уже что-то говорил:
— …Да, я не возражал, но это было несущественно. Не понимаю, какое значение имеет то обстоятельство, кто конкретно знал о телефонном звонке или записке. Допустим, я видел записку на письменном столе Уиппла. А следовательно, знал, что он не появится на той квартире раньше девяти часов и что Сьюзан там тоже не появится. Поэтому не имело никакого смысла идти туда в восемь вечера, чтобы повидаться со Сьюзан или убить ее до появления Уиппла. Вот потому-то я и считаю это несущественным.
Отставив бокал, Вулф кивнул:
— Если бы все было так просто. Но это не так. Ключевым моментом является то, что вы видели записку и знали наверняка, что Уиппл не появится до девяти часов. За два часа между шестью и восемью вечера вам стало известно — не важно как, тут есть масса возможностей, — что у мисс Брук изменились планы и она вернется раньше, чем рассчитывала. Вы могли даже столкнуться с ней, специально или случайно, и под каким-нибудь предлогом отправиться вместе с ней на квартиру.
— Не исключено. — Остер поджал губы, обдумывая идею, и выпятил подбородок. Я даже подумал, что он решил взять ситуацию под контроль. Однако он ограничился тем, что сказал: — Итак, вы решили проигнорировать тот факт, что о записке мог знать кто-то еще, кроме мисс Тайгер?
— Нет, я приберегаю сей факт на потом, но, если желаете обсудить это сейчас… — Вулф устремил взгляд направо. — Он безусловно имеет в виду вас, мисс Джордан. Вы ушли с работы в пять тридцать. Чем вы занимались следующие три часа?
Мисс Джордан сердито сверкнула глазами, чего я от нее явно не ожидал.
— Ну уж точно не убийствами! — отрезала она.
— Хорошо. Надеюсь, так же как и другими злодеяниями. Вы наверняка обо всем сообщили полиции, тогда почему бы не поделиться со мной? Мисс Тайгер, например, поделилась.
— О, я вам все скажу. То, что говорила им. По дороге домой я останавливалась в трех местах, чтобы кое-что купить: книгу, чулки, крем, хлеб и пикули, после чего вернулась домой, приготовила ужин, поела и почитала перед сном новую книгу.
— Что за книга?
— «Группа». Мэри Маккарти.
Вулф поморщился. Он прочел две главы и выкинул книгу.
— А где вы живете?
— У меня маленькая квартирка на Сорок седьмой улице неподалеку от Лексингтон-авеню. Я одна как перст.
— По крайней мере, вы это понимаете. А вот многие — нет. Теперь, мэм, перейдем к одному деликатному вопросу, который мы еще не рассматривали. Как вы относитесь к браку между афроамериканцем и белой женщиной?
И снова сердитое сверкание глаз.
— Это вас не касается.
— Да, это не касается меня лично, но в высшей степени интересует меня как человека, которому мистер Уиппл поручил найти убийцу Сьюзан Брук. Если у вас имеется причина не отвечать, я…
— Нет у меня никакой особой причины. Это вообще неуместно. Всем в КЗГП известно, что я думаю по этому поводу, да и остальным тоже. Каждый имеет право вступать в брак с тем, с кем он хочет. Священное право любого человека. Жениться на женщине по своему вкусу или выходить замуж за мужчину по своему вкусу — право, данное нам Господом.
— Выходит, вам не претили отношения между мистером Уипплом и мисс Брук?
— Это меня не касалось. А кроме того, я думала, если она выйдет за него замуж, то все ее деньги пойдут на благое дело, что будет замечательно.
— Мы все так думали, — заметил Касс Фейсон. — Или почти все.
— Только не я, — заявил Адам Юинг. — Я исключение. С точки зрения связей с общественностью это было бы неразумно. В чем я не сомневался. Я не боюсь честно признаться в том, что думаю. Я открыто заявлял об этом и перед большей аудиторией, иногда смешанной. Секс и деньги лежат в основе того, что прямо противоположно гражданским правам, впрочем, как и всему остальному. Межрасовый брак — все равно что красная тряпка для быка. — Он взмахнул рукой. — Но я не стал бы убивать женщину, чтобы положить этому конец. Я не убийца. Пусть убийствами занимаются наши противники.
— Я тоже исключение, — заявила Бет Тайгер. — Лично я не находила их союз таким уж замечательным.
— Так вы согласны с мистером Юингом?
— Дело не в этом. Я лишь сказала, что не находила их союз таким уж замечательным. Вот и все.
— Мисс Каллман? — (Рэй Каллман молча покачала головой.) — Как прикажете вас понимать? Вы тоже не одобряете?
— Нет. Просто я сказала Сьюзан то, что должна была сказать. Она единственная, кому я имела право так говорить, и вот она мертва. Впрочем, полиции не удалось вытянуть это из меня, ну а вам и подавно.
— В таком случае не стану и пытаться. Мистер Хенчи?
Он прочистил горло. Если бы я выпил столько бурбона, сколько он, мне пришлось бы прочищать горло не один, а по крайней мере два раза.
— В целом я одобрял их намерение. Брак — вещь очень личная, но в том, что касается интересов нашей организации, мое мнение совпадало с мнением мистера Фейсона. Я считал, что плюсов будет больше, чем минусов. В моем положении я должен оставаться реалистом. Мисс Брук была весьма состоятельной женщиной. — Он снова потянулся за стаканом.
— А вы, мистер Остер?
Адвокат наклонил голову:
— Вулф, вот я сижу тут и слушаю вас… А ведь я предоставил вам полную свободу действий. Но, спрашивая меня, как я отношусь к браку между негром и белой женщиной, вы слишком глубоко копаете! Я пришлю вам экземпляр журнала со статьей, которую написал четыре года назад. Все цивилизации на Земле — результат скрещивания различных рас. Выходит, природа это одобряет, а значит, и я тоже. Кто я такой, чтобы осуждать природу?!
— А у вас, случайно, не было особого отношения к данному конкретному случаю?
— Естественно нет.
Вулф налил себе пива и, поставив пустую бутылку на стол, снова обвел глазами собравшихся слева направо:
— Признаюсь, многое из того, что здесь говорилось, возможно, было пустой тратой времени. Надеюсь, что так, поскольку, в отличие от мисс Джордан, я не стал бы столь категорично отметать догадку, что телефонный звонок был сделан не мисс Брук. Мне идея нравится, поскольку она открывает широкие возможности. — Взгляд Вулфа остановился на личном помощнике бармена. — Мисс Каллман, вы говорили, у мисс Брук в тот день была назначена встреча на пять часов. Вы в курсе, где она проходила?
— В Нью-Йоркском университете. Правда, я не знаю, в каком именно корпусе или аудитории.
— А вы можете выяснить?
