забился едва слышный, приятный аромат. Смесь горького шоколада, мускуса и пота. Лица коснулась грубая ткань рубахи.
— Лея!..
Знакомый мужской голос позвал по имени. Он звучал немного раздраженно, но, если подумать, это было скорее беспокойство, чем раздражение. Просто очень агрессивно выражалось столь благое чувство.
— Да что ж такое, — выплюнул все тот же голос. — Очнись, Лея!
Я моргнула. Человек обхватил ладонями мое лицо и заставил запрокинуть голову. Пред взором предстали чуть размытые очертания чьей-то высокой фигуры. Я протянула вперед руку, пытаясь ухватиться за нее, и нащупала брови, нос, дрожащие ресницы. А потом мое тело само по себе сделало несколько уверенных шагов назад, увлекая и того, кто меня держал.
В миг, когда земля под нами разверзлась, я стала видеть, как видела всегда. Темные, как беззвездная ночь, глаза сжигали дотла. Не оставляя ни пепла, ни обегленных костей, ни зубов. Как будто их пламя исходило из самых недр царства мертвых, и ему не было равных в это мире — оно могло все.
Лойд не вскрикнул, не показал страха или смятения. Лишь обхватил меня руками и свалился под шапку из еловых игл, кореньев и землистых комьев. Падение выбило из легких весь воздух. Голова от столкновения с чем-то твердым загудела, как улей разъяренных пчел, взрываясь болью. Окружающая и без того покрытая мраком обстановка окропилась черными пятнами. Во рту ощущался привкус грязи, и хрустели ее песчинки. Хотелось вдохнуть, но этого толком не получалось.
— Ммм, — застонала я, пытаясь освободиться от давящей на грудь тяжести.
— Лея, — поднимаясь и помогая подняться следом, произнес Лойд. — Стоило предупредить о своей привычке ходить во сне.
Судя по голосу, король чувствовал себя гораздо лучше, чем я, либо искусно храбрился. Впрочем, раз вообще мог говорить, значит, сейчас следовало побеспокоиться о другом.
— Что произошло?..
— Ты проснулась и очень быстро куда-то пошла, — сказал мужчина. — Я звал, думал, тебе нужно было отойти по естественной нужде, но ты ни на что не реагировала. Эджилл остался у костра охранять вещи, я пошел следом. Доклад окончен.
Последняя фраза прозвучала иронично. Однако мы были не в том положении, чтобы тратить время на выяснение отношений. Вскинув подбородок, я заглянула Лойду в лицо, чтобы окончательно убедиться в реальности происходящего.
— Я не имею привычки ходить во сне, — слетело едкое с губ. — Эта привычка имеет меня. Дважды.
Король нахмурился. Темные глаза с вырисовавшимися под ними синяками чуть сузились. Это, как и холод вокруг, пробрало до костей.
— Почему вы не отослали за мной Эджилла?
Я попыталась осторожно высвободиться из его рук, но мужчина, на удивление, не позволил. Его ладонь легла на мой затылок, и все мое существо пронзило как ударом грозы. Разряд не оставил ни одного живого места, растекаясь импульсами от своего эпицентра.
— У тебя пробита голова, — констатировал Лойд, проигнорировав мой прямой вопрос. — Нужно возвращаться.
Он стал осматриваться, пытаясь прикинуть, как выбраться из разинутой пасти огромной ямы, в которую мы угодили. Я, превозмогая боль, последовала его примеру. Благо, сейчас по глазам не бил солнечный свет, иначе это сильно бы усугубило ситуацию. В темноте было комфортнее, даже если порой она становилась непроглядной.
Первым, что привлекло внимание после тщательного осмотра, стала наполовину погребенная в земле статуя. Это была высеченная из некогда белоснежного кварцита женщина, чей лик укрывала вуаль. Ее фигура уходила глубоко под землю, оставляя на поверхности лишь бюст со сломанными руками. Чернеющие глазницы и ярко выраженная линия рта заставили вздрогнуть. Было в этой увековеченной незнакомке что-то и притягательное, и зловещее. Или, как любил поправлять меня Клемент, величественное.
Помимо статуи кругом то тут, то там виднелись обломки каменных скамеек, каких-то арок и даже кафеля. Наверное, когда-то здесь было какое-то строение. Возможно, часовня или молельня. Хотя странное чувство подсказывало — нет, это что-то совершенно иное. Окончательно справившись с болью и найдя ориентацию в пространстве, я отошла от Лойда.
— Я не могла идти сквозь лес со спутанным сознанием просто так, — поделилась смелой мыслью. — Меня сюда привели.
— Привели?
Король следил за каждым моим шагом, будто опасаясь, что снова могу либо ринуться куда-то, либо свалиться в обморок.
— Да, — кивнула я. — Сложно объяснить, я должна здесь что-то найти. Что-то важное.
— У тебя пробита голова, Лея, — строго возразил мужчина. — Мы можем вернуться сюда утром, когда вылечим тебя.
— Нет, — я присела перед обломком арки и смахнула с него комья грязи, надеясь найти какую-нибудь надпись или узор. — Как только мы уйдем отсюда, больше так просто не найдем это место.
Раздосадованная тем, что ничего не обнаружила, я продолжила оглядываться. Разумеется, мне было не все равно на свое состояние, однако подобный шанс давался крайне редко. Его никак нельзя было упускать. Сколько порогов я истоптала в поисках хоть каких-то ответов? Сколько склепов вскрыла, сколько могил потревожила?.. Бесчисленное количество, и каждый раз ничего. Лишь кисловатый привкус разочарования на губах.
Выдохнув, я по своему обыкновению начала дыхательную практику. Это помогало не только успокоиться, но и сосредоточиться. Как тогда, в видении с эгрегором. Ощутить то, что невозможно увидеть глазами. Вдох, на пару секунд задержать дыхание, и протяжный выдох. Чтобы физическое не перекрывало духовное. Чтобы колдовская чуйка подсказала, где копать. Благо, Лойд, будто чувствуя меня на энергетическом уровне, больше не препятствовал. Он молча стоял неподалеку, готовый помочь и поддержать. Но пока этого не требовалось.
Повторяя свои дыхательные практики, я вскинула голову к небу. Сила потихоньку начинала питать телесную оболочку. Я вошла в состояние транса. На выдохе из горла стали вырываться хрипы. Ноги и руки стали двигаться будто сами по себе, рисуя в воздухе и на земле какие-то незамысловатые узоры. А потом меня накрыло оглушающей энергетической волной. Она смысла все — слабое колебание энергетики ночных птиц и зверя и четкую, как белый день, энергетику Лойда. Как я не ощутила этого с самого начала, без подготовки, было неясно.
— Неужто…
Сил говорить не осталось. Резво опустившись на колени, я махнула королю рукой, чтобы не приближался, и поползла вглубь, где земляной потолок становился все ниже и ниже. Там что-то было. Что-то очень важное, нужное, пугающе-могущественное. То, от чего мое тело била крупная дрожь. Каждое движение любой из конечностей — целое испытание, каждый вздох — благоговейный всхлип. И вот мои руки уже копали там, где почва будто горела в огне среди бескрайней изморози.
— Лея…
Я позабыла о боли в сломанной кости.
— Лея!..
Я позабыла о Лойде, отчаянно зовущем меня по имени.
— Лея!
Я нашла то, что искала.
Когда из земли
