Его руки и рот были везде. Губы впивались в ее губы, потом касались лба, глаз, потом припадали к груди, ласкали так, что она всхлипывала от наслаждения. Его руки гладили ее, успокаивая и возбуждая, и ее руки отвечали тем же. Затем его пальцы продвинулись дальше вниз и проникли внутрь, и в их ласке была такая сладость, что ее тело не смогло устоять.
Первая волна наслаждения поразила Эву своей силой. Внутренний трепет плоти, сжавшей ему пальцы, был почти болезненным. Она инстинктивно приподняла бедра навстречу его пальцам и тут же замерла, смущенная такой незамедлительной, голодной реакцией своего тела. Но потом услышала, как он одобрительно шепчет ей на ухо:
– Да, Эва! Да! Ты так чутко, так хорошо откликаешься…
Еще до того, как сладостные спазмы стали убывать, он оказался стоящим на коленях между ее раздвинутыми бедрами.
На какое-то мгновение Эва открыла глаза. Его дыхание было отрывистым, серебристые волосы потемнели от воды, губы стиснуты. Он с таким усилием сдерживал себя, что казался почти злым, но в темных глазах она уловила выражение беззащитности, которое тронуло ее сердце больше, чем его сильное, красивое тело. Сложная игра чувств, которую Ник всегда так искусно скрывал, смягчила и очеловечила классическую красоту его лица. Новая волна любви поднялась и затопила Эву целиком. Ник что-то говорил ей, но она не разбирала слов. Это было не важно. Она ощутила на бедрах его руки и вслед за тем его плоть у себя внутри.
Это проникновение было почти грубым. Очевидно, он истратил все свое самообладание на то, чтобы подвести ее к пику восторга. И теперь, плотно войдя в нее, он сам вскрикнул в мгновенном изумлении. Боли Эва не ощутила, была только потрясена вторжением некой огромной, могучей и требовательной силы. Она инстинктивно выгнулась навстречу долгожданному завоевателю, повторяя свое движение вновь и вновь, и с каждым разом ее тело все больше расслаблялось и все глубже впускало его в себя. Но эти усилия исторгали из нее глухие стоны. Ранее неведомое ей, ошеломляющее наслаждение сотрясало ее существо.
Ник пытался остановить этот вышедший из-под контроля локомотив, в который превратилось его тело. Они оба были мокрыми после купания в озерце, но там, глубоко внутри, Эва была еще более мокрой и невозможно горячей. Подгоняемый головокружительным восторгом, Ник был воплощением голода, грубого и жадного. Его толчки становились все резче, сильнее, неудержимей. Он никогда раньше не испытывал подобного вожделения, не был настолько подвластен эмоциям, никогда в такой степени не терял контроль над собой.
Он наклонился над ней, слепо ища ее губы, словно лишь поцелуй помешал бы ему взорваться мириадами осколков. Вот наконец нашел, и их успокаивающее тепло проникло в его чувства. Под ним была Эва, единственная на свете женщина, которая после такой долгой самоизоляции заставила его ощутить, что он может снова обрести покой, снова вернуться к жизни. Ник благодарно застонал, когда ее нежный рот дал ему точку опоры, а беспорядочный ритм движений выровнялся в глубокие, насыщающие импульсы, которые понесли их обоих к заветной ленточке финиша.
Эва ощутила, как он напрягся: короткие сильные толчки приближали ее к последней черте наслаждения, а глухие стоны Ника говорили о том, что и он близок к экстазу. Она с такой силой вцепилась в него, словно травяной покров под ними внезапно сорвался с места и полетел подобно волшебному ковру-самолету.
– Оох… о-о-о, да! – Голос Ника прозвучал заключительным аккордом в кульминационный момент, когда он достиг вершины одновременно с ней.
Зарывшись лицом в ямку между ее шеей и плечом, Ник коротко вздохнул и спустя несколько секунд затих. Но каждая мышца его тела оставалась в напряжении, ибо желание продолжало пульсировать в точке их слияния. Словно он достиг пика наслаждения без ведома своей плоти и она готова начать снова, прямо сейчас.
– Я думал… не думаю, что… – забормотал он ей в волосы и вдруг начал тихонько смеяться.
Эва нежно гладила его по спине, пока его смех сотрясал их обоих. Она заранее знала, что все будет именно так, что в этом космическом огне сгорят все прежние воспоминания. Теперь останется лишь одно: о теле Ника и о том, как полно и безраздельно владел он ее телом.
Резкий, сухой треск молнии заставил обоих вздрогнуть, а вслед за этим пушечным выстрелом грянул гром, да так, что показалось, будто под ними затряслась земля.
Эва откинула голову назад, Ник поднял свою к небу. На западе через край горной вершины переваливали свинцовые облака. Пока они смотрели, еще одна вспышка молнии выстрелила из клубящегося грозового фронта по еще не захваченной им чистой голубизне. А затем послышался свист ветра, внезапно пронесшегося по ущелью, и вслед за этим его холодные, насыщенные влагой порывы остудили их обнаженные тела. В следующую секунду по ним ударили частые, крупные капли летнего дождя.
Ник быстро вскочил на ноги и протянул руку Эве.
– Бежим! – крикнул он, помогая ей встать. Он обнял ее за плечи, стараясь прикрыть своим телом, и тут над ними разверзлись хляби небесные.
Несясь по траве, словно парочка непослушных детей, они бросились к лимузину. Ник набрал комбинацию автоматического замка, потом схватился за ручку задней двери, распахнул ее и отступил назад, чтобы Эва могла забраться первой. Прыгнув внутрь вслед за ней, он захлопнул за собой дверцу.
Взглянув друг на друга и увидев прилипшие ко лбам волосы, мокрые лица и падающие с подбородков капли дождевой воды, оба одновременно начали хохотать. В этот момент молния рассеяла полумрак, создаваемый в машине тонированными стеклами. Инстинктивно они схватились друг за друга, и тут же раздался удар грома.
– Боже, какая ты красивая! – воскликнул Ник, беря ее лицо в ладони. – Красивая! И чудесная! И больше чем чуточку сумасшедшая! – В конце каждой фразы он ставил знак препинания в виде поцелуя, который легонько запечатлевал сначала на ресницах, потом на носу и наконец на губах.
На минуту Эва отдалась изумительному опьянению от его поцелуев. Все чувства, которые она так боялась выразить, поднялись из потайных глубин, чуть не задушив ее своим напором. Она уперлась рукой ему в грудь и вырвалась из его разжавшихся объятий с дрожащим смешком, перешедшим в рыдание, и из глаз у нее неожиданно выкатилось по слезинке.
– Ты плачешь. – Нахмурившись, Ник притянул ее к себе. – Я что, сделал тебе больно? У тебя там было так тесно…
Эва покачала головой, удивленная не меньше, чем он, этим нежданным всплеском эмоций.
– Нет-нет. Просто я… – Она взглянула на него глазами, в которых светилась любовь. – Просто я так давно этого хотела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
