молодой королеве.
Однако Мария Антуанетта не забыла оскорбления, нанесенного десять лет назад, и старательно избегала этого ретивого пятидесятилетнего священника, зеленые глаза которого обладали чудодейственной способностью «завораживать всех женщин без исключения… молодых и старых, красавиц и дурнушек».
Вот в это самое время и состоялась вторая встреча кардинала с графиней Ла Мот, которая, кстати, уже заимела славу придворной интриганки. Жизненным принципом этой дамы были следующие слова: «Есть два способа выпрашивать милостыню: сидя на паперти церкви или разъезжая в карете». Она, естественно, избрала второй способ, однако не гнушалась ничем при добыче денег. Например, графиня приглашала к себе господ, «озабоченных зовом плоти». Недостатка в клиентах не было, ибо, как мы уже сказали, эта невысокая голубоглазая блондинка была женщиной очень привлекательной. «Многие вполне приличные господа посещали графиню, — писал адвокат Тарже, — в то время как господин граф грелся у камина в замке. Военные и штатские уходили от нее весьма удовлетворенными, оставляя щедрые подарки». Однако этого «заработка» было недостаточно для честолюбивой мадам де Ла Мот, мечтавшей о богатстве и готовой даже на мошенничество, лишь бы завоевать более уютное место под солнцем.
Кардинал искренне обрадовался, когда снова встретил графиню Ла Мот, и пригласил ее в свой особняк на роскошный ужин. Естественно, графиня приняла приглашение, но вот осталась ли она у кардинала после ужина? Некоторые историки считают, что осталась, правда, никаких серьезных доказательств этому не приводят. Но сейчас нас интересует не это, а то, что Роган поделился с мадам своими планами и признался, что мечтает стать министром.
«Но чтобы стать министром, — сказал он, — мне необходимо помириться с Марией Антуанеттой. Зная ее милосердие, я готов предоставить в ее распоряжение свой кошелек на богоугодные дела».
При слове «кошелек» графиня Ла Мот встрепенулась: «Если хотите, я помогу вам: ее величество удостоила меня своей дружбой…»
Как вы понимаете, графиня бесстыдно лгала — никогда в жизни она не встречалась с Марией Антуанеттой. Но она подумала, что сама фортуна, наконец, улыбнулась ей и подарила шанс улучшить материальное положение.
«Только надо действовать с большой осторожностью, — добавила мадам Ла Мот. — Сначала я поговорю о ваших намерениях с королевой, затем вы передадите мне некоторую сумму на благотворительные цели. Я знаю, что личные средства королевы совсем на исходе. Ваш поступок несомненно повлияет на ее отношение к вам».
Кардинал Роган обрадовался — наконец-то он нашел прямой путь к королеве!
Несколько дней спустя графиня вновь посетила прелата.
«Королева уступила моим настойчивым просьбам и просила вас письменно подтвердить раскаяние в совершенных поступках», — заявила мадам Ла Мот.
Кардинал сразу же, при ней написал послание королеве в самых смиренных выражениях. На следующий день Ла Мот вернулась с «ответом» от Марии Антуанетты:
«Вы меня убедили в вашей невиновности. Но в настоящее время у меня нет возможности Вас принять. Я дам Вам знать, когда мне это позволят обстоятельства. Но прошу Вас никому не рассказывать о нашем уговоре».
Письмо так взбодрило кардинала, что он уже спал и видел, как в королевском будуаре будет заниматься с Марией Антуанеттой тем, что пришлось бы не по вкусу королю. Знал бы он, что письмо было всего лишь искусной подделкой…
Кардинал и «королева» обменялись еще несколькими записками. И вот однажды графиня сообщила кардиналу, что королева согласилась встретиться с ним наедине ночью в одной из аллей Трианонского парка. Кардинал пришел в неописуемый восторг и почувствовал, будто «тысячи муравьев поползли по его ногам…»
Здесь мы сделаем небольшое отступление и вернемся на несколько лет назад, для того, чтобы понять суть истории, происшедшей с кардиналом Роганом.
В 1772 году уже престарелый, но все еще любвеобильный король Людовик XV пожелал преподнести своей фаворитке, мадам Дюбарри, роскошное бриллиантовое ожерелье. По королевскому приказу придворные ювелиры Бёмер и Бассанж тотчас принялись за работу и через два года чудо-ожерелье, составленное из 629 бриллиантов чистейшей воды, было готово. Однако Людовик XV не дожил до этого радостного события, а взошедший на престол Людовик XVI выкупать ожерелье не стал, хотя молодой королеве, Марии Антуанетте, ожерелье очень понравилось. Король заявил, что на эти деньги — 2 миллиона ливров — лучше приобрести несколько лишних военных кораблей.
Ювелиры оказались на грани банкротства, так как почти все бриллианты были закуплены в кредит. Покупателя на баснословно дорогое ожерелье найти было невозможно. И вот, по прошествии целых одиннадцати лет, Бёмер и Бассанж неожиданно получают надушенное письмо с герцогской печатью. Кардинал герцог Роган приватно сообщал ювелирам, что ее величество все же решилась приобрести ожерелье, правда, в рассрочку, но желает пока сохранить покупку в секрете и потому прибегает к посредничеству Рогана. Кардинал вручил ювелирам подписанное королевой гарантийное письмо и лично принял ожерелье из рук Бёмера.
С чего вдруг Рогану вздумалось покупать ожерелье для Марии Антуанетты? На это его подговорила графиня Ла Мот, она убедила кардинала, что королева мечтает купить ожерелье и ей необходимо посредничество Рогана, так как она не решается сделать это открыто, опасаясь, что «философы тотчас напечатают памфлеты о растрате государственных средств».
При всей своей довольно странной доверчивости кардинал все же пожелал услышать подтверждение от самой королевы. Тогда-то и была устроена тайная встреча с «королевой» в Трианонском парке. Роль королевы исполнила некая Мари Николь Олива, имевшая чрезвычайное сходство с Марией Антуанеттой.
Поздним вечером в одной из боковых аллей парка, в сгустившейся темноте перед влюбленным кардиналом появилась «королева». Густая вуаль прикрывала верхнюю часть лица Мари Николь, говорила она почти шепотом, а держалась с таким достоинством, что и впрямь походила на особу королевской крови! И кардинал ничуть не усомнился в том, что пред ним — предмет его грез. Кардинал, сняв шляпу, опустился на колено и поцеловал край ее платья. От волнения он весь дрожал и не мог вымолвить ни слова. От одной только мысли, что королева ради него вышла в парк, он пришел в необычный любовный экстаз.
А Мари Николь тем временем протянула ему розу и произнесла прерывающимся голосом: «Вы знаете, что это значит».
Но, видимо, от нестерпимого желания у кардинала притупился слух, и он, чтобы ее расслышать, довольно близко наклонился к Николь. Увидев, что она не отстранилась, он «начал гладить ее шею» в безумной надежде стать ее любовником прямо здесь, на мягкой траве.
Но графиня Ла Мот была начеку: если дело будет продолжаться в том же духе, то кардинал может заметить, что вместо королевы к нему пришла другая. Поэтому, неожиданно выйдя из своего укрытия, она воскликнула:
«Скорее, скорее, ваше величество! Сюда направляется
