И в самом деле, утро удалось. Вот ведь как благотворно культура влияет на состояние души. Отныне даю себе слово ходить в музей каждую субботу.
К моему возвращению домой уже принесли вторую почту. На коврике лежит квадратный конверт, адресованный мне. Хм, почерк незнакомый. Волочу сумки в свою комнату, по дороге вскрывая конверт. Это еще что такое?! Открытка от Люка Брендона. Как он узнал мой домашний адрес?
Переворачиваю открытку:
Уважаемая Ребекка, был рад встретить Вас вечером в ресторане. Надеюсь, Вы хорошо провели время. Я подумал, что так и не поблагодарил Вас должным образом за то, что Вы так быстро вернули мне деньги. Спасибо.
С наилучшими пожеланиями и, конечно, соболезнованиями по поводу кончины Вашей дражайшей тетушки Эрминтруды. (Если это Вас утешит, могу сказать, что, по моему глубокому убеждению, этот шарф ни на ком не смотрелся бы лучше, чем на Вас.)
Люк.
Таращусь на письмо, не в силах поверить своим глазам. Меня застали врасплох. С его стороны очень мило поблагодарить меня за возвращение долга, но ведь это явно лишнее? Открытка, подписанная собственноручно, наверняка не просто знак вежливости, кто станет посылать благодарственную открытку человеку, всего лишь вовремя вернувшему деньги…
Или нынче так принято? Теперь ведь по каждому поводу открытки есть. Я понятия не имею, какие сейчас правила хорошего тона. (Эх, надо было прочитать книжку по этикету, что мне подарили на Рождество.) Одно из двух: его письмо или говорит о хороших манерах, или о чем-то большем. Но… о чем?
О том, что он издевается надо мной?
Боже, так и есть. Он понял, что никакой тетушки Эрминтруды в природе не существует. И теперь гнусно издевается надо мной.
Но тогда… стал бы он ради этого покупать открытку, подписывать ее, искать мой адрес, чтобы послать?..
Ох, не знаю. Впрочем, какая разница? Все равно он мне даже и не нравится.
Раз уж я была такая культурная все утро, можно дать себе маленькую поблажку. Выскакиваю купить «Вог», коробочку конфет, после чего заваливаюсь на диван. Господи, как мне не хватало этих маленьких радостей жизни! Я не читала журналов уже… целую неделю, если не считать того номера «Харперс и Квин», что брала у Сьюзи. А уж когда в последний раз ела шоколад, и не вспомню.
Но расслабляться долго не приходится. Надо еще купить продукты для карри. Поэтому, прочитав свой гороскоп, я закрываю журнал и открываю свою новую книгу по индийской кухне. Это так интересно! Я ведь никогда раньше не готовила карри.
Рецепт с тигровыми креветками я отвергла, потому что они слишком дорогие. Карри с курицей и грибами не хуже. Кажется, это дешево и совсем не трудно. Нужно только составить список продуктов.
Закончив писать, я немного засомневалась — список получился гораздо длиннее, чем я предполагала. Мне и в голову не приходило, что для одного карри требуется столько специй. Проинспектировала кухню, и оказалось, что у нас нет специальной сковороды для карри, и мельнич-ки для специй, и блендера для смешивания ароматической пасты. Да и деревянной ложки нет, и весов я тоже не нашла.
Не беда — куплю сначала всю необходимую утварь, потом продукты и тогда уж как следует приготовлю карри. Ведь что главное? То, что эти полезные вещи нужно купить всего один раз, а потом мы можем готовить дома карри хоть каждый день. Это даже не трата денег, а разумное вложение капитала.
К приходу Сьюзи я уже на кухне — в новом полосатом фартуке перемалываю поджаренные специи в новом блендере.
— Фу! — говорит она, переступая порог. — Ну и вонь!
— Это ароматические специи, — сердито отвечаю я и отпиваю глоток вина.
Почему-то приготовить карри оказалось сложнее, чем я думала. Я пытаюсь сделать нечто под названием «смесь балти масала», которую можно хранить в банке шесть месяцев. Только вот… специи насыпаются в блендер, а оттуда не высыпаются. Куда они деваются?
— Я умираю с голода. — Сьюзи наливает себе вина. — Скоро будет готово?
— Не знаю, — цежу я сквозь стиснутые зубы и заглядываю в блендер — провалились они, что ли, эти чертовы специи?
— Ну тогда я сделаю себе тосты.
Сьюзи засовывает пару кусков хлеба в тостер и начинает перебирать пакетики и баночки, что свалены на столе.
— Что такое «смесь специй»? — спрашивает она, рассматривая баночку. — Это значит, там перемешаны все специи?
— Понятия не имею, — отвечаю я, колотя блендер об стол.
Из него выпадает мизерная кучка порошка, и я свирепо смотрю на нее. А куда делась та самая обещанная банка смеси, которой хватит на целых полгода? Теперь придется начинать все заново.
— Ну если да, то разве ты не можешь просто использовать только ее?
— Нет! — ору я. — Я делаю свежую смесь, понятно?
— Понятно, — пожимает плечами Сьюзи. — Тебе, конечно, виднее.
Вот именно, думаю я, отпивая еще вина. Итак, все сначала. Семена кориандра, семена фенхеля, семена тмина, перец горошком… Нет, надоело делать все по рецепту. Говорят же, что в готовке нужно следовать вдохновению.
— Это что? — спрашивает Сьюзи, указывая на открытку от Люка Брендона, лежащую на кухонном столе. — Люк Брендон прислал тебе открытку? С чего бы это?
— Да так, из вежливости.
— Из вежливости? — Она хмурит брови и переворачивает открытку. — Как же. Даже очень вежливый человек не станет посылать открытку только за то, что вовремя вернули долг.
— Правда? — Голос мой звучит пронзительнее обычного, но это, наверное, от густого аромата специй. — Я думала, так нынче принято.
— Ну нет, — уверенно заявляет Сью. — Принято так: дают в долг, долг возвращают с благодарственной запиской, и на этом все. А вот это, — машет она открыткой, — уже кое-что особенное.
Вот почему мне нравится жить со Сьюзи. Она эти премудрости знает до мелочей, а все оттого, что вращается в соответствующих кругах. Однажды она даже обедала с герцогиней Кентской. Не то чтобы я хвастаюсь, но… сами понимаете.
— И что это, по-твоему, означает? — спрашиваю я, стараясь не выдать своего напряжения.
— Думаю, это означает дружеское внимание, — говорит она и кладет открытку на стол.
Дружеское внимание. Ну конечно! Дружеское. Здорово. Только вот отчего тогда я чувствую разочарование? Рассматриваю открытку — на ней портрет кисти Пикассо. К чему бы?
— Кстати, эти специи должны быть такими черными? — спрашивает Сьюзи, намазывая ореховую пасту на тост.
— Черт! — Я рывком снимаю сковороду с плиты и смотрю на обуглившиеся семена кориандра.
Меня это окончательно разозлило. Ну ничего, попробуем еще раз. Семена кориандра, семена фенхеля, семена тмина, перец горошком, лавровый лист. Так, это последняя лаврушка. Последний шанс.
