В голове у Мэй пробежало несколько идей, но все они были отброшены как неосуществимые, и она поджала колени к груди.
— Знаешь… Мне кажется, мне негде взять такие деньги, — прошептала она.
Квентин встал, и Мэй с трудом удержалась от того, чтобы не забиться в угол.
— Подумай. Говорят, алкоголь помогает найти выход из самых невозможных ситуаций, — сказал он, и вышел.
— Ага. Или загоняет в какую-нибудь задницу, — ответила она в дверь, дрожащей рукой налила себе полный стакан и добавила. — Откуда же ты, такой умный, взялся, на этом разваливающемся транспортнике, а?
Она еще немного поунывала, где-то до последней трети бутылки, а потом стала все-таки перебирать варианты, где ей взять деньги.
На самом деле, кредиты были. Скажем, та самая шпилька, которая была у Квентина, вполне могла заработать не один миллион, если применять ее с умом. Но куда этой рыжей обезьяне ее применить, она ведь даже простейший язык тела не понимает. Взял, убежал. Хорошо, хоть вино оставил. Козел.
Ладно, шпилька у него, оставим ее как последний вариант. Что еще?
Родственников вне Союза у нее не было. Друзей и знакомых тоже.
Хотя… От неожиданно пронзившей ее мысли, она подскочила, пролив на себя вино и чертыхнувшись.
Как это не было!
Она заколотила в дверь каюты:
— Эй, Квентин, твою мать! Открывай, у меня есть деньги!!!
Глава 7. Узкоглазики
Глава 7. Узкоглазики
— Что это такое, капитан? — Сергей поднял глаза от планшета. — Вы издеваетесь?
— Никак нет, сэр! — вытянувшись по стойке смирно, Ксенакис даже выпучил глаза. — Это то, что вы просили, сэр! Отчет о том, почему я задержался!
Кер поднял на него взгляд, в котором еще не улеглось бешенство после разговора с Пэй, которая не желала возвращаться на планету. Смуглое лицо капитана выражало невинность. Хотя глаза поблескивали. Остальной экипаж недоуменно смотрел на разыгравшуюся сцену.
Сергей опустил взгляд на рапорт, прочитал пару строк и тут же вернулся к Ксенакису. Больше из-за того, что читать это, и сохранять нормальное выражение лица, было невозможно. Он открыл рот, собираясь выдать что-нибудь злое, но почему-то кроме гауптвахты ничего не приходило в голову. Если все так и было, а проверить это не составляло труда, то получится, он дважды за пару часов пытался наказать человека за то, что тот действует разумно.
— Ладно… Ну, ладно… — Сергей чувствовал необходимость оставить последнее слово за собой, и продолжил. — Поговорим еще, капитан!
— Жду с нетерпением, Наемник! — браво ответил Ксенакис, и Сергей выскочил из рубки, как пробка из бутылки шампанского.
— Билл, ко мне, немедленно! — рявкнул он по комму. — И бери управляющие коды!
Через пару секунд сержант ответил:
— Сейчас, сэр, — разочарование буквально сквозило в его голосе.
«Нехер расслаблять, успеешь еще наотдыхаться», — подумал Сергей, и зашел в каюту.
Здесь его угрюмое выражение лица сошло на нет. Пока он шел к холодильнику, за пивом, на губах появилась улыбка, а открыв бутылку и как следует отпив из нее, Наемник хохотнул. Ксенакис выбрал неудачное время для шутки, но она была неплоха.
В каюту постучались, и Сергей открыл входную панель.
— Что еще? — буркнул Билл. — На Рейвике-3 обидели маленькую девочку, и надо срочно лететь через половину Галактики, чтобы поделиться с ней платочком?
— Читай, планшет на столе. Вслух.
— А, рапорт от капитана, — сержант активировал сенсорную панель. — В 17.18, услышав сигнал Боевой тревоги, я… — голос безопасника поменял тональность. — …хм… высунул свой половой член из влагалища старшины Виолы Мартинович, и начал одеваться, чтобы вовремя принять командование в случае необходимости или ранения Наемника № 300… э-э-э… но был остановлен протестом пилота боевого робота. Она потребовала, чтобы я немедленно закончил начатое… м-м-м… — Билл поднял взгляд на Сергея, но тот, отвернувшись, рассматривал угол каюты. — Зная, что по статистическим данным, удовлетворенная женщина на 64 % эффективнее, чем неудовлетворенная, я… х-х-х-х… не мог допустить подрыва боеготовности… м-м-м… отряда, поэтому… м-м-м… вернулся и сделал необходимое. На это у меня ушло четыре минуты, после чего мы заняли места согласно боевому расчету… Подпись… Дата… — Билл выдохнул и протянул. — Мда-а-а…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что думаешь? — спросил Сергей, который допил пиво и повернулся к безопаснику.
— Что тут думать! — Иванов горестно вздохнул. — Я-то планировал, к Виоле через недельку подкатить… Но, похоже, без шансов…
Их взгляды встретились, и они заржали.
— Нет, сученок, а?! Не допустить подрыва боеготовности отряда! — возмутился Кер.
— Половой член, он, сука, вынул, и побежал спасать отряд!
— Как думаешь, может, Виола бортанет его как скорострела?
— Ну, он довольно вовремя быстро отстрелялся. Хуже было, если бы он ее полчаса драл! — Билл покачал головой. — Какой хитрец, а!
— Да… Кто бы мог подумать!? Пилот боевого робота и капитан корабля?
— Сам в шоке! Что она в нем нашла?
Сергей достал две бутылки пива и протянул одну Биллу.
— На, хлебни.
Иванов сразу отхлебнул половину и спросил:
— Смотреть будем? — он глянул на комм, стоящий в каюте.
Имея коды доступа начальника службы безопасности и разрешение Наемника, можно было просмотреть картинку с любой камеры на корабле, а ими были оснащены ВСЕ помещения, включая туалеты.
— Давно не смотрел порнуху? — скривился Сергей.
— Ну… С Виолой — нет. И потом, должен же я знать, осталась у меня надежда или нет?
— Все равно не будем, — Сергей сел за стол и вернулся к теме, которая его беспокоила еще сильнее. — Уверен, что с Пэй все будет хорошо?
— Конечно, Серег. Я же рассказал ей анекдот про дочь владельца салуна.
* * *
Кер Мин Пэй смиренно сидела в своей комнате и голографировала. Отец был очень зол на ее отлучку, и на то, что она рассказала Сергею, но это ни во что особо не вылилось. Выслушав анекдот, Кер Мин Ва посмотрел по сторонам, после чего сказал ей не выходить из комнаты, пока она наказана.
В общем-то, девушка и сама бы особо не дергалась, ее захватили яркие образы. Роботы, истребители, космические корабли, бронекомплекты, ковбои, салуны, свежие мужественные лица. Это было настолько ярко и необычно, что требовало немедленного отражения в творчестве.
Пэй на добрую неделю вывалилась из привычного блуждания по дворцу, подслушивания и подсматривания, поэтому понятия не имела, что происходит вокруг. Поэтому когда отец пригласил ее в свой кабинет, здорово испугалась, увидев множество незнакомых лиц в обслуге.
Ва ждал дочь с нетерпением. Полная замена обслуги и охраны отвлекла его надолго, но он просто не мог допустить, чтобы его окружали люди, ставшие свидетелями его слабости. Наблюдая за дочерью на камерах, установленных в ее покоях, Верховный лидер решил, что она практически не изменилась. Утро ее, как всегда, начиналось с завтрака и туалета, все остальное время она голографировала. Рассматривая образы, создаваемые ей, Ва решил, что она попала в плен военной романтики. Роботы с шестиствольными револьверами, космопехотинцы с лассо, истребители-мустанги, неизвестные люди в шейных платках и с квадратными челюстями. Его беспокоили новые идеи дочери, но он был уверен, что сможет их контролировать.
Пэй, зайдя в кабинет, коротко поклонилась отцу:
— Добрый день, Верховный лидер, — сказала она.
— Садись, дочь, — Ва указал ей на диван, оставшись в кресле, но показав обращением, что она не на официальном приеме. Дождавшись, пока девочка устроится, он продолжил. — Как ты себя чувствуешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хорошо, отец. За эту неделю я успела сделать много полезного, — Пэй держала спину прямо, а руки на коленках, сама не понимая, что показывается, как напряжена.
— О, я тоже, — Ва обвел взглядом окружающих. — Полностью обновил служебный штат. Теперь это лучшие люди. И они владеют галактическим английским.
