— Не берет! — Сержант швырнул автомат на землю.
— Ты же не стрелял еще, — удивился Дима, — дай очередь и возьмет.
Сержант повернул к нему поблескивающее потом лицо.
— Умный какой, — огрызнулся он. — Будто я не знаю, как стрелять.
Он выдал бы этому сосунку, не служившему не только в Чечне, но и в армии, по всей статье. Но эти ребята только что спасли их от мучительной смерти.
— У него поле какое-то блокирующее, огнестрельное оружие не действует, — пояснил он.
Мишка увял. Как он забыл — по телевизору же говорили о бесполезности огнестрельного оружия при встрече с орками.
— Выбросили бы вы эти железки, — посоветовал он, — лучше по ломику найдите, полезнее для здоровья.
Не обращая внимания на омоновцев, он двинулся к орку, который кое-как принял вертикальное положение. Володя очень удачно ударил его. Левая нога отказала пришельцу, и ему приходилось стоять только на правой, помогая себе дубинкой. Но проигравшим бой он никак не выглядел. Наоборот, еще более смертоносным. От него почти физически распространялись волны жуткого ужаса. Захотелось плюнуть на это чудище и уйти. Зачем рисковать. Ведь люди спаслись, на одной ноге враг никого не догонит, а тем временем сюда явится отряд ОМОНа.
— Опять на мозги давит, с-сука! — Зарычал один из омоновцев, схватившись за виски.
Володя недоуменно посмотрел на него. Наконец, до него дошло. Орк же обладал парапсихологическими способностями. Сначала он всех парализовал. Трем студентам жутко повезло оказаться в канаве. Теперь же пытается просто отогнать людей, чтобы спастись.
Он посмотрел на пришельца. Видя колебания своих врагов, не уходящих с места боя, но и не спешащих добить раненого, тот изловчился и нанес дубиной удар по причудливо украшенному столбу декоративной ограды цветника. Столб разлетелся на куски. Пугает, гад!
— Пойду и я, — решил Володя. Чем скорее они добьют орка, тем лучше будет выглядеть мир.
— Идем, — согласился Дима, болезненно кривясь от ушибов.
Омоновцев они звать не стали. Толку от них!
Орк, увидев приближающихся людей, весело оскалился. Володя показалось именно так, хотя оскал следовало назвать жутким. Он поувереннее перехватил скользящую в потных руках рукоять. Металлическая труба была не самой удачной находкой Димы. Хотя не будь в их руках секир, ему не пришлось бы жаловаться.
Он оглянулся в поисках своего начальника. Дима, прихрамывая, двигался следом за ним. «А ему попало больше, чем он старается показать, — подумал Володя, — не лез бы, мы с Мишей одни попробуем». После первого удачного удара по ужасу последних дней его охватила самонадеянность.
Его гордыня была немедленно наказана. Орк, подпустив поближе своего обидчика, двинулся ему навстречу. Как он сумел двигаться на одной ноге с такой скоростью, Володя не смог понять ни в тот миг, ни потом. Ему пришлось вначале поспешно отступить, а потом просто побежать. Драться с рычащим чудищем, дубинка которого вертелась как пропеллер, невозможно.
К счастью для него, орк оказался слишком серьезно ранен, чтобы долго двигаться с таким ускорением. Через пару десятков шагов он, оставляя за собой след синей крови, остановился, запнувшись о лежавшую на асфальте сумку. Каким-то чудом пришелец не упал, но мчаться за студентами больше не мог.
Тяжело дыша от бега и волнения, Володя посмотрел на покалеченную обезьяну и подумал, что порыв орка, пожалуй, им на руку. Посреди площади, открытый со всех сторон, он более уязвим, чем у стены.
Его друзья пришли к такому же выводу, двинувшись к пришельцу. Двое всегда опаснее одного и орк повернулся к ним, следя за Володей углом глаза. Он с большей охотой бы расправился со своим обидчиком, но не стоило терять рассудок. Успеет еще выпить из него душу.
Мишка попытался повторить удар своего приятеля, наметившись в оставшуюся целой ногу. Он явно поспешил. Орк на одни и те же грабли дважды не наступал. На пути секиры оказалась его дубина. Встреченный удар был такой силы, что стальная труба погнулась. Миша, не удержавшись, рухнул на колени. Оглушенный, он не мог ни отпрянуть в сторону, ни просто упасть. Орку осталось поднять дубину и опустить на голову проигравшего.
Дима попытался спасти его, угрожая нанести удар в грудь. Но он не успевал. Враг тоже был обречен. Стремясь убить хотя бы одного человека, он открылся для остальных. Однако перед этим эта тварь унесет с собой жизнь еще одного человека. Пришелец ощерился в радостном оскале. Володя, в отчаянии бегущий к орку и целящий ему в спину, видел — он тоже опаздывает!
…Кусок бордюрного камня в половину головы взрослого человека пушечным ядром ударил в живот орка, опрокинув его на спину. Крепок же пришелец! Нормальный мужик не просто бы упал, а развалился надвое. Володя углом глаза увидел омоновцев, которых они поспешили списать в состав бесполезных зрителей. Сержант, метнувший камень, и оставшись безоружным, застыл, наблюдая за результатом броска. Его подчиненные, опоздавшие бросить, держали в руках камни в ожидании, когда орк поднимется. Они не понимали, что нужно подбегать и добивать врага.
Володя первым вышел из ступора и подскочил к орку.
— А-ах, — выдохнул он, опуская топор на запрокинутое лицо орка, невозмутимо глядевшего в лицо смерти. Она была мгновенной. Студент вложил все силы в удар, и лезвие пропороло лоб, войдя почти наполовину в голову. Орк жалобно вскрикнул, содрогнулся и затих. И тут же закричал от дикой боли Володя.
Глава 9
Боль сотрясала его, пронизывая сразу все тело. Он одновременно чувствовал, как заходится от мучительных судорог сердце, как выворачивает легкие, как ломит печень, как сворачиваются жгутами мышцы, как словно защемленные дверью ноют пальцы рук и ног. Он ничего не видел и не слышал. Только всеобъятная боль, пронизывающая тело, была его миром, его судьбой, его прожитой за мгновение жизнью.
Черно-фиолетовая вселенная, пронзаемая молниями очередных ударов неведомого врага, полностью поглотила его. Он рождался и умирал, кричал от дикой боли, стонал от внезапных приступов наслаждения, когда болезненные толчки приносили невероятное блаженство. Затем его вновь захватывали волны страдания.
Володя не чувствовал,
