Москвы» говорит, что Москва-река являлась одной из самых лучших и удобных дорог. Она связывала места обитания племен кривичей, городов Поднепровья, а также население Балтийского побережья со знаменитой в IX–XII веках Болгарской ярмаркой в городе Болгар, расположенном в устье Камы и являющемся столицей Волжской (Волжско-Камской) Болгарии.
«Древнейший и прямой путь от Смоленска или собственно от вершин Днепра к Болгарской ярмарке пролегал сначала долиною Москвы-реки, а потом долиною Клязьмы, которых потоки направлялись почти по прямой линии на восток. Из Смоленска ходили вверх по Днепру до теперешнего селения Волочек, оттуда уже шло сухопутье – волоком верст на 60 до верхов Москвы-реки. Так путешествовал Андрей Боголюбский («Сказание о чудесах Владимирской иконы Богоматери»). Но более древний путь мог проходить из Смоленского Днепра рекою Устромою, переволоком у города Ельни в Угру, потом из Угры вверх рекою Ворею, вершина которой очень близко подходит к вершине Москвы-реки, даже соединяется с нею озером и небольшою речкою. Затем дорога шла вниз по Москве-реке, начинающейся вблизи города Гжатска и текущей извилинами прямо на восток. Приближаясь к теперешней Москве-городу, река делает очень крутую извилину на север, как бы устремляясь подняться поближе к самому верховью Клязьмы, именно у впадения в Москву-реку реки Восходни, где теперь находятся село Спас и знаменитое Тушино… Из самой Москвы-города река направляется уже к юго-востоку, все более и более удаляясь от потока Клязьмы. Таким образом, московская местность, как ближайшая к потоку Клязьмы, являлась неизбежным переволоком к Клязьменской дороге. Этот переволок с западной стороны от города в действительности существовал вверх по реке Восходне, несомненно, так прозванной по путевому восхождению по ней в долину Клязьмы и притом… почти к самой вершине этой реки»[24].
Историк XX века академик М. Н. Тихомиров в работах о Москве не отрицал «возможности существования здесь (в районе Боровицкого холма – А.Т.) какого-нибудь населенного пункта, городка или ряда городков» задолго до XII века. «Это раннее заселение объясняется тем, что район Москвы представлял собой значительные удобства для поселенцев. Вдоль рек здесь тянулись большие заливные луга, в густых лесах водились дичь и дикие пчелы, реки и озера изобиловали рыбой. Территория Москвы представляла собой как бы небольшой остров среди дремучих лесов и болот, окружавших ее со всех сторон. Эта компактность московской территории… имела немалое значение для экономического развития Москвы, которая естественно сделалась центром сельскохозяйственной округи».
Можно привести множество подобных утверждений самых авторитетных ученых и специалистов в области истории Руси и Москвы. Но есть и другие ученые, которые считают, что вплоть до второй половины XIII века, то есть до момента, когда князем Москвы стал Даниил Александрович, сын Александра Невского, Москва не являлась крупным и сколько-нибудь значимым для Русского государства городом. Основным «оправданием» этой версии служит, следует повториться, упорное нежелание летописцев говорить о Москве образца XI, XII и первой половины XIII столетий, и этот факт нельзя игнорировать.
Об упоминаниях, фрагментарных и редких, летописцами Москвы под XII веком было сказано в главе, посвященной Андрею Боголюбскому. Следующее столетие в этом отношении мало чем отличается от предыдущего.
В 1212 году после смерти Всеволода III Юрьевича (Всеволода Большое Гнездо) старшие его сыновья, Константин и Юрий, повели между собой упорную борьбу за власть. Их младший брат Владимир-Дмитрий Всеволодович сначала встал на сторону Юрия, но затем переметнулся к Константину. Тот повелел ему перебраться из Волока Ламского в Москву и защищать этот город. В 1213 году Юрий заключил со своим противником мир, а младшего брата Владимира-Дмитрия отправил из Москвы со словами: «Даю тебе южный Переславль, нашу отчину; господствуй в нем и блюди землю Русскую».
О том, что значительного для Москвы успел сделать за столь короткий период двадцатилетний Владимир-Дмитрий, летописи не говорят, но покидал он Боровицкий холм с тяжелым чувством. То ли грустно ему было расставаться с городом, то ли беду предвидел свою. Переяславль Южный (Рязанский) являлся столицей пограничного с половецкими степями княжества. Оно представляло собой своего рода проходной двор для дружин русских князей и отрядов половцев. Блюсти русскую землю – почетная обязанность, но в Москве-то, окруженной непроходимыми лесами, болотами, жить куда спокойней!
Владимир-Дмитрий ослушаться старшего брата не смог, он приехал в Переяславль, женился там, отпраздновал по-княжески широко свадьбу и тут же пошел воевать. На Русь налетел крупный отряд половцев, молодой князь смело выступил врагу навстречу со своей дружиной, но проиграл сражение и попал в плен. Через три года его освободили из плена, он вернулся на Родину, получил в удел город Стародуб на Клязьме, тихо жил, никому не мешая. И в 1224 году, приняв схиму, скончался.
После этого эпизода, косвенным образом связанного с Москвой, о городе в летописях не сказано ни слова вплоть до 1238 года.
Пришельцы
Ни одна хронология истории Русского государства не обходится без фиксации года нашествия хана Батыя, как одного из ключевых моментов, как важнейшего события в судьбах многих восточноевропейских народов, а русского народа в особенности. Хотя уже в XIX веке некоторые ученые скептически относились к общепринятому мнению о том, что нашествие Орды имело катастрофические последствия для Русского государства. Были и есть в настоящее время ученые которые придерживаются совсем уж смелой идеи о якобы благотворных последствиях нашествия Орды для русского народа, ограбленного, поставленного на колени, вынужденного платить дань ханам и терпеть выходки ханских баскаков, при этом еще и улыбаясь им приветливо: попробуй, не улыбнись, глядя, как черноусый шустрый баскак уводит твою дочь на поругание – обвинят тебя во всех грехах тяжких и…
Разные, одним словом, существуют мнения по поводу нашествия Орды, не стоит даже и пытаться примирить непримиримое. Но прежде чем принять ту или иную точку зрения по одному из важнейших вопросов мировой истории, неплохо бы было каждому желающему познакомиться хотя бы с некоторыми пунктами «Ясы» Чингисхана – который отразил самою суть не только этого гениального человека, возомнившего себя чуть ли не Богом и решившего завоевать мир «от моря до моря», но и идеологию Орды, очень близкую, надо иметь смелость признать, к идеологии некоторых вождей XX века, завершивших свой путь в Нюрнберге.
Немецкая народная мудрость гласит: «Если хочешь узнать врага, побывай у него в доме». Закон, принимаемый любым сообществом людей, любым государством, можно сравнить с убранством дома: каков дом – таков и хозяин. Каковы законы – таковы и люди, таково и общество, принимаемое их, таковы и конечные цели этого сообщества людей.
Вот мы и начнем знакомство с пришельцами на русскую землю в XIII веке со знакомства с их законами, которым они
