— Ты чего?
— Я их чувствую! — оповестил маг. — Определённо, это они… И у них есть шаманы… Весьма неплохие.
— Ты уверен? — для верности спросил его Кола, который в последние дни почему-то настроился по отношению к магу скептически.
— Сегодня мы последний раз переночуем в лесу, — ответил Ибраил. — А завтра поутру, без сомнения, ещё до полудня, приземлимся в их деревне.
— Так у них тут целое государство? — удивился Роват.
— Ещё какое! — веселясь, отозвался Ибраил. — Почти с полсотни деревень, и даже что-то вроде столицы… В центре контролируемой ими территории.
Трол тоже сосредоточился, чтобы почувствовать это, как выразился Роват, государство. И вместо плотного, слитного ощущения обжитого людьми места различил отчаяние, страх и… что-то необъяснимо печальное. Даже не вникая в подробности, он мог теперь предсказать, что в племени нумидов что-то было не в порядке. И сломана их жизнь была весьма умело, так, что сами нумиды справиться с этой трудностью не могли.
Глава 12
Староста, или вождь, деревни сидел в позе лотоса, внимательно, неторопливо изучая лица странников. Как ни удивительно, он начал свою, так сказать, аудиенцию с того, что предложил гостям травяной чай. По вкусу он напоминал какое-то пойло, которое Тролу во время его жизни в Зимногорье давал Учитель. Трол даже попросил вторую чашку, чтобы вспомнить былые годы ученичества, казавшиеся сейчас такими беззаботными и светлыми.
Глаза вождя были чёрными, в них застыла усталость. Поэтому понять по ним что-либо было нелегко, но Трол пытался. Хотя и сознавал, что из этого, скорее всего, ничего не получится, — слишком разным был образ мышления у него и этого седого, много повидавшего человека. Куда легче было прочитать состояние местного шамана. Он-то даже не пытался скрыть страх, давно и прочно поселившийся в его душе. Он даже не поднимал голову, просто стоял чуть позади вождя и смотрел в землю, видимо, полагал, что вина за всё, что происходило тут, лежит на нём. И ничего не мог с этим ощущением поделать.
— Нам хотелось бы поговорить с главным вождём вашей… ваших поселений.
Ибраил говорил по-вендийски, медленно, старательно выговаривая даже те звуки, которые Трол привык проглатывать. Но Ибраил, бывший некогда вендийцем Дожем Катампхали, конечно, гораздо лучше знал фонетику этого редкого на севере языка.
— Говори со мной, чужеземец. — Вождь отпил немного травяного отвара и продолжил своё изучение гостей. — Если договоришься со мной, будет считаться, что заключил договор со всеми.
Кола вождю явно не понравился, видимо, он счёл его слишком молодым и даже слегка избалованным. Роват вызывал у него чувство тревоги, Крохан показался староватым, чтобы совершать дальние путешествия. Если в таком-то возрасте человек не обрёл места постоянного обитания, не завёл жён и детей, он немногого стоил, по мнению вождя. Это была слишком уж примитивная философия, но с ней следовало считаться.
Ибраил вздохнул, тоже отпил чаю и сделал своё главное предложение:
— Нам стало известно, что вы умеете… плести Оковы Чести. Это такая травяная косичка, которая…
— Я понимаю, о чём ты говоришь. — Вождь бросил быстрый взгляд на шамана. Тот кивнул, подтверждая, что тоже понимает.
— Мы готовы заплатить золотом, — завершил своё предложение маг. — Но нам нужно две штуки и консультация по самым сильным приёмам вызывания.
— Золото не имеет тут никакой силы, путник, — ответил шаман с таким ужасным акцентом, что Трол едва понял его.
Вождь посмотрел на Трола. Казалось, от его глаз исходит волна чёрного света. Трол отчётливо ощущал, как этот взгляд скользит по его глазам, лбу, закрытому пластиной, рукам, мечам, ногам… Потом вождь закрыл глаза, и его тонкие ноздри раздулись, словно теперь он пробовал понять что-то о своих гостях по запаху.
— Золото не представляет для нас ценности, — повторил вождь. Он вообще, как теперь начинал думать Трол, был человеком по-своему неплохо образованным. И конечно, таил какую-то идею, которая ему самому представлялась несбыточной, но он непременно хотел её испробовать в действии.
— Тогда что тебе нужно, вождь? — спросил Роват.
Кола чуть нервно улыбнулся. Он понимал не всё, что тут происходило. Но осознавал, что это заводит их куда-то не туда, погружает в то неправильное, что было главным для этого племени.
— Мне уже мало нужно, — отозвался вождь, слишком буквально понявший вопрос. — Я стар… Но для моих людей вы можете сослужить службу.
— Мы прибыли просто купить не очень сложные артефакты, которые твои люди умеют делать, — для верности сказал Ибраил. — Думаю, это вполне честное предложение.
— Я повторяю, — вождь чуть нахмурился, — за золото ты не можешь купить Оковы Чести. Ни тут, ни в другом месте, где обитают наши люди.
— Хорошо, — лёгким тоном согласился Трол. — Объясни, что это за служба, и мы подумаем, что можно сделать.
Вождь кивнул. И стал рассматривать Ибраила, отвечая при этом Тролу. Его привычка смотреть не на того, с кем он разговаривал, объяснялась либо местным этикетом, либо вождь был просто куда более способным дипломатом, чем казался, — это умение смотреть в сторону каким-то образом не позволяло читать его мысли.
— У нас завелась беда, чужеземцы. — Он снова отпил чаю. Отодвинул чашку, потому что отвар остыл, ему тут же поставили следующую, от которой поднимался пар. Девушка, которая подала его, даже не взглянула ни на вождя, ни на его гостей, но отлично знала, что нужно делать.
— Что за беда? — ровным голосом спросил Роват.
— Вы ведь воины, как я вижу. — Вождь чуть раздвинул губы в слабой улыбке. В то, что эти северяне лучше, чем его бойцы, умеют сражаться, он не верил. Но решил испытать судьбу, потому что, похоже, другого случая у него не будет. — А воины должны уметь сражаться не только с воинами другого… племени.
— Допустим, — наклонил голову Ибраил. Он-то уже понял, что за предложение сейчас последует, но не хотел торопить события.
— Семьдесят лет назад мы изгнали из нашей деревни одну ведьму, — начал объяснять вождь. — Она ушла в лес, проклиная нас и особенно проклиная детей, которые и указали на неё как на совершающую над ними разные магические ритуалы.
— Что за ритуалы? — спросил Трол.
— Она похищала часть их жизни, — пояснил шаман. Как это могло происходить, уточнять он не собирался.
Ибраил снова наклонил голову. Похоже, он уже знал, о какого рода магии идёт речь. Трол не слышал ни о чём подобном, но догадывался, что такие штуки могли существовать.
— И вот с тех пор у нас стали исчезать дети, — внезапно сжав кулаки, сказал вождь. — Причём не только из нашей деревни, но и из других тоже. — Он помолчал. — Пока эта ведьма просто поддерживала свою жизненную силу, дети пропадали редко. Но сейчас она решила стать молодой… И это значит, что дети пропадают часто. Очень часто.
— Нужно было убить её, — сказал Роват.
— Мы думали, она погибнет в лесу, — пояснил шаман. — Но она не погибла… А брать на себя вину за гибель такой сильной колдуньи не захотел ни один воин. Конечно, если бы мы подозревали, чем это обернётся, мы бы не пожалели и дюжины наших людей… Но теперь уже поздно.
— Она… — Ибраил задумался, — ещё жива, или…
— Или, — жёстко отозвался вождь. — По сути, она уже не человек. Она — призрак. А как бороться с призраком, мы не знаем.
— Но ты ведь сказал, что она хочет стать молодой, — напомнил Кола. — Неужели у призраков есть возраст?
— Она хочет накопить очень много жизненной силы, чтобы… — Вождь вздохнул. — Не знаю, зачем ей это нужно. Но думаю, ничего хорошего это нам не обещает.
— Убить призрачную женщину… почти невозможно, — чуть разочарованно отозвался Ибраил. — Её можно изгнать из этого мира, но это очень трудно сделать.
— А что можно сделать с мужчиной-призраком? — с любопытством спросил Роват.
— Мужчинам иногда предлагали юных девушек как откуп, — пояснил Ибраил. — И это срабатывало… С женщинами никакие сделки невозможны.
