Поведав о своем невыносимо скучном пребывании в Кресчент-Сити в обществе занудных кузин, Эмма призналась, что, вернувшись домой, затащила Купа в карету и набросилась на него с поцелуями, надеясь сломить его сопротивление. Она нежно дула ему в ухо и нашептывала, что если они на минутку заскочат к мировому судье, то смогут провести остаток дня в Конд-отеле, занимаясь более волнующими вещами, чем поцелуи.
– Эм Элликот, неужели ты и вправду такое сказала? – ахнула Хелен.
– Разумеется, – заявила Эмма. – И это почти сработало. Но, увы, моему высоконравственному и сверх меры преданному долгу дурачку, видите ли, срочно понадобилось вернуться в Спэниш-Форт, чтобы доставить единственного заключенного, который у него имеется, в Мобил на суд. – Она добродушно рассмеялась и добавила: – Представляешь? Он предпочел мне какого-то воришку!
Наконец она иссякла, просветив Хелен относительно каждого мгновения, проведенного в разлуке. Хелен сидела на постели, прислонившись спиной к высокому изголовью кровати красного дерева, обхватив руками колени и чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последнее время. Истории Эммы были такими красочными и забавными, что от ее болтовни у Хелен всегда поднималось настроение.
Закончив свое повествование о Купере и Новом Орлеане, Эмма сказала:
– А теперь я помолчу, и ты расскажешь мне обо всем, что здесь произошло. О своем янки и…
Хелен резко выпрямилась.
– Эм Элликот, я уже сказала тебе, что он не мой.
– О, ну ты же понимаешь, что я имею в виду. Откуда он взялся? Бьюсь об заклад, это Джолли прислал его сюда. Насколько я поняла, у янки есть маленький сын? Как он выглядит? Как выглядит янки? Ну давай же, рассказывай! Начни с самого начала. – Эмма откинулась на подушки, подложив руки под голову, и приготовилась слушать.
– Ты ведь не винишь меня, правда?
– За что? – удивилась Эм. – За то, что ты наняла крепкого мужчину для работы на ферме? Так ведь ты правильно сделала.
– Я знала, что ты так скажешь, – произнесла Хелен.
Она рассказала своей лучшей подруге о Курте и Чарли Нортвеях. О том, что Курт оказался усердным работником, а Чарли самым очаровательным малышом, какого только можно себе представить. Рассказала, что ребенок потерял мать и деда с бабушкой, после чего замкнулся в себе. Но Джолли взял мальчика под свое крыло. Теперь они лучшие друзья и в данный момент отправились на рыбалку.
Хелен много говорила о Чарли и очень мало о его отце. Прервав себя в середине фразы, она вздохнула.
– О, Эм, ты же понимаешь, почему мне пришлось нанять янки? У меня не было выбора. Почему другие этого не понимают?
– Потому что не видят дальше своего носа, – презрительно фыркнула Эмма. – Пусть говорят что им заблагорассудится, для тебя главное – сохранить ферму.
– Пожалуй, ты права.
– Конечно! Уверена, весь город сплетничает о том, что я преследую Купа. Ну и что? Да я плевать на них хотела! – Эмма рассмеялась, демонстрируя полное пренебрежение к сплетням. Но вдруг посерьезнела и села на постели. Круто повернувшись к Хелен, она обеспокоенно спросила: – Эти сплетники устроили тебе какую-нибудь пакость?
Хелен покачала головой:
– Пока нет.
– Ты лжешь, Хелен Берк Кортни. Говори правду, или я начну щипать тебя, как бывало в детстве.
Хелен вздохнула.
– В прошлую субботу я ездила в Спэниш-Форт за покупками, ну как обычно. Это было ужасно. Просто ужасно. – Она зажмурилась. – Джейк не мог дождаться, когда я уйду из его магазина. А сестры Ливингстон… они демонстративно перешли на другую сторону. – Хелен нахмурилась.
Эм взяла ее руку и сжала в ладонях.
– Жаль, что меня рядом не было. Я бы им сказала – всему городу, – чтобы убирались к дьяволу! Я бы велела Купу арестовать всю эту публику и бросить в тюрьму! Они пожалели бы, что родились на свет! Я бы…
– Боже, как я рада, что ты вернулась, – перебила ее Хелен.
– Я тоже. Хотелось бы, чтобы и Куп радовался.
– Ты же знаешь, Куп счастлив, что ты приехала.
– Угу. Но не настолько, чтобы жениться на мне.
Эмма отпустила руку Хелен, мгновенно сложила ладони и, закрыв глаза, промолвила:
– Ты слышишь меня, Господи? Помоги мне дотащить упрямого рыжего шерифа до алтаря. Придумай что-нибудь, хорошо? И пожалуйста, побыстрее. – Она открыла глаза, уронила руки на колени и подмигнула Хелен: – Как ты думаешь, Бог не поразит меня молнией за столь эгоистичное желание?
– Нет, если он до сих пор этого не сделал.
Женщины расхохотались и долго не могли остановиться.
Глава 15
Курт все еще сидел в кресле с белой салфеткой на шее, когда спустя час Скиттер с помощником вернулись.
И привели шестерых вооруженных мужчин.
Коротышка Скиттер подошел к Курту и заявил:
– Я не собираюсь вас стричь.
– Не собираетесь? – переспросил Курт ровным тоном.
– Нет! – Скиттер, выпятив грудь, окинул взглядом мужчин, которых привел, и, хмыкнув, добавил: – Вот что, мистер. Пока я в этом городе парикмахер, на стрижку можете не рассчитывать.
– Точно?
– Точно. – Скиттер с угрожающим видом шагнул вперед. – Ты имеешь что-нибудь против, янки?
Курт сохранял спокойный, непринужденный вид. Он развязал и снял с шеи салфетку, поднялся. Скиттер поспешно отступил на шаг. Курт улыбнулся. Затем не спеша свернул салфетку и вручил ее парикмахеру.
Он направился к выходу, но путь ему преградили шестеро вооруженных мужчин.
– Позвольте, – уронил он и решительно двинулся вперед.
Ворча и бросая угрозы, они расступились.
– Ты не ответил мне, янки! – не отставал Скиттер. – Ты имеешь что-нибудь против?
Курт помедлил у двери и обернулся, сделав вид, будто усиленно размышляет. Затем прошелся пальцами по нестриженым завиткам и усмехнулся:
– Да нет, ничего. – Он вышел наружу, словно не слыша оскорбительных выкриков и громкого смеха, которые неслись ему вслед.
В тот самый миг, когда Курт ступил на залитый солнцем тротуар, Найлз Ловлесс – за запертой дверью своей конторы, чуть дальше по улице – отчитывал дерзкую Ясмин Парнелл за неоправданный риск.
– Тебе не следовало этого делать, – возмущался он, застегивая рубашку. – Я же говорил, чтобы ты никогда не приходила сюда!
– Никогда – это слишком долгий срок, дорогой, – проворковала Ясмин, натягивая шелковый чулок. – К тому же дополнительный риск возбуждает. – Она медленно расправила чулок на стройном бедре и улыбнулась. – Правда?
Найлз не мог этого отрицать.
Красавица Ясмин провела в его конторе несколько часов. Она явилась утром, немыслимо желанная в облегающем платье из лавандового шелка и шляпке в тон, заперла за собой дверь и вызывающе заявила:
