, что это значит просто оставил данное слово в памяти. Наконец, моя жажда крови немного приутихла и перед взором предстала довольно милая картина: человек, благодаря моим когтям и усилиям, превратился в фарш, так полюбившийся мне. Как-то мне довелось наблюдать реакцию людей на то, как мой вид трапезничает. Будь у меня эмоции и возможность от души посмеяться, то именно это и случилось бы. На нескольких физиономиях появилось такое отвращение, заслуживающее Оскар, что хотелось заснять это на камеру, а одного бедолагу даже стошнило на месте. Ха-ха, не каждый день увидишь, как полусгнившая тварь жрет твоего товарища, который дышал две минуты назад. Жаль, что все закончилось грохотом нескольких пушек, что изрешетили того Паркурщика. Вернувшись в реальность, переключил внимание на еду, лежащую передо мной. От мяса, каши из кишков, органов, крови и костей исходил пар, будто приглашающий убийцу отобедать. Склонившись над пищей, принялся поедать; это пока есть возможность поужинать в одиночестве. Слух уже уловил топот множества ног зомбированных, но может с ними еще кто заскочит. Противная Плевунья или воняющий Удильщик.
«Не нравится!» — собственническое чувство поднялось во мне, словно огромная волна над морской гладью.
В тишине, перед памятником, слышалось чавканье и довольное урчание одинокого Джампера. Сегодня на одного мародёра стало меньше. Но такие твари не прощают убийство своих, они будут мстить, но неизвестно кому. Всему миру? Они уже это делают.
От лица Буббу…
Ноги гудели от длительного забега, но таки добралась до спасительной двери подъезда. Замок был сломан и поэтому та всегда не заперта. Взлетев по лестницам, ринулась к «своей» квартире, попутно доставая ключи. Пистолет пришлось убрать в кобуру, но здесь опасности быть не должно. Дрожащими руками еле попала в замочную скважину и то не первой попытки. Послышался лязг открывающегося замка, а после и двери. Казалось, что нет ничего важнее попасть в квартиру, ощутить это чувство безопасности. От нервов, даже слегка хлопнула дверь и прокрутила ключ несколько раз. Но и этого мне показалось мало и на двери теперь красовался потертый коричневый навесной замок. Капелька холодного пота противно прокатилась меж лопаток, вызывая мурашки.
«Нужно спрятаться, иначе меня могут найти…» — эта идея очень понравилась моему мозгу и тот с радостью отдал команду телу, чтобы то спряталось.
Сумка, которую с таким усилием добыла, валялась около входной двери. Успокоиться мне удалось лишь в стенном шкафу, заполненным вещами прошлых хозяев. Тишина в квартире должна была благоприятно влиять на меня, но все было наоборот — она лишь угнетала, давила на психику, давала ложное ощущение, что здесь одна. Что тот Прыгун не пошел за мной и не разыскивает меня по округе, жадно втягиваю носом воздух в попытках уловить аромат моего страха.
Меня разбудил далекий крик Паркурщика, вырывая из дремоты и возвращая то беспокойство и легкую паранойю, что были немного ранее. Тело затекло в полусидячем состоянии, а темнота вокруг еще больше усугубляла ситуацию.
«Где я?!» — закричала, а после зажала рот рукой, коря себя за такую глупость.
Через пару секунд пришло осознание, что крик был мысленный и волноваться не о чём.
«Так уж не о чём?» — моя паранойя и страх, казалось, стали моей второй личностью, обретшей голос в данную секунду.
Недовольно цокнув, все-таки аккуратно открыла дверцу шкафа, пытаясь разглядеть опасность в темноте. Не привыкшие и заспанные глаза ничего не видели и мне пришлось медленно выходить из укрытия. Достав из кармана небольшой фонарик, приложила ладонь к линзе и максимально тихо нажала на кнопку включения. Свет ударил в руку и превратился в красный, пока немного не разжала пальцы и несколько лучей искусственного освещения не выжрали темноту, помогая разглядеть хоть что-то. Все было на своих местах, никаких следов проникновения и нахождения здесь постороннего. Окна были заклеены тонирующей пленкой, не позволяющей видеть, что за ними кто-то живет, и, вдобавок, заставлены куском фанеры, чтоб уж наверняка. Но благо, что их здесь было только два.
