Переход до Батавии не ознаменовался никакими событиями. После многих проволочек, вызванных стремлением Голландской Ост-Индской компании добиться от командира письменного удостоверения в отсутствии претензий на поведение губернатора Макасара, от чего Картерет категорически отказался, он наконец получил разрешение приступить к ремонту «Суоллоу».
Пятнадцатого сентября обшивка корабля была приведена более или менее в порядок, и Картерет вышел в море. Он получил пополнение английскими матросами, без которого не смог бы добраться до Европы. Двадцать четыре человека из числа его первоначальной команды умерли, а еще двадцать четыре находились в таком состоянии, что семь из них погибли, не добравшись до мыса Доброй Надежды.
После стоянки в этой гавани, оказавшей чрезвычайно благотворное влияние на экипаж и затянувшейся до 6 января 1769 года, Картерет пустился в дальнейший путь и несколько севернее острова Вознесения, где он сделал остановку, встретился с французским кораблем. То был фрегат «Будёз», на котором Бугенвиль только что совершил кругосветное путешествие.
Двадцатого марта 1769 года «Суоллоу» бросил якорь на рейде Спитхед[65] после тридцати одного месяца тяжелого и опасного плавания.
Нужен был весь морской опыт, все самообладание, все рвение Картерета, чтобы не погибнуть на таком неприспособленном корабле и в подобных условиях совершить важные открытия. Если преодоленные им препятствия лишь увеличивают его славу, то жалкое оснащение экспедиции, несмотря на возражения опытного капитана, следует считать позором для английского Адмиралтейства, поставившего под угрозу жизнь капитана и его отважных матросов во время столь длительного путешествия.
III
Бугенвиль. — Перевоплощения сына нотариуса. — Колонизация Мальвинских (Фолклендских) островов. — Буэнос-Айрес и Рио-де-Жанейро. — Передача Мальвинских островов Испании. — Гидрографическое исследование Магелланова пролива. — Огнеземельцы. — Катр-Факардин (острова Туамоту). — Таити. — События во время стоянки. — Естественные богатства страны и нравы жителей. — Острова Мореплавателей (Самоа). — Острова Эспириту-Санто (Новые Гебриды). — Архипелаг Луизиада. — Острова Эрмит (Отшельников). — Новая Гвинея. — Остров Буру. — От Батавии до Сен-Мало.
В то время как Уоллис заканчивал свое кругосветное путешествие, а Картерет еще находился в длительном и тяжелом кругосветном плавании, была снаряжена французская экспедиция, имевшая целью открытие новых земель в Тихом океане.
При старом режиме[66], когда все зависело от произвола короля, звания, чины и должности раздавались по протекции. Поэтому нет ничего удивительного в том, что руководство таким ответственным предприятием было доверено офицеру, всего четыре года тому назад покинувшему в чине полковника службу в сухопутных войсках и перешедшему на военный флот в чине капитана 1-го ранга.
В виде исключения такая чрезвычайная мера оправдала себя благодаря талантам человека, о котором идет речь.
Луи-Антуан де Бугенвиль родился в Париже 13 ноября 1729 года. Сын нотариуса, он готовился вначале к юридической деятельности и был зачислен в адвокатское сословие. Не имея, однако, склонности к отцовской профессии, он увлекался науками, опубликовал «Трактат об интегральном исчислении» и одновременно вступил в армию, в полк черных мушкетеров. Из трех начатых им карьер от двух первых он окончательно отказался, несколько раз изменял третьей ради четвертой — дипломатии, пока не расстался и с ней ради пятой — службы на флоте. Он умер сенатором после шестой перемены карьеры.
Адъютант Шевера, потом секретарь посольства в Лондоне, где его избрали членом Королевского общества, он в 1756 году в чине драгунского капитана уехал из Бреста в Канаду, в армию Монкальма. Будучи адъютантом этого генерала, он имел случай несколько раз отличиться и заслужил доверие своего начальника, который направил его во Францию с просьбой о подкреплениях.
У нашей несчастной родины в то время оказалось достаточно хлопот в Европе, где ей необходимы были все ее вооруженные силы. Поэтому, когда молодой Бугенвиль изложил Шуазелю[67] цель своего прибытия, министр резко ответил:
— Когда горит дом, никто не думает о конюшнях.
— О вас, сударь, — ответил Бугенвиль, — никто, по крайней мере, не сможет сказать, что вы рассуждаете, как лошадь.
Эта остроумная и злая реплика не могла, конечно, доставить Бугенвилю благосклонность министра. К счастью, госпожа Помпадур[68] любила остроумных людей; она представила Бугенвиля королю. Молодой офицер ничего не смог добиться для своего генерала, но проявил достаточно ловкости, чтобы получить чин полковника и орден Святого Людовика, хотя прослужил всего семь лет. По возвращении в Канаду он задался целью оправдать доверие Людовика XV и отличился во многих сражениях. После потери этой колонии он воевал в Германии.
Мирный договор 1763 года (которым завершилась Семилетняя война[69])* положил конец военной карьере Бугенвиля. Гарнизонная служба не могла удовлетворить такой деятельный ум, такого любителя смены впечатлений. Бугенвиль составил тогда замечательный проект колонизации Фолклендских островов, расположенных у южной оконечности Южной Америки, и переселения туда на добровольных началах канадских колонистов, эмигрировавших во Францию, чтобы избежать тиранического гнета англичан. Увлеченный своей идеей, он обратился к некоторым судовладельцам из Сен-Мало, которые с начала XVIII столетия посещали этот архипелаг и дали ему название Мальвинских островов.
Заручившись поддержкой судовладельцев, Бугенвиль стал прельщать морское министерство выгодами — впрочем, весьма проблематичными — от основания такого поселения; благодаря своему удачному местоположению оно могло бы служить стоянкой для судов, направляющихся в Южный океан. Поддерживаемый влиятельными лицами, Бугенвиль получил испрашиваемое разрешение и добился производства в чин капитана 1-го ранга.
Это произошло в 1763 году. Вряд ли морские офицеры, прошедшие все ступени службы, приветствовали назначение, в их глазах ничем не оправданное. Впрочем, для морского министра Шуазель-Стенвиля это имело мало значения. Когда-то Бугенвиль служил под его начальством; к тому же министр был слишком важным вельможей, чтобы обращать внимание на брюзжание флотских офицеров.
Бугенвиль немедленно приступил к делу: под руководством опытного моряка Гюйо-Дюкло в Сен-Мало были построены и снаряжены двадцатипушечный корабль «Эгль» («Орел») и двенадцатипушечный «Сфинкс». Взяв на борт несколько семей французских поселенцев из Канады, Бугенвиль 15 сентября 1763 года покинул гавань Сен-Мало. На острове Санта-Катарина, у берегов Бразилии, в Монтевидео, он погрузил большое количество лошадей и рогатого скота и высадился затем на Мальвинских (Фолклендских) островах в обширной бухте, показавшейся ему вполне подходящей для его цели. Впрочем, то, что все мореплаватели принимали за не особенно высокие леса, оказалось, как французы вскоре убедились, зарослями тростника. На островах не росло ни деревца, ни одного кустика. К счастью, в качестве топлива их мог заменить превосходный торф. Рыбная ловля и охота давали достаточно средств для пропитания.
