Они сидели в небольшой кают-компании за прямоугольным столом. Мэй самостоятельно оделась в кимоно, которое ей вернули, и сделала прическу, скрывавшую уши. Черные пятна на носу и щеках уже прошли, и она выглядела ничуть не хуже, чем обычно. Усталость и боль еще не до конца отпустили ее, по сравнению с первым пробуждением Мэй была практически в порядке.
— Нечастно, — кратко ответил капитан.
— Я бы даже сказал, неординарный случай, — добавил навигатор.
— Вот как? Надеюсь, не в мою честь? — буквально напрашивалась на комплимент Мэй.
Рыжий помрачнел, а Мелкий ухмыльнулся:
— Не в вашу, но зато благодаря вам!
— Не понимаю, — нахмурилась девушка.
— А чего тут понимать? Контейнер, в котором вас нашли, починить не получилось. Так что мы подъедаем его содержимое.
— Ага. А заодно решаем, как будем возвращать деньги за испорченное оборудование и товар, — добавил Борода.
— Ну, просил же, не за столом, а?! — взорвался Рыжий. — Что вы за люди такие?! Человек чуть Богу душу не отдал, а вы только о кредитах и можете думать!
Мэй почувствовала, как у нее снова резко заболела голова. Контейнер стоил не меньше ста сорока тысяч кредитов, со следами механической поломки его восстановление по страховке невозможно. Впрочем, отремонтировать можно будет процентов за двадцать стоимости. Пусть, тридцать тысяч. А вот мясо… Это обойдется гораздо дороже.
— А что тут думать? — не отступался штурман. — У меня денег лишних нет! Зато есть жена и трое детей!
— А у меня — мать и отец-инвалид! — поддержал его Мелкий. — И мне учиться надо!
Они выжидающе посмотрели на Мэй, а возмущенно воскликнула:
— И что же нам теперь делать?!
Навигатор ответил:
— Мы надеялись, что деньги есть у тебя.
Мэй отрицательно мотнула головой:
— Таких денег, чтобы заплатить за тонну деликатесного мяса — нет.
Капитан вздохнул:
— Ну что же… Значит, как выйдем из гиперпространства, и передадим груз, возьмем кредит и вернемся на Сольберта-2. Разберемся, кто засадил тебя в контейнер и испортил его.
За столом воцарилась тишина. Три пары мужских глаз уставились на Мэй, а девушка, как ни в чем ни бывало, ткнула вилкой к кусок мяса и отправила его в рот.
— Давайте! — сказала она. — Мне и самой не терпится узнать, кто были эти ублюдки!
* * *
— Трое детей, Борода?! — возмутился Мелкий. — Да тебе ни одна баба не даст, это же очевидно!
— А сам-то? — огрызнулся навигатор. — Где ты видел инвалидов в тридцать первом веке?!
— Тихо! Девка наверняка непростая, скорее всего, сбежала от властей. А власти там, сами знаете, какие. Аннигилируют за каждый чих, — Рыжий нахмурился. — Она попытается и от нас сбежать, как только мы выйдем в обычное пространство. Мелкий, справишься? Или мне ее лучше усыпить, типа на медосмотре?
— Шутишь? Да я ее мизинцем левой пятки, если надо будет, скручу.
— Ладно. Тогда я еще немного поиграю в галантного кавалера.
— Не даст она тебе, спорим на сто кредитов? — предложил Мелкий.
— Отвали, а? Даст, не даст — какая разница. Один хер, моей будет. Не так, так эдак. Договорились же уже!
— Может, попилим на всех? — осторожно предложил Борода. — С девки не убудет, а всем приятно. Со своей стороны обещаю сотку с доли скинуть.
— Идея хорошая, кэп! — поддержал его Мелкий. — Тоже соткой поддержу!
Рыжий облизнул губы, немного подумал, но резко рубанул:
— Нет. Девка моя, — руки у него непроизвольно сжались в кулаки. — И хватит ныть, на сотку не то что космосе, и в дешевом борделе девку не снимешь. А тут… — он еще раз облизнулся. — Молоденькая, свежая…
— Свежемороженая! — подхватил Мелкий, и они с Бородой заржали.
— Все, по каютам! — Рыжий встал. — И не трещим без дела!
* * *
Мэй практически сразу поняла, что поселили ее в каюту капитана. Во всяком случае, остатки вещей здесь принадлежали именно здоровяку, и Мелкий, и Борода в них бы утонули. Он же приходил за ней на приемы пищи и запирал после них.
После ужина Рыжий, вместо того, чтобы в очередной раз сказать, что у него много дел, и ей лучше поспать (что Мэй и делала, набираясь сил), предложил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Может, вина?
Ван благосклонно улыбнулась:
— Давай, — она с ногами забралась на кровать. — Думаешь, мне уже можно?
— Конечно! — явно воодушевленный, капитан метнулся к шкафчику с одеждой, сдвинул загородку, и вытащил из своего бара давно приготовленную бутылку, а Мэй в очередной раз пожалела о том, что ее заколка утрачена. — Последние антибиотики вводились вчера, рука заработала. Ухо… — он достал оттуда же кружку, сел за стол и развел руками. — Ну, с ухом придется повозиться.
Мэй незаметно вздохнула. Капитан не выглядел ушлепком. Но скотская ситуация… Сейчас ей придется пить и улыбаться, потом он полезет целоваться, она немного поломается, но потом все-таки сделает то, что от нее требуется. В целом, она была непротив, если это снизит давление насчет денег. Получить в союзники капитана — отличный вариант по тому, как развивается ситуация.
Они выпили. Рыжий не знал, как начать непростой разговор, поэтому заполнил неловкую паузу тем, что налил еще. Мэй пришла на помощь:
— Слушай, вот мы выпили за знакомство, но имени твоего я так и не знаю!
— Квентин Бартс! — представился он.
— Мей Ван! — воскликнула она и протянула руку.
Рыжий осторожно пожал ее. Ладошка девушки терялась в его огромной лапе. Мэй засмеялась, настолько это был неловкий жест, и капитан смутился еще больше. Квентин ей нравился, в нем чувствовалась первобытная сила и мужская мощь, которая всегда привлекает женщин.
— Не понимаю, чего ты веселишься, — сказал он и подал ей стакан.
— Такое ощущение, что ты первый раз спаиваешь девушку! — сказала она и смело отпила. — Надеюсь, там нет снотворного?
Рыжий разозлился, и зло посмотрел на нее и сжал кружку так, что побелели костяшки:
— Я никогда не опущусь до такого! — прошипел он, поставил кружку на стол и встал.
Мэй кинулась к нему:
— Стой, стой, стой, Квентин! Эй, ты чего? Это же шутка! Не слышал такого приема — если озвучить самую стремную тему, об остальном говорить уже не так страшно?!
Капитан чуть расслабился и сел обратно.
— Ладно… В общем-то, я не для этого вина выпить предложил, — сказал он. — Хотел бы споить, предложил бы чачу. Разговор о другом.
Девушка тоже села и приготовилась слушать.
— Значит, так, Мэй, — капитан опрокинул в себя содержимое кружки. — Я оценил, как ты за завтраком сыграла в непонятки. Но зарыть голову в песок не получится.
— Я не играла! Я действительно не знаю, кто меня засунул в контейнер! — воскликнула Мэй.
— Перестань. Так мы не договоримся, и ничего хорошего из этого не выйдет, — видя, что Мэй снова собирается возмутиться, Квентин достал шпильку, которую она так безуспешно искала. — Узнаешь? Вытащил из твоих волос. Именно этим инструментом ты вывела из строя морозильную систему контейнера, — он снял колпачок, продемонстрировав сверхтонкий кончик, после чего перевернул другим концом.. — И вскрыла замок.
Мэй насупилась.
— Отсюда есть несколько выводов. Ты сбежала из Союза сама, и возвращаться в него не собираешься. Ты собираешься сбежать и от нас, раз уж блеф с возвращением в Союз проглотила, даже не поморщившись. И, самое главное, тебе кажется, что нами можно вертеть, спрятав отрезное ушко за красивой прической и сверкая белыми зубками.
Мэй втянула голову в плечи. Голос рыжего здоровяка становился все более угрожающим, а до нее доходило: она с ним одна в этой крошечной каютке. И даже если вырваться из нее каким-то образом, там еще двое мужиков. На корабле, который знают, как свои пять пальцев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так вот, Мэй, — Квентин вернул колпачок на острие, спрятал шпильку, и подался к ней, упершись локтями на колени. — Если тех двоих балбесов ты и провела, то не меня. Перед тем, как нас выбросит в обычный космос, я тебя свяжу и приставлю, скажем, коротышку. А лучше обоих. Так что сбежать не получится. Потому что у меня, в отличие от них, есть и родители, и жена с детьми, которых надо кормить. И если ты не ответишь мне, где мы возьмем деньги, которые с нас затребуют за контейнер и испорченные продукты, то я действительно прыгну в Союз и сдам тебя местным. Думаю, они несказанно обрадуются.
