как мыши и под брезентом.
Нитка как–то взволнованно поплелась в свою комнату. Волк попрощался с Ягуаром и пошёл за ней, а перед дверями, схватил за руку.
– Так ты скучала?
– Я места себе не находила пока ты был в отключке.
– Почему? Ты же ненавидишь меня.
– Дурак.
– Не смей, то, что твоя кровь умнее моей, не даёт тебе право оскорблять меня.
– Прости.
– Что? Ты просишь прощения! Это что–то новенькое.
– Да, прошу, я не хотела тебя обидеть, просто вырвалось по привычке, – она перешла на истеричный крик, но Волк закрыл ей рот поцелуем.
Её затрясло, его горячие губы ощущались совсем не так как раньше. Земля уплывала из–под ног, в матке начали летать крохотные бабочки, казалось, что их трепыхание затрагивает такие глубинные чувства, о которых она никогда не подозревала.
– Нитка… я люблю тебя.
Она подняла влажный взгляд.
– Ты поганый волчара просто хочешь вонзить в меня свой член.
– А ты этого не хочешь?
Девушка отвела глаза. Он приподнял её лицо за подбородок.
– Может, я и тупее тебя, но точно знаю, чего ты хочешь.
– Чего же? – её глаза сверкнули.
– Выходи за меня замуж.
Она распахнула их, не в силах сказать не слова.
Он оскалился.
– Это да или нет?
– Да.
– И у нас родятся прекрасные волчата.
– Я не хочу пока детей.
– Конечно, нет, пока мы не построим пару шикарных вилл в Мурохино, никаких детей, – он схватил её на руки, внёс в комнату и уложил на постель.
– Ты отдашься мне до свадьбы?
Она молчала. Он расценил это как знак согласия и начал раздевать, целуя каждый приоткрывшийся диаметр тела.
Стелла не понимала, почему этот мужчина так зажёг её. Почему она готова отдаться ему здесь и сейчас? Всегда твёрдая, как скала, девственница до мозга костей, таяла в его горячих руках как кремовое пирожное в жару. Он ласкал затвердевшие соски, целовал, лизал и засасывал каждый поочерёдно. Она бесстыдно поддавалась на все его ласки, а когда этот проворный язык вошёл в заветный вход, не стыда, не сил сопротивляться уже совсем не осталось.
– Ты готова? – его возбуждённый голос врезался в затуманенный разум как нож в торт.
– Да…
Они слились в единое целое. Волк был так нежен и трепетен, что Стелла совсем не почувствовала боли от первого вхождения. Да, она была, но такая далёкая, сразу уступающая место той глубокой нежности, которой он одаривал с лихвой.
– Любимая моя, девочка.
– Мой Волк.
– Моя волчица.
Утром они вышли, держась за руки. Обе бригады ухмылялись.
– Так всё–таки, предсмертное состояние Волка сделало своё дело, – Борис, Ярик и Славик не могли сдержать улыбку во все тридцать два.
– Не скалиться! У нас всё серьёзно. Мы с Ниткой решили пожениться.
И начались поздравления, Ягуар тоже не отстал, подарил добротный дорогой коньяк. Стелла даже покраснела. Да ещё и в голове стояли свежие воспоминания их прекрасной ночи.
Так за шутками и сочными омлетами из страусиных яиц, подошло время, когда Зуб всех позвал.
– Пора, а то мало ли что в пути ещё задержит.
Волк, Нитка и Дайконовские парни расселись в три джипа и понеслись по той же дороге, что и сюда приехали. Ростислав сидел с ней на заднем сиденье и, держа за руку, поглаживал пальчики. Борис впереди в пассажирском кресле, Ярик, Славик и остальные в других машинах.
– Ты переедешь со мной в Мурохино?
– А мой ресторан? Твои коффишки? Помощь нашим отцам? Мастер классы детям?
– Если ты будешь готова переехать со мной в наш будущий дом на берегу моря, я свои дела передам Борису. Он справится. А наши отцы, думаю, поймут. Всё–таки счастье их детей важнее всего остального, тем более мы купим вертолёт и будем прилетать к ним. Мастер кассы по рисованию можно и там проводить, тем более что мне тоже понравилось, буду рисовать.
– Я не знаю, это всё замечательно, но мне мамин ресторан некому оставить.
– Скоро же Мустафа вернётся к нам.
– Вот его, думаю, лучше с нами забрать в качестве охранника.
– Я к нему буду ревновать.
– Не стоит, он просто, как мне кажется, надёжный и многое умеет.
– Ладно, подумаю, пусть ещё нормально от Морга вернётся.
– Да куда он денется?
– Я ещё хочу взять в охрану Ярика и Славика.
– Тут я тебе не советчик, это твои люди.
– И поверь, очень надёжные.
– Пока не знаю, кого оставить управлять рестораном.
– Об этом мы потом подумаем. Надо ещё шикарную свадьбу сыграть.
На этот раз они проехали опасную дорогу спокойно. Завалы камней уже были расчищены, бандюков не видно, скорее всего, слух, что золото найдено быстро дошёл до всех. Гиены и волки напали пару раз, натренированный на эту опасность Зуб с ними справился быстро, выстрелив из гарпуна, взятого с собой на этот случай. В самолёте вольготно расположились, Нитка и Волк подключились к WIFI и сидели в своих социальных сетях; новые айфоны им всё же подарил Ягуар, как и обещал. Милые стюардессы принесли дорогое шампанское и фрукты.
– За нас! – улыбнулся Волк.
– За нас! – обласкала нежным взглядом Нитка.
После они позвонили отцам и в двух словах рассказали об этом необычном путешествии, только о том, как теперь богаты, умолчали, не нужно им знать лишнего.
– Вас встретят наши люди.
– Хорошо.
В Волейбурге их встретила охрана Дайкона и Грога, и повезли по своим.
Волк, находясь уже у отца в ресторане, после долгого разговора с ним, набрал Нитку.
– Что ты делаешь?
– Принимаю ванну.
– Ты будешь пахнуть как роза. Может, мне приехать?
– Волк, тут…
– Что ты лепечешь? Не понятно.
– Я рассказала отцу о нас, и…
– Что и? Чего ты молчишь?
– Позже поговорим, – в трубке послышались короткие гудки.
– Грог в курсе ваших отношений? – отец настороженно посмотрел на него.
– Наверное, Нитка уже точно всё рассказала ему.
– Думаю вряд ли.
– Почему ты так думаешь? – одна его бровь изогнулась.
– В последнем разговоре с Грогом, он кинул пару фраз о том, что уже договорился с авторитетом в Мурохино об их свадьбе. Типа очень взаимовыгодно.
– Что? – Волк резко поставил пустой бокал на стол и случайно разбил ножку.
– Может ещё рано переживать, езжай к ней, поговори.
Ростислав вскочил.
– Спасибо, – и помчался к любимой.
По дороге набрал Бориса.
– Борь, мне пока не до этого, съезди по моим коффишкам, узнай что там, запиши всё, что закончилось и передай поставщикам, их номера у тебя есть.
Друг услышал беспокойство в его голосе.
– Волк, что с тобой?
– А что со мной?
– Я тебя знаю с детства, твой голос явно говорит о
